Фракийская
колонизация
Еще в V веке до н. э.
сложилась предгерманская культурная общность во
Фракии и Гетии на юге Европы, и между Рейном и
Одером на севере (ясторфская культура).
Фракийцы, южные и
северные (даки и геты), по культуре (нации-общине)
и крови были греко-дорийцами. О близости
греческого и фракийского миров можно судить,
например, по свидетельствам военной истории
греков:
"Откуда полисы
черпали наемные силы? Можно выделить два
существенных момента: во-первых, таким
источником являлись строго определенные районы
Эллады, и, во-вторых, каждый из них представлен
был, так сказать, своим видом войска, т.е. между
отдельными видами войска и местом их
происхождения обнаруживается несомненная связь:
подавляющее большинство наемников-гоплитов в
этой войне, родина которых известна, – из
Пелопоннеса, причем преобладают среди них
аркадяне, пельтасты – из Фракии, лучники – с
Крита, а пращники – с Родоса… И эта слава
сохранилась за ними надолго, намного пережив IV
век" (Л. П. Маринович)
Фракийский мир был
активно вовлечен во многие общегреческие
процессы:
"Совершенно
очевидно, что в самом начале III в. до н.э. союз
гетов уже представлял грозную силу: военное
столкновение армии Лисимаха – прославленного
сподвижника Александра Македонского – с гетами
под руководством Дромихета закончилось в 293 (или
292) г. до н.э. поражением греков и пленением сына
Лисимаха, а затем и его самого, и заключением
позорного для греков мира. Такой крупный военный
успех не был случайностью (армии Лисимаха
терпели поражение от гетов по крайней мере
дважды: сначала под руководством сына Лисимаха –
Агафокла, а потом под руководством самого
Лисимаха). Он оказался под силу только союзу
племен. Не должно быть сомнений в том, что
возникновение этого гетского племенного
объединения относится к периоду,
предшествующему битве, т.е. к IV в. до н.э." (Т. Д.
Златковская, Л. Л. Полевой).
Греческий и фракийский
миры имели общих богов (Арес, Дионис, Артемида,
Гермес и Орфей – тоже фракийцы) и общих
философов:
"Огромную роль,
цементирующую всю общину, играло учение жреца
гетов Залмоксиса. По словам Геродота и Диогена
Лаэрция, в философии Залмоксиса, которую он
проповедовал гетам, сказалось греческое влияние.
Залмоксису были известны идеи Пифагора. Его
собственное учение о бессмертии души и о том, что
он сам и их потомки никогда не умрут, но перейдут
в другую обитель, где их ожидает блаженная жизнь,
оказывало немалое влияние на нравственные нормы
гетов" (Ю. К. Колосовская).
Фракийцы столь же
"недружны", "партикулярны", как и сами
греки. По свидетельству Геродота "народ
фракийский после индийцев – самый
многочисленный на земле. Будь фракийцы только
единодушны и под властью одного владыки, то я
думаю, они были бы непобедимы и куда
могущественнее всех народов. Но так как они
никогда не могли прийти к единодушию, то в этом-то
и коренилась их слабость. Племена их в каждой
местности носят особые названия. Нравы и обычаи у
всех одинаковы, кроме гетов, травсов, живущих
севернее крестонеев".
В то время, когда южные
греческие племена и города-государства
осуществляли морскую колонизацию
Средиземноморья и Причерноморья, фракийцы
осуществляли сухопутную колонизацию,
отправляясь на север, подымаясь до самого
Северного моря по рекам – нынешним Дунаю, Рейну,
Везеру, Эльбе, Одеру, Варне, Висле и Западному
Бугу. Там они постепенно стали "ясторфцами",
которые через некоторое время также начали свою
экспансию, двигаясь на восток и юг, не теряя
связей и с живущими далеко на юге
"родственниками-фракийцами".
О том, что фракийский
мир не ограничивался территорией собственно
Фракии, существует много авторитетных
свидетельств. Они, конечно, противоречивы, но,
имея в руках путеводную нить, как, например, нашу
гипотезу, многие противоречия вполне можно
объяснить и устранить:
"Румынский
исследователь В. Пырван считал, что еще с
бронзового века не только к югу от Дуная, но и к
северу от него, во всем Карпато-Дунайском районе
жили фракийские племена – геты и даки. Геродот не
упоминал о них только потому, что они не были
известны его ольвийским информаторам. О том, что
области к северу от Дуная были заняты гетами,
знали в Истрии. Не посетив этого города, Геродот
не мог получить полных сведений о гетах.
Восточной границей расселения гетских племен В.
Пырван называл Днестр. Точку зрения В. Пырвана
разделяли и разделяют многие румынские ученые…
Описанные памятники междуречья Прута-Серета и
левобережного Дуная VII-III вв. до н.э. хотя и
немногочисленны, но достаточно очевидно
свидетельствуют о том, что в течение всего
интересующего нас отрезка времени на этой
территории обитало фракийское население,
отличавшееся по культуре от скифских племен
Северного Причерноморья и близкое к племенам,
жившим на правом берегу Дуная. Были ли это геты
или какое-то другое, родственное им фракийское
население, сказать пока невозможно. Таким
образом, пять левых притоков Дуная, которые, как
думал Геродот, протекали в скифской земле,
оказываются в местности, заселенной в эпоху,
известную Геродоту, и в последующее время не
скифами, а фракийцами" (Т. Д. Златковская, Л. Л.
Полевой).
Уже в IV веке до н. э.
фракийцы, идя как с севера, с ядра ясторфской
культуры, так и с юга, с берегов Дуная, освоили и
обширные территории современной Польши
(поморская культура). Ранее жившие здесь племена
не были полностью вытеснены, уничтожены или
ассимилированы. Напротив, на огромных
пространствах Средней и Северной Европы
образовалась мозаика, а, кое-где и племенная
взвесь разных этносов. Но влияние ясторфской
(протогерманской) культуры здесь усиливалось.
В Средней и Северной
Европе образовался единый
"ясторфско"-фракийский мир, в котором
племена и племенные союзы активно
взаимодействовали друг с другом по единым
"фракийским" правилам: торговали, воевали,
вместе защищались, перенимали достижения и
обменивались женщинами. Не случайно греков так
манил к себе гиперборейский север, может быть,
манил не север, а родственники – "ясторфцы",
т.е. фракийцы, обосновавшиеся на севере Европы?
Приведу замечательное
в своей внутренней достоверности сообщение
Геродота о гипербореях:
"Гораздо больше о
гипербореях рассказывают делосцы. По их словам,
гипербореи посылают скифам жертвенные дары,
завернутые в пшеничную солому. От скифов дары
принимают ближайшие соседи, и каждый народ
всегда передает их все дальше и дальше вплоть до
Адриатического моря на крайнем западе. Оттуда
дары отправляют на юг: сначала они попадают к
додонским эллинам, а дальше их везут к Малийскому
заливу и переправляют на Евбею. Здесь их
перевозят из одного города в другой вплоть до
Кариста. Однако минуют Андрос, так как каристийцы
перевозят святыню прямо на Тенос, а теносцы – на
Делос. Так-то, по рассказам делосцев, эти
священные дары наконец прибывают на Делос. В
первый раз, говорят делосцы, гипербореи послали с
дарами двух девушек, по имени Гипероха и Лаодика.
Вместе с ними были отправлены провожатыми для
безопасности девушек пять гиперборейских
горожан. Это те, кого теперь называют перфереями
и весьма почитают на Делосе. Однако, когда
посланцы не вернулись на родину, гипербореи
испугались, что посланцев всякий раз может
постигнуть несчастье и они не возвратятся домой.
Поэтому они стали приносить священные дары,
завернутые в пшеничную солому, на границу своих
владений и передавать соседям с просьбой
отослать их другим народам. И вот таким образом,
как передают, дары отправлялись и наконец
прибывали в Делос. Мне самому известно, что в
других местах происходит нечто подобное со
священными дарами. Так, фракийские и пеонийские
женщины при жертвоприношениях Артемиде-Царице
всегда приносят священные дары завернутыми в
пшеничную солому".
Не указывает ли это на
существование постоянных "родственных"
связей между греками, фракийцами и гипербореями
("ясторцами")?
Кельто-фракийское
взаимопроникновение
На рубеже IV-III веков до
н. э. расширяющийся "фракийский" мир
столкнулся с завершавшим свою экспансию
кельтским миром. Кельтское продвижение, походы
Александра Македонского и образование
эллинистических государств, в том числе и во
Фракии, нарушили равновесие в этом племенном
мире.
Несколько позже, во
второй половине III века до н. э. в низовьях Везера,
Эльбы и Одера столкнулись "поморцы" и
кельты. Поморская культура в этой борьбе погибла,
но родились культуры пшеворская и оксывская.
Мир
"ясторфско"-фракийских племен продвинулся
дальше на восток, образовав зарубинецкую
культуру в Припятском Полесье, на Среднем и
Верхнем Днепре и культуру Поянешти-Лукашевка на
территориях нынешней Молдавии и румынской
Молдовы.
На рубеже III-II веков до
н. э. мир фрако-"ясторфских" племен занимал
уже огромные пространства Северной Европы от
Рейна на западе, включая в себя Скандинавию на
севере и идя широкой полосой от моря до низовий
Везера, Эльбы, Одера, Вислы, наконец, у Припяти
расширяясь на все пространство от Балтийского до
Черного морей. В III веке до н. э. этот мир успешно
противостоял выдыхавшейся кельтской экспансии.
Но в этом же веке он приобрел и характер
устойчивой кельто-протогерманской взвеси
племен, позднее ставшей огромным свевским миром:
"Ж. Вандри настаивал
на близости кельтов и германцев и в
географическом, и в этническом отношении. Он
показал, что греки и римляне иногда смешивали
кельтов и германцев, т.е. давали германские имена
кельтским народностям и наоборот. Между теми и
другими граница была зыбкой, поскольку племена
перемещались то в одном, то в другом направлении,
следуя случайностям войны. Поэтому происходили
смешения, которые делали различие невозможным.
Так, спорным является
вопрос, были ли жившие по Рейну племена (тенктеры,
узипеты, неметы и трибоки) германцами или
кельтами, а, может быть, теми и другими сразу. Дион
Кассий утверждает, что тенктеры были кельтским
племенем. Согласно Тациту, тревиры или треверы
хвастались, что они германцы, а неметы были ими
определенно. Взамен он сообщает, что готоны не
были германцами, несмотря на то, что они не
говорили по-галльски. Судя же по именам, дело
обстояло как раз наоборот: готоны были
германцами, а тревиры и неметы так же, как и
трибоки, были кельтами. Среди кимвров и тевтонов,
которых Марий разбил у Акв Сектиевых в 102г. до н.э.,
имелись кельты, смешанные с германцами" (Н. С.
Широкова).
К концу III века до н. э.
на юго-востоке этого мира, на территории от
Среднего Днепра до низовий Днестра и Прута
образовался сильный союз бастарнов – союз
протогерманских и протославянских племен,
который очень напоминает чем-то позднейшие
казачьи образования. Известны разбойничьи
походы бастарнов далеко на юго-запад, в земли
кельтов-скордисков, гетов, македонян и
иллирийцев.
О смешанности,
мозаичности племенного мира Южной Европы того
времени можно с уверенностью судить, прежде
всего, по археологическим фактам:
"Новые элементы
культуры происходят из разных источников и
поэтому едва ли могут быть непосредственно
связаны с приходом в Карпато-Днестровский район
какой-то одной группы племен – бастарнов или
германцев. Одни из этих элементов по
происхождению кельтские, которые в II-I вв. до н.э.
были распространены на обширной территории.
Другие связаны с поморской культурой. Некоторые
формы сосудов и вещей происходят из далеких
районов междуречья Одера и Эльбы" (М. А.
Романовская).
Столкновение
с Римом
Казалось бы, за
протогерманским миром большое и просторное
будущее, так как кельты в III веке до н.э. вступили в
большую зиму макроосени, а с I века до н. э. уже и в
"макрозиму". Поэтому они должны были надолго
сойти с исторической сцены как самостоятельная,
экспансивная сила. Правда, прежде чем потеснить
кельтов, прогерманцам-фракийцам надо было
пережить и свою большую зиму II-I веков до н. э.
Но случилось, что в это
время небольшой латинский народ стал великим
полисом-спрутом, уничтожившим Карфаген, быстро
распространившим свою власть на всю Италию, на
Сицилию и Испанию, а в середине II века до н. э., в
союзе с южными греками, сокрушившим Македонию и
государство Селевкидов, и затем и покорившим всю
Грецию.
Столь неожиданный
успех Рима стал возможен в условиях тотального
макросезонного ослабления галлов с 270 года до н.
э., а также локального большезимнего ослабления
греков, македонцев, фракийцев и "ясторфцев"
в 170-10 до н. э. На востоке у римлян в то время тоже
не было серьезных противников.
Но, конечно, прочный
успех Рима мог быть основан не на одной только
долговременной или среднесрочной слабости
великих европейских этносов-соседей. Он должен
быть основан на внутренней силе. Поэтому в
следующих главах сделаем экскурс в предысторию и
историю Рима, волею судеб ставшего одним из двух
столпов западной культуры, ставшего также и злым
гением Германии.
