Часть V
Перемены в России: что принесут они
человечеству
Россия и Запад
В феврале 1946 года
поверенный в делах США в Москве Джордж Кеннан
лежал в постели с целым букетом зимних болезней.
В тот год быстро таяли последние остатки
союзнических отношений Америки и Великобритании
с Советами. Москва находилась в железных тисках
сталинизма. Лежа в постели, Кеннан все яснее
осознавал наивность существовавших тогда
понятий о Советском Союзе, в частности
предположения о том, что с «дядей Джо» — Сталиным
будет легко поладить, и непродуманность
американской политики в отношении этой страны.
Будучи в подавленном настроении и уверовав в то,
что впереди — долгое лихолетье, Кеннан
продиктовал в Вашингтон телеграмму из восьми
тысяч слов.
«Здесь, — сообщал он,
—действует политическая сила, фанатически
верящая в то, что с США нельзя сосуществовать
постоянно, что желательно и необходимо нарушить
внутреннюю гармонию нашего общества, уничтожить
наш традиционный образ жизни, подорвать
международный авторитет нашего государства,
чтобы обеспечить устойчивость Советской
власти».
Этот документ стал
известен под названием «Длинной телеграммы». Он
получил широкое распространение в американских
правительственных кругах и стал самым
знаменитым донесением в истории
внешнеполитического ведомства США. Именно он
привел высшее руководство США к единому мнению о
том, что начинается новая борьба — на этот раз с
Советским Союзом.
На следующий год, уже
вернувшись в Вашингтон, Кеннан в развитие
«Длинной телеграммы» написал статью,
напечатанную в 1947 году в журнале «Форин афферс»
под заголовком «Источники советского
поведения». К тому времени Кеннан стал
директором госдепартамента по вопросам
планирования политики, поэтому он подписал свою
статью псевдонимом «мистер Икс». Конечно, вскоре
имя автора стало известно, тем не менее, эту
статью, считающуюся самой знаменитой
публикацией в истории журнала, впоследствии
называли не иначе как «статьей мистера Икса».
ЖЕСТКОЕ
СДЕРЖИВАНИЕ
К моменту выхода статьи
Кеннана борьба с Советским Союзом уже оформилась
в виде «доктрины Трумэна», за которой вскоре
последовал «план Маршалла» — гораздо более
крупная программа, имевшая целью оживить
экономику Западной Европы для предотвращения
советской экспансии. В «статье мистера Икса»
Кеннан предупреждал, что борьба будет долгой. Он
же предложил термин «сдерживание», говоря о том,
что Запад должен реагировать «посредством
политики жесткого сдерживания, призванной
неизменно противодействовать русским повсюду,
где они проявят намерение посягнуть на интересы
мирного и стабильного мира». Он же предсказал,
что Советский Союз «несет в себе семена
собственного распада» и что «сдерживание» будет
содействовать тенденциям, которые в будущем
приведут «либо к распаду, либо к постепенному
размягчению советской власти».
Все это происходило еще
до блокады Западного Берлина, до раздела
Германии и всей Европы, до взрыва первой
советской атомной бомбы, до победы коммунистов в
Китае, до того, как северокорейские коммунисты
перешли 38-ю параллель, начав войну в Корее. Но к 1947
году конфронтация уже получила название
холодной войны.
«Иметь дело с русскими
придется долго, очень долго», — предсказывал
государственный секретарь Дин Ачесон в конце 1947
года. Шесть лет спустя, в 1953 году, умер Сталин.
После этого периоды разрядки сменялись фазами
напряженности и кризиса: однако, при всем при
этом казалось, что глубинная конфронтация
действительно продлится «долго, очень долго»,
как предсказывал Ачесон.
Продолжительное и
острое соперничество времен холодной войны в
течение сорока лет определяло архитектуру
мировой политики. Война не всегда была холодной:
были и две крупные горячие войны — в Корее и
Вьетнаме, и много менее значительных войн,
которые велись чужими руками Триллионы долларов
тратились на оборону, стимулировалось развитие
технологии ради создания все более мощных и
хитроумных средств уничтожения.
Но в конце 80-годов
холодная война окончилась, причем именно так, как
предсказывал 40 лег назад Джордж Кепнан в «статье
мистера Икса». Советская система лишилась»
доверия, став жертвой своего цинизма, внутренней
слабости и упадка.
«НОВАЯ ЭРА»
На
советско-американской встрече на высшем уровне,
проходившей в 1989 году у берегов Мальты, Михаил
Горбачев объявил о том, что мир прощается с
холодной войной и вступает в новую эпоху.
Позже президента Буша
спросили о его впечатлении от встречи.
«Эмоциональную сторону мне описать трудно, так
как я не мастер расписывать чувства, — ответил
он, но затем все же добавил: Мы стоим на пороге
новой эры»
Какой будет эта новая
эра? Последние три четверти века, за исключением
тех недолгих четырех лет, когда существовала
антигитлеровская коалиция, Россия и Запад
смотрели друг на друга как на врагов. Теперь,
когда исчезли коммунистическая система и
советская империя, а Россия стала национальным
государством, вся основа отношений России с
Западом стала зыбкой и неопределенной. Однако
после окончания холодной войны, с исчезновением
«баланса страха», у людей появились надежда на
будущее и чувство оптимизма. Угроза ядерной
войны и атомной катастрофы, нависавшая над
каждым жителем планеты, резко уменьшилась.
Но некоторые опасаются,
что возможность построить более стабильный мир
может ускользнуть. Есть и скептики, считающие,
что все надежды окажутся иллюзорными и что под
развалинами коммунизма таятся новые беды. Другие
уверены, что от геополитики никуда не уйти. По их
мнению, стратегическое местоположение России, ее
военный потенциал, ее традиции, равно как и
нынешняя нестабильность, неизбежно вернут ее на
путь агрессивного экспансионизма.
И все же у России и
Запада есть историческая возможность построить
новые отношения, основанные на расширении круга
общих интересов. Конечно, сам термин «Запад»
очень условен; он обозначает весьма разнородное
сообщество промышленно развитых стран,
приверженных демократии и либеральным ценностям
и объединяющих все человечество в одну
«всемирную деревню» с помощью международной
связи, торговли и финансов. Это и есть западное
сообщество, которое в России называют
цивилизованным.
Сегодня для россиян
слово «цивилизованность» — что-то вроде пароля.
Они вкладывают в него очень конкретный
позитивный смысл. Цивилизованность - это цель. С
этим словом на устах россияне борются за то,
чтобы покончить с тоталитарным прошлым,
приобщиться к обычаям либеральных стран и
достичь более высокого уровня жизни.
Цивилизованность — это сегодняшний выбор многих
россиян, хотя, разумелся, не всех.
В этом и заключается
историческая возможность действительного
присоединения России к цивилизованному Западу
именно тогда, когда ему будут нужны таланты и
сотрудничество цивилизованной России для защиты
общих интересов и противодействия опасностям
всемирного масштаба. По это лишь, потенциальная
общность интересов. Шансы на реализацию такой
возможности во многом зависят от того, какой
станет Россия в предстоящие годы. Исследуя
сценарии, мы стараемся упорядочить наши
представления о будущем. При этом нельзя обойти
вниманием и роль самого Запада.
ГРАНЬ
ВОЗМОЖНОГО
Что же может сделать
Запад для того, чтобы новая Россия стала его
партнером? Прежде всего, необходимо реально
смотреть на вещи. Способность Запада прямо
влиять на Россию, по крайней мере, через
государственную политику, ограниченна. Тем не
менее, судя по итогам декабрьских выборов 1993
года, Россия укрепилась во мнении, что Запад
обращается с ней как с просителем, а не как с
равным партнером. Выборы стали сигналом тревоги
для Запада. Одним они дали понять, что Запад
должен строить свои отношения с Россией более
осмотрительно, чем за два предшествующих года.
Другие усмотрели в их итогах, а также в военных
акциях России в «ближнем зарубежье» перспективу
ее вступления на экспансионистский путь, то есть
признаки того, что она снова будет добиваться
прямого или косвенного контроля над своими
соседями.
И все же, влияние Запада
на Россию, в ближайшие 10-20 лет будет многогранным
и разноплановым, иногда стихийным и
непредсказуемым. Оно будет принимать самые
разные формы, помимо тех, что свойственны
межправительственным отношениям. Это влияние
западного бизнесмена, создавшего совместное
предприятие с российской фирмой, которое начало
успешно экспортировать продукцию на мировые
рынки, и благодаря этому, сумело сохранить
рабочие места для россиян; влияние американской
компании, принявшей на работу несколько
российских менеджеров и направившей их на
шестимесячную стажировку в США: сияние передовых
технологий на все процессы и отрасли — от
разведки нефти до электросвязи; влияние
западного профессора, преподающего основы
бухгалтерского учета в Школе бизнеса на Урале.
Это, и всепроникающее влияние музыки, кино и моды.
Не избежать, однако, и негативного влияния,
например, погони за сенсациями и порнографии.
Огромную роль сыграют электронные средства
связи, позволяющие мгновенно обмениваться
информацией; именно они помогут России
присоединиться к мировой экономике. Кроме того,
велико будет и воздействие событий за пределами
России. Если в ближайшие два десятилетия в
мировой экономике будет происходить мощный рост,
то сложится более благоприятная обстановка для
иностранных инвестиций в Россию и для ее
экспорта. Если же мировая экономика станет
пробуксовывать, то Россия окажется в более
трудном положении, так как уменьшится приток
зарубежных капиталовложений и возрастут
преграды для ее экспорта.
На российскую
экономику и дипломатию могут повлиять и такие
события в стране и за ее пределами, о которых мы
говорили в главе «Сюрпризы». Нельзя не принимать,
во внимание положения в странах бывшего
социалистического лагеря и «ближнего
зарубежья»; уровень стабильности в этих
государствах, их эволюция и поведение,
безусловно, могут повлиять на Россию и даже
изменить, ее курс.
Такое всестороннее
воздействие внешних факторов неизбежно вызовет
в стране негативную реакцию. Современные
славянофилы (сторонники «евразийства» во
внешней политике и близкие к ним деятели
культуры), а также просто обиженные и недовольные
будут сопротивляться влиянию Запада и
попытаются поставить ему заслон.
Разумеется, в конечном
счете, страна сама будет творить свою историю.
Ударная волна, прокатившаяся по России, столь
сильна, что внутренние силы будут преобладать
над внешними. Политическая эволюция страны будет
чисто российским процессом. Экономические
преобразования России также будут определяться
главным образом внутриполитической ситуацией.
Успех не гарантирован. Горбачев попытался
высвободить энергию и мобилизовать капиталы
Советского Союза в ходе перестройки — и потерпел
неудачу. Теперь главный вопрос в том, сможет ли
Россия создать экономические и политические
институты, которые мобилизовали бы энергию и
капиталы России. В конечном счете, россиянам
придется делать это самим, поскольку для
возрождения страны потребуется значительно
больше капиталов, чем смогут предоставить
зарубежные правительства, компании и финансовые
учреждения. Более того, ошибочные решения,
принятые в России, могут свести, на нет, любую
западную помощь. В частности, непродуманная,
поспешная денежная реформа или слишком большие
кредиты неэффективным промышленным
предприятиям могут лишить смысла все последние
меры Запада по содействию экономической
стабилизации России.
Привлекательность
Запада как модели роста, источника идей и
культурных достижений будет зависеть и от того,
насколько удачно развитые страны смогут решать
свои внутренние проблемы, такие как безработица,
преступность, упадок социальной сферы. За
последние 20 лет всемирный идеологический
маятник качнулся не только от социализма, но и от
государственного контроля и национализации
промышленности к свободному рынку и
приватизации экономики.
Однако этот маятник
может качнуться и назад, особенно если свободный
рынок не сможет производить достаточно «товара»,
иными словами, если не будет экономического
роста, выгодного большинству. Кроме того,
невиданный размах могут принять коррупция,
концентрация богатств и демонстративное
потребительство. Эти явления могут подорвать
доверие к рынку и дать толчок новым выступлениям
против капитализма. Если в противовес к рыночным,
возникнут иные идеологические течения, то может
возродиться интерес к каким-либо
коллективистским решениям или даже к социализму.
Более того, россияне столкнутся с широким
выбором конкурирующих моделей. Китай и другие
государства «Тихоокеанского кольца», возможно,
вызовут беспокойство у россиян, но будут и
притягательны для них, особенно потому, что в
этих странах действует смешанная экономика, в
которой большую экономическую и политическую
роль играет государство.
УВЕЛИЧИТЬ
ШАНСЫ
В то же время странам
западной демократии будет трудно применять
четкий и последовательный подход к событиям,
происходящим в мире. Информационная революция,
множество проблем, требующих внимания западной
общественности, отсутствие ситуации холодной
войны — все это подвергает испытанию
способность политиков и государственных
деятелей действовать на основе долгосрочной
перспективы. Электронный век превращает каждый
инцидент в кризис, на который правительства
вынуждены быстро реагировать. Такие явления,
присущие современной политике, будут обострять
напряженность в случае новых вспышек насилия.
Особым испытанием для
западной дипломатии станут напряженность и
конфликты между Россией и новыми государствами-
преемниками. Разумеется, широкие круги в России
считают «ближнее зарубежье» своей сферой
влияния и попытаются утвердить его. Они станут
резко реагировать на «вмешательство» Запада на
границах России и будут стремиться от него
избавиться. В силу этнического характера развода
между бывшими республиками Союза - весьма
вероятны конфликты. Если экономическая ситуация
в бывшем Союзе не улучшится, то этническая
напряженность будет расти, угрожая общей
безопасности. Как уже отмечалось, наибольшая
опасность существует в отношениях между Россией
и Украиной: здесь последствия могут быть самыми
тяжелыми.
Отношения России с
Западом пока не подверглись по-настоящему
серьезному испытанию. Это может произойти в
случае вооруженных конфликтов в пределах
бывшего Советского Союза, которые мы описывали в
сценариях «двуглавый орел» и «русский медведь».
Москва, как показывает опыт событий в Чечне,
может усмотреть угрозу основам безопасности в
сепаратистских действиях на территории страны
или в конфликтах у ее границ и тем самым
оказаться втянутой в конфликты. Подобные
настроения могут подогреть экстремисты. При этом
очень велика вероятность непонимания между
Россией и Западом и разногласий между развитыми
странами по поводу ответной реакции. На Западе
будуг раздаваться призывы к вмешательству в той,
или иной форме или к прекращению помощи и
введению торговых санкций. Но, прежде чем принять
такие меры, нужно будет взвесить их возможные
последствия для России. Туг-то и настанет
критический момент. Всем заинтересованным
сторонам было бы очень полезно заранее
поразмыслить над этим и попытаться создать
организационные структуры для смягчения
последствий таких конфликтов.
Признавая
ограниченность возможностей. Запад своей
политикой может помочь России в продвижении к
демократии, рыночной экономике и сотрудничеству
с мировым сообществом Суть этих усилий можно
определить как увеличение шансов.
Шансы на успех
российских реформ к 2010 году Запад может
увеличить четырьмя основными способами. Первый
способ: торговать и оказывать помощь. Второй —
безотлагательно создавать совместные структуры
для контроля над вооружениями и ликвидации
возможных конфликтов. Третий —содействовать
переходу России к демократии и рынку посредством
программ, составленных с учетом мнений и навыков
россиян. Четвертый способ — допустить Россию к
участию в жизни западного сообщества наций.
ПОМОЩЬ И
ТОРГОВЛЯ: «СТРАТЕГИЧЕСКИЙ СОЮЗ С РЕФОРМОЙ»
Западная помощь не
спасет Россию, но может облегчить процесс
создания новой экономики. Страны Запада способны
поддержать страну на критических этапах
перехода, предоставить ей технологии, обучить
кадры, помочь преодолеть последствия разрыва
традиционных торгово-экономических связей. К
тому же, если не уделять достаточного внимания
помощи, у россиян сложатся скептические и
циничные представления о роли Запада. Пока же
дело обстоит так: объявлено о выделении десятков
миллиардов долларов, а пере числена лишь малая
часть этой суммы, значительную долю которой
составляет не прямая помощь, а облегчение
долгового бремени, экспортные кредиты и
стабилизационные фонды.
Без обуздания высокой
инфляции восстановление российской экономики
будет очень тяжелым, и нестабильность станет
нормой жизни. Чтобы победить инфляцию, сами
россияне должны будут проводить жесткую
экономическую политику, наподобие той, что была
описана в разделе о «чуде». Но западная помощь
облегчила бы условия стабилизации и тем самым
способствовала бы продолжению реформ. Именно
такая помощь может быть полезна на
макроэкономическом уровне.
В то же время помощь
может сыграть большую роль и на микро уровне: в
масштабах фирмы, города, университета. Она может
выражаться в предоставлении фирме капитала,
который крайне необходим ей для расширения
производства, в финансировании местной службы
технической помощи фермерам, консультировании
новой биотехнологической фирмы по вопросам
маркетинга, в снабжении учебного заведения
учебными материалами по бизнесу на русском
языке. Такого рода помощь следует оказывать на
региональном и местном уровнях — тем, кто ею
непосредственно воспользуется. Иногда она может
принимать промежуточные формы между прямыми
субсидиями и традиционными займами. Кроме того,
правительственная помощь может оказываться в
рамках программ, осуществляемых частным
сектором.
Именно этот подход
применяется в программах помощи, разработанных
администрацией Клинтона. Цель такой политики —
защитить интересы Америки, связанные с
построением более безопасного и стабильного
мира с развитым производством, посредством
политики, которую заместитель государственного
секретаря США Строуб Тэлботт назвал
«стратегическим союзом с постсоветской
реформой».
Вместе с тем новая
Россия должна будет сама зарабатывать себе на
жизнь, а для этого ей потребуется экспорт. Но
здесь она сталкивается, и будет сталкиваться с
многочисленными препятствиями.
Некоторые ограничения
на торговлю, введенные во время холодной войны,
уже сняты. В апреле 1994 года упразднен КОКОМ —
координационный комитет, контролировавший
передачу западной технологии странам бывшего
Варшавского договора. Однако некоторые меры
контроля продолжают действовать, особенно те,
что направлены против распространения оружия
массового уничтожения и связанных с ним
технологий. Дальнейшая либерализация торговли
окажется нелегким делом. И без того, при
«сползании» западный мир могут наводнить
экспортные товары из России, где внутренний
спрос будет падать быстрее производства.
Алюминий, никель и другие металлы, вывозимые из
России, уже вызвали депрессию цен на мировых
рынках металлов. Имея крупные простаивающие
производственные мощности, российская
промышленность вскоре может начать
экспортировать в другие страны гораздо больше
продукции. Западные правительства испытают
соблазн ввести тарифы, квоты, потолки импорта,
добровольные ограничения и антидемпинговые
процедуры, чтобы защитить собственную
промышленность, особенно с учетом перекосов,
связанных с резким обесценением рубля.
В настоящее время
законы США, касающиеся так называемых стран с
нерыночной экономикой (иными слонами,
коммунистических стран), сохраняют тарифные
барьеры на пути российской продукции. В
Европейском Сообществе действует множество
протекционистских ограничений, которые не
позволят ввезти в регион российскую продукцию.
Многие такие запретительные меры можно было бы
отменить, чтобы открыть странам с переходной
экономикой доступ на западные рынки. Когда дело
дойдет до торговли, европейским странам и Японии
придется рассматривать Россию не только как
источник сырья.
Вопрос о
протекционизме и доступе на рынки только
появляется в повестке дня отношений России с
Западом. Однако и предстоящие годы он станет
одним из главных, особенно когда Россия начнет
восстанавливать экономику. Помощь важна как
способ облегчения перехода. Но отсутствие
торговых возможностей будет угрожать оживлению
экономики, которому и призвана придать, импульс
помощь. Поэтому блокирование торговли,
несомненно, повредит долгосрочным отношениям
между Россией и Западом.
БЕЗОПАСНОСТЬ
НА ОСНОВЕ СОТРУДНИЧЕСТВА
Вследствие распада
советского блока и СССР Россия оказалась
геополитически отброшенной далеко от Европы и
находится дальше от Запада, чем когда-либо за
последние два столетия. В то же время
интеллектуально и эмоционально она близка к
нему, как никогда. И география, и история
подсказывают, что страны Восточной Европы и
Украина наверняка будут искать у Запада и друг у
друга защиты от восточного соседа-гиганта.
Наибольшая опасность для дружественных
отношений между Россией и Западом — это
вероятность нового усиления напряженности на
западных границах России.
Вполне возможно, что
события на Востоке и Юге отвлекут внимание
России от западных рубежей и разрядят здесь
потенциально напряженную ситуацию. Усиление
Китая и стран «Тихоокеанского кольца»,
экономическая мощь Японии также могут стать
главными проблемами для российской дипломатии.
Но Запад, не дожидаясь
этого, может предпринять решительные шаги для
включения России в многосторонние структуры по
обеспечению безопасности, которые помогут ей и
другим бывшим советским республикам не
замыкаться в своих границах, а стать партнерами
как Восточной, так и Западной Европы. Такие
структуры способствовали бы утверждению
«безопасности на основе сотрудничества», снижая
страх внезапного нападения, способствуя
повышению «прозрачности» в том, что касается
военного потенциала и расходов, недвусмысленнее
отдавая предпочтение оборонительной тактике,
вместо наступательной, и укрепляя
демократический контроль над вооруженными
силами
Важным шагом в этом
направлении является программа НАТО
«Партнерство во имя мира», которая
предусматривает проведение совместных маневров,
консультаций и разнообразные контакты до
реального вступления стран-участниц в НАТО.
Однако, поскольку большинство стран Центральной
Европы хотели бы стать полноправными членами
НАТО, а Россия относится к их присоединению к
этому блоку с большим подозрением,
сотрудничество Запада с государствами бывшего
советского о лагеря в сфере коллективной
безопасности будет иметь свои пределы и вызывать
серьезные разногласия.
Но самыми насущными
проблемами в отношениях России и Запала будут
контроль над вооружениями и ядерная
безопасность. Здесь, следует продолжать
реализацию имеющихся программ в интересах
контроля над вооружениями и безопасной
переработки ядерных мaтериaриалов. Что же
касается ядерной безопасности, то весьма
маловероятно, что Россия сможет вывести из
эксплуатации свои графитовые реакторы, поэтому
Запад должен всерьез заняться повышением их
безопасности путем обучения обслуживающего
персонала и усовершенствования систем
управления ими.
КАТАЛИЗАТОРЫ И
РЫЧАГИ
Запад может помочь
России в восстановлении экономики и переходе к
рынку, сосредоточив свое внимание на
ограниченном числе программ -
"катализаторов", которые при сравнительно
небольших затратах могут дать большой эффект.
Пути к этому подсказывают некоторые частные
организации. Так, Международный научный фонд
старается уберечь от развала науку в России и в
остальных странах бывшего Советского Союза,
поддерживая ученых в условиях отсутствия
отечественного финансирования. В рамках
аналогичных государственных и частных программ
можно было бы оказывать помощь учителям, врачам и
другим специалистам, обнищавшим в результате
последних перемен. Их политическая и
экономическая приверженность реформам будет
крайне важна для успешного перехода, а их
деморализация стала бы громадным препятствием.
Сферой, в которой можно
было бы на практике продемонстрировать
потенциальную общность интересов России и
Запада, является образование. Самым знаменитым
российским студентом, учившимся за рубежом, был,
конечно, Петр 1. Однако, в отличие от Китая и
Японии, Россия никогда не посылала
сколько-нибудь значительного числа своих
граждан на учебу в страны Запада. Турция, к
примеру, приняла в свои университеты несколько
тысяч студентов из республик Средней Азии. Это
больше, чем общее число россиян, обучающихся в
американских университетах.
Теперь, когда Россия
разрешает своим гражданам свободно
путешествовать, Соединенным Штатам и другим
странам Запада следовало бы принимать в свои
университеты гораздо больше российских
студентов. Следует, как можно шире использовать
программы обменов, ценность которых доказана на
опыте. Не надо забывать, что программы, в рамках
которых в 50-е и 60-е годы в Соединенных Штатах
училось множество японских и немецких студентов,
помогли установлению исключительно ценных и
прочных связей.
Еще один наглядный
пример — это программы, которые помогли бы
России управлять денежным вращением во всех его
аспектах. Наличие сильной финансовой, банковской
и бюджетной систем — это непременное условие
развития рынка в России. Хотя прогресс здесь
достигается с трудом, западные правительства
должны и далее поддерживать усилия россиян по
совершенствованию налоговой системы,
балансированию бюджета, улучшению системы учета
и т.п. В этой области также очень важна подготовка
кадров, где, кстати, уже началось осуществление
крупной программы. Прогресс может ускорить и
сходные программы для специалистов других
секторов.
ЧЛЕНСТВО В
КЛУБЕ
Для того чтобы быть
партнером Запада. России следует стать членом
его клуба. Запад должен принять в него Россию, не
дожидаясь, пока она станет «лучшим» или «более
удобным» партнером. Он не может превращать
перспективу сотрудничества в награду за хорошее
поведение. Ни один гордый народ не потерпит,
чтобы его заставляли ждать за дверью, а именно
гак поступают сегодня с россиянами.
Борис Ельцин предельно
ясно заявил об этом на встрече лидеров «большой
семерки» в июле 1993 года в Токио. Учитывая критику
по вопросам помощи, западные финансовые
учреждения переосмысливают свои подходы и
политику в отношении России.
После декабрьских
выборов 1993 года в Соединенных Штатах стали
больше спорить об оптимальных размерах помощи
России, а также об общей направленности
американской политики. Если положение в России
не улучшится или страна сдвинется к
национализму, Америка, Япония и другие страны
будут испытывать все меньше желания оказывать ей
помощь.
Западу приходится
констатировать, что его возможности по решению
проблем России ограниченны, к тому же единства в
этом вопросе лет. Однако западные страны могут и
должны сделать одно: вывести Россию, насколько
это возможно, на политическую арену, где в жарких
спорах рождается кредитная и торговая политика.
Момент критический: еще немного — и начнется
окостенение политики, подходов и союзов. Мы
переживаем период, который историк назвал «одним
из чувствительных моментов истории»
РОССИЯ В 2010
ГОДУ
На всем протяжении этой
книги мы говорили о нынешних событиях в России
как о революции. Но революции принимают самые
разные формы и масштабы. Одни из них
радикализируются и выходят из-под контроля,
пожирая своих детей, для других это не
характерно. Некоторые вызывают страшную реакцию.
Какой окажется нынешняя революция в России?
Этого не знает никто, но наши сценарии дают набор
возможных вариантов будущего. Среди них есть
радикальные исходы: гражданская война и
авторитарная диктатура. Но анализ сценариев
показывает, что есть и мощные силы, позволяющие
России найти оптимальный путь, избегая
крайностей. Главное - в отсутствии нескольких
ключевых предпосылок к радикальной революции в
России. Сегодня нет того глубокого
идеологического раскола, который был в 1917 году,
но есть общее стремление к цивилизованности.
Население Российской Федерации —
преимущественно русское и православное,
особенно в промышленных центрах и крупнейших
городах. К тому же, оно сравнительно старое.
Расхожее мнение о том, что радикалами обычно
становятся в молодом возрасте, подтверждается
фактами. Средний возраст большевистских лидеров
в 1917 году, когда они захватили власть, составлял 36
лет. Нет пока и устойчивых классовых различий.
Новый класс предпринимателей частично совпадает
с прежним классом аппаратчиков, так что их трудно
различить. Эти группы скорее сольются, чем будут
враждовать.
В других бывших
советских республиках развитие событий может
носить более насильственный характер. Но в
России есть мощные силы, удерживающие страну от
самых страшных потрясений и кровопролития.
В заключение сделаем
несколько общих выводов из предложенных нами
сценариев.
В 2010 году Россия не
будет коммунистической (хотя бывшие коммунисты и
даже неокоммунисты будут играть ощутимую роль).
Возврата к диктатуре КПСС или командной
экономике, равно как и возврата к холодной войне
в известном нам виде, не произойдет. Россия уже не
будет представлять угрозы миру, какую
представлял Советский Союз.
Но в любом случае
события в России будут оказывать огромное
воздействие на стабильность в Европе, Азии и на
Ближнем Востоке, а также на интересы Соединенных
Штатов. «Смутное время» в России — ее скатывание
к хаосу — вызовет ударные волны в экономике
Западной Европы и будет ощутимо в остальном мире.
Кризис в Персидском заливе сразу обеспокоил
потребителей и взбудоражил финансовые рынки, что
усугубило экономический спад. Хаос в России,
особенно опасения, связанные с ее ядерным
оружием, могут привести к подобным последствиям,
но в больших масштабах. И, напротив, «чудо» в
России означало бы расширение рынков для
западных экспортеров и рост мировой экономики.
Несмотря на расхожее
мнение о том, что Россия обречена на распад, в ней
будут действовать и другие факторы, укрепляющие
ее единство, хотя сегодня такие силы менее
заметны, чем противоположные тенденции. В
конечном счете, вполне могут победить
объединяющие силы. Даже сценарий «смутное время»
предполагает, что к 2010 году произойдет
«собирание русских земель».
Еще долго, лет 10-20,
Россия будет поглощена внутренними проблемами.
Однако страна имеет достаточный потенциал для
экономического возрождения и поэтому сможет
решительно покончить со своей нынешней
слабостью. Тогда россияне снова обретут веру в
себя и гордость за свою великую нацию. К 2010 году, а
то и раньше, Россия начнет возвращать себе роль
крупной мировой силы.
Проблемы в отношениях с
«ближним зарубежьем» почти неизбежны всех
сценариях. Это следует подчеркнуть особо, так как
в ближайшие 20 лет от них будет исходить самая
большая опасность, как для демократии в самой
России, так и для ее отношений с Западом. Но здесь
главное — время: чем дольше удастся прожить без
конфронтации, тем больше вероятность построения
мирных отношений. Не следует недооценивать
решимость большинства россиян, украинцев и их
соседей избежать кровопролития.
Даже при сценарии
«чудо» России будет еще далеко до положения
процветающей страны. Если «чудо» и наступит, то
это будет чудо лишь для некоторых людей,
некоторых секторов и регионов, и оно будет
сопровождаться сильным неравенством. Но
российская экономика сможет быстро развиваться,
и перспектива процветания станет реальной.
Россия начнет строить собственный вариант
рыночной экономики — «капитализм по-русски».
НАДЕЖДА И
ИСТОРИЯ
«У нас было столько
надежд!»
Снова и снова мы слышим
эти слова от реформаторов бывшего Советского
Союза и Восточной Европы, когда они говорят о том
восторге, который испытали в 1989 году, когда
рухнули Берлинская стена и коммунизм в Восточной
Европе. Теперь восторг сменился разочарованием и
даже отчаянием, поскольку с уходом
коммунистической эпохи настало время трудностей
и неурядиц, многочисленных проблем, время
нелегкого выбора.
Суровая реальность не
оставила и следа от оптимизма. Коммунизм исчез в
ночи, крови «под занавес» было немного, особенно
по сравнению с тем, что могло бы произойти. Но он
оставил после себя разруху и громадный счет,
который еще предстоит оплатить. Воссоединение
Германии было проведено так, что теперь
подтягивание бывшей ГДР до западных стандартов
займет 10 лет и обойдется в триллион долларов или
даже больше. Однако в Восточной Германии уровень
жизни изначально был выше, чем в России, а ее
население составляло всего 16 млн., то есть
десятую часть населения России. Нетрудно
представить, во сколько раз дороже будет стоить
преобразование России.
И все же, если в конце
80-х годов оптимизм был безосновательно велик, то
и теперешний пессимизм явно чрезмерен.
Происшедшее и происходящее поражает. Конечно,
есть опасности, но есть и основания для
осторожного оптимизма. Но даже если считать, что
шансы малы, даже если реагировать на нынешнюю
реальность и сценарии пессимистически, то и
тогда история и собственные интересы заставят
нас влиять на события.
Будущее не
предопределено, его творят люди. Множество сил,
объединившись, придадут ему неповторимый облик.
Вот почему мы рассматривали эту тему через
призму сценариев. Мы снова стоим в начале начал, и
при всех трудностях и опасностях наше время
сулит более обнадеживающие перспективы, чем та,
которую обрисовал в 1946 году Джордж Кенпан в своей
«Длинной телеграмме». Это новое начало столь
грандиозно, что, кажется, будто XXI век уже начался.
В работе «Россия и Запад при Ленине и Сталине»,
написанной в 50-х годах, Кеннан отмечал, что в
международной жизни нет «ничего окончательного
во времени, ничего не подвластного закону
перемен». В этом смысле мы выбрали 2010 год не как
конечную точку, а как удобную смотровую площадку,
с которой можно будет увидеть и саму Россию, и ее
отношения с Западом в XXI веке.
В 2010 году Россия все еще
будет на стадии перехода, занятая строительством
нового, посткоммунистического общества и вновь
соединяющая свою историю с историей остального
мира. На это уйдут не просто годы, а многие
десятилетия. Мы верим, что любой сценарий
завершится появлением того или иного варианта
«капитализма по-русски», но характер этой
разновидности капитализма будет зависеть от
того, каким путем к нему придут. Каким именно —
этого мы не знаем. Неизвестно, будет ли это более
спокойный, демократический путь, характерный для
«сползания», или путь более жесткого
административного контроля — как при «двуглавом
орле». Мы не можем предсказать, какие кризисы
постигнут Россию по дороге.
Мы можем лишь
констатировать, что есть мощные силы, толкающие
Россию вперед. Эти силы, раскрепощенные крахом
прежней системы, не допустят возврата к
командной экономике. Эти силы — появление в
России частной собственности и частного
предпринимательства; каждодневное возрастание
роли денег; стремительное размывание
государственной собственности, происходящее
буквально на глазах. К ним следует добавить
практически полное исчезновение марксизма как
интеллектуальной силы и возобладание идей рынка
и частного предпринимательства во всем мире.
Интеллектуальный переворот имеет далеко идущие
последствия: в 30-х годах неудачи рыночной системы
сделали многих сторонниками марксизма, заставив
их уверовать в централизованное планирование.
Сегодня динамизм рынка и крах социализма
заставляют их поверить в рынок.
Мы не можем сказать,
будет ли «капитализм по-русски» либеральным или
консервативным, империалистическим или
ориентированным на сотрудничество. Это будет
зависеть от пути, по которому придет Россия в 2010
год. Это будет зависеть и от того, насколько
развитой окажется гражданская добродетель
(назовем ее так) и, насколько удастся справиться с
коррупцией и преступностью. В любом случае
«капитализм по-русски» не будет похож на
капитализм американского европейского или
латиноамериканского типа. Он будет российским,
его построят сами россияне согласно собственным
опыту и традициям. Однако путь России к
капитализму XXI века начинается не с нуля. Он
скорее знаменует собой возврат России на дорогу,
с которой ее вынудили сойти в 1917 году.
В 2010 году переход к
новой системе будет все еще далек от завершения.
Возможно, в процессе перехода Россия не раз
собьется с пути. Но у нее есть шансы стать
демократической и неимперской.
Капиталистической же Россия станет почти
наверняка.
