Рим
становится империей
Победа над Карфагеном
положила начало интенсивной колонизации
Иберийского полуострова.
Рим стал крупнейшим и
наиболее могущественным государством в Западной
и Средней Европе, и устремил свой взор на богатый
Восток. Вскоре греки пригласили его арбитром в
греко-македонском противоборстве.
В 197 году до н. э. римляне
победили македонцев, а в 190 году до н.э.
греков-сирийцев. Передышка, которой
"раннезимние" македонцы пытались
воспользоваться для накопления сил и
решительной победы над римлянами, им не помогла.
Время работало на римлян. В 168 году до н.э.
Македония была разгромлена и разделена на четыре
области.
После того, как
македонцы и фракийцы вторглись в Македонию и
Фессалию, римляне еще раз разгромили их, а в 146
году до н.э. осилили и мятежных греков. В
"наказание и назидание" были разрушены
древние Фивы, священный греческий город, когда-то
основанный финикийцами.
Если до этого
практичный Рим строил "просто" империю, то
после побед в Греции – уже мировую империю. Ведь
они победили и покорили греков, всего лишь за 200
лет до этого создавших свою великую империю.
Римляне увидели слабость
греко-македоно-фракийского и галльского миров.
Финикийский Карфаген был "приговорен" к
разрушению.
Римляне до основания
разрушили Карфаген, а место, где он стоял,
посыпали солью. На принадлежащих Карфагену
территориях была создана провинция
"Африка". Примерно в это время к Риму было
присоединено Пергамское царство, ставшее
провинцией "Азия". В Испании началось
вытеснение римскими колонистами местных
иберо-кельтских племен.
Всего за несколько
десятилетий второй половины III века до н.э. Рим, до
этого в течение трехсот лет с переменным успехом
боровшийся лишь за господство над Италией, а в
конце III века переживший ряд сокрушительных
поражений на своей территории в борьбе с
Ганнибалом, стал великой державой
Средиземноморья. Но, что более важно, увидел себя
окруженным слабыми соседними государствами и
слабыми племенными союзами.
Причины и
последствия возвышения
Это беспрецедентное
возвышение Рима произошло в сезон средней зимы
большого римского лета, когда элита нации
становится агрессивной и кичливой, наглой и
жестокой. Обычно, такое поведение элиты влечет за
собой наказание. Но римлянам наредкость повезло:
слабость соседей в конечном итоге оправдала
экстремистскую политику Рима, а безземельный
италийский плебс, готовый взорваться восстанием,
получил земельные наделы на благодатных землях
Иберии (будущей Испании).
Есть еще одно условие
беспрецедентного расширения Римского мира.
Латины, продолжавшие развитие иллирийской
(дарданской) национальной общины, вот уже пятый
большой цикл находились на крутой восходящей
траектории S-перехода. Тем самым, их энергетика
"случайно" оказалась намного более сильной,
чем энергетика всех европейских соседей римлян,
значительно позже вошедших в почти вертикальное
пике своего S-перехода.
Макровесенние греки
отставали от римлян более чем на 1200 лет, да еще и
были ослаблены неблагоприятным сезоном своего
большого цикла. Это же можно сказать и о
близкородственных грекам народах: о македонцах,
фракийцах и "ясторфцах"-предгерманцах.
Галлы, также вступившие
в большую зиму, лишь "недавно" вступили на
круто восходящую линию своего S-перехода.
Только другой
небольшой народ Средиземноморья – евреи, мог бы
поспорить здесь с римлянами. Но судьба еще не
столкнула их друг с другом.
Римские завоевания
дестабилизировали внутреннюю обстановку в самой
Римской республике, разладили сложную
политическую и социальную машину, отлаженную в
500-300 до н.э.
Огромные богатства
развращали и нобилитет, и плебс. Римлянам уже не
хватало сил и времени, чтобы производить,
поскольку они с трудом успевали отбирать и
делить. Возросла роль армии. Рабов тоже стало
слишком много, они становились грозной
социальной силой и уже в 137 году до н.э. в Сицилии
всполыхнуло первое великое восстание рабов.
Примерно к началу I века
до н.э., т.е. за пятьдесят лет, италийское общество
полностью переродилось. Это уже не было общество
граждан, связанных с римской общиной тесными
узами родства и традиции. Это было новое
космополитичное общество, с огромными
контрастами между богатством и бедностью,
властью и бесправием, армией и нобилитетом,
развратом, расточительством и трудом.
Казалось бы, вскоре
такое общество и такое государство должны были
разрушиться. Но на дворе была "золотая пора"
– начало большой римской осени, а предыдущее
пятидесятилетие было не только временем
накопления противоречий, но и временем
приспособительных реформ, наиболее известными
из которых стали реформы братьев Гракхов.
Дальнейшие события
показали, что италийское общество переродилось,
но не выродилось. Впереди было время военных
диктатур, раздачи земель воинам, время
гражданских войн, грандиозного восстания рабов
под предводительством Спартака, время
завоевательных походов Помпея и Цезаря, время
установления принципата Августа.
Полководец и
профессиональный воин становятся центральными
фигурами римского общества и главными
действующими лицами римской истории. Все другие
политические субъекты не могут оспорить их
доминирования в основных сферах жизни: ни купцы,
ни нобили и всадники, ни отцы-сенаторы, ни
народные трибуны.
Ранее сбалансированная
политическая система Республики,
уравновешивающая любую силу, теперь построилась
не на балансе уровней власти, а выстроилась в
иерархию, реализующую в основном только интересы
военного сословия и его прямого
"начальника" – императора.
Республика не сдалась
без борьбы. Лишь в 42 году до н.э. яростные
защитники "чистой" республиканской
традиции потерпели окончательное поражение, а в
31 году до н.э. Октавиан Август стал единовластным
правителем (принцепсом) Римского государства.
Республика,
переставшая быть сбалансированным механизмом,
ранее не допускавшим узурпации власти одним
человеком или какой-то группой людей, все же
сохранила все основные институты публичной
власти и поэтому еще долго оставалась основой
политической системы Римского государства.
Поэтому Республика
осталась и при Империи, надстроенной над ней, но
ее институты все более обесценивались.
