II Общинность и
индивидуализм
Чем отличается
индивидуализм от неиндивидуализма?
Исторически общинное
сознание было первой и долгое время единственной
формой сознания человечества. В первобытных
обществах человек, как индивидуум, сам почти
ничего не решает, решают боги, т.е. личности
общины.
Индивидууму здесь
остается только физическое управление своим
телом и реализация бедных профессиональных
навыков охотника, рыболова, собирателя, воина, а в
более поздних обществах, скотовода, земледельца.
Но с разложением
первобытнообщинного общества, с появлением
классов, зачатков государства, усложнением
профессиональной и умственной деятельности, в
индивидуальном сознании появляются абстрактные
понятия и слова, их обозначающие, резко
увеличивается личная свобода.
Первобытная община уже
не всегда отвечает на вопросы жизни, зато
некоторые ответы находит индивидуальный разум.
Человек перестает быть членом только родовой
общины. Он становится и членом обществ, т.е.
государственных, производственных, социальных
иерархий; частицей и носителем рыночных
отношений. Мыслящий или просто активный человек
становится также и членом общностей - групп
людей, исповедующих одинаковые или близкие
взгляды, теории, философию. Кроме того, человек
становится членом не одной общины или двух тесно
связанных между собой общин - племени и рода, а
членом нескольких, не всегда связанных между
собой общин: семейной, по месту жительства,
родовой, национальной. Все это дает индивидууму
небывалую ранее свободу, как от общины, так и от
окружающей человека природы. Абстрактные
понятия и логическое мышление становятся столь
же мощным инструментом и преобразователем
сознания, как орудия труда в его руке.
Слово, символ, языковая
система, а потом и письменность стали основой
индивидуализма, эффективным оружием в его борьбе
за собственное освобождение. Личная воля
соединилась с индивидуальным разумом. Возникло
то самое Я человека, которое современный человек
так любит и ценит, как свое основное достояние.
Но, освобождаясь от
власти богов, индивидуальный разум не мог
порвать пуповину, связывающую его с прошлым, он
вынужден был стремиться к балансу воль и разумов,
индивидуальных и общинных. Проблема здесь,
кстати, не в грузе прошлого, а в том, что по своей
природе понятийное мышление сильно в анализе, но
слабо в синтезе, разум рождает демонов, которых
самостоятельно не в силах удержать. Но дело не
только в последствиях. Индивидуализм оказался бы
беспомощен, если в своей духовной работе
опирался бы только на логику и даже хорошую
поисковую интуицию. Честный мыслитель
непременно поверяет как исходные определения,
так и выводы, обращением к неким измерителям,
находящимися в его душе. Он им верит без
каких-либо доказательств. Это то, что можно
назвать чувствами меры, добра, справедливости,
здравого смысла, красоты и гармонии, а также то,
что называют совестью.
Если новое знание
проходит тест этих строгих экзаменаторов, то
теоретическая схема или разумное предположение
наполняются для человека глубоким смыслом и
становятся частью его мировоззрения. Именно эти
авторитетные экзаменаторы являются
посланниками Бога (общинного Я) человеку. И место
их встречи – душа человека.
Поэтому индивидуализм
никогда не стал бы самостоятельным, не стал бы
оппонентом и дополнением общинному сознанию, не
стал бы самоценным Я-человека, его личностью,
если бы был изолированным мышлением, только
логической и интуитивно-поисковой системой.
Индивидуализм – это еще и путь к Богу, но путь
снизу, лично (индивидуально) осуществляемый
человеком. Это путь к семи судьям, поставленным в
душе человека самим Богом, имя которым: Мера,
Добро, Справедливость, Здравый Смысл, Гармония,
Красота и Совесть.
Взаимодействие Общины
и Индивидуума (Бога и Человека) противоречиво. С
одной стороны, Бог “тащит” личность и общество
назад, в общину, в безликость, но с другой - он
закрепляет (освящает) основные достижения
индивидуализма, одновременно устраняя перекосы
и синтезируя цельную систему общественных
отношений. Более того, Бог обладает даром
предвидения на 600-700 лет вперед. Впрочем, возможно,
он заглядывает и дальше, но в этом случае быстро
растет вероятность ошибки (да, да, ошибки самого
Бога!).
Индивидуализм не может
существовать без общинности, в одиночку он не
может изменить общество без того, чтобы не
разрушить его. Ни новая (т.е. национальная)
общинность, ни индивидуализм не могут друг без
друга развиваться. Нация здесь – это пирамида
обществ – общностей – общин, на вершине которой
(или в основании – как хотите) находится
суперобщина, личность Я-общины.
Их единство
противоречиво, во времена общественных
потрясений кажется, что индивидуализм будет
поглощен общинностью подобно волнам потопа. Но
ошибочно отождествлять общинность с однозначно
консервативным началом, а индивидуализм - с
прогрессивным. Мир общинных личностей тоже
динамичен и противоречив. Они тоже прогрессируют
и могут действительно стать водами “великого
потопа” или “огнем небесным”, но могут подарить
человеку и “ноев ковчег” или “сына-спасителя”.
Вот к этому миру
общинных Я, понятому в мифологиях и религиях,
объясняемому в богословии, но обойденному
вниманием критической наукой, автор пытается
применить научный метод, основанный на ряде
гипотез и догадок, как, например, об исторических
циклах в их конкретных параметрах. Автор
предпочитает исторический подход
психологическому или какому другому.
Более благодарного
объекта, чем история христианства, для
основательного опробования этой теории, вряд ли
можно найти.
