Часть IV.
Заглянем за угол
Сюрпризы
К сожалению, нам
предстоит постоянно удивляться
Адмирал Бобби Р. Инман,
бывший заместитель директора ЦРУ,
говоря о будущем бывшего Советского Союза
В этой главе описаны
восемь сюрпризов, которые располагаются в
тематическом порядке. Первые два связаны с
ядерными проблемами. Вторые два, с
экономическими, пятый —со стрессом, который
может испытать российское общество. Последние
три сюрприза могут быть вызваны военными
факторами.
НОВЫЙ
ЧЕРНОБЫЛЬ: ОТКУДА НЕ ЖДАЛИ
В течение многих лет
Запад опасается новой серьезной ядерной аварии в
странах бывшего советского блока. Основное
внимание мировой общественности сосредоточено
на самой опасной модификации реакторов,
изготовленных в советский период, — так
называемых реакторах РБМК с графитовым
замедлителем, того же типа, что и установленные в
Чернобыле. Хотя Запад много лет призывал вывести
их из эксплуатации, в конце 90-х годов все 15
реакторов РБМК в России, на Украине и в Литве —
продолжают действовать; они вырабатывают 40% всей
энергии, производимой на атомных
электростанциях бывшего Советского Союза. В 1996
году, отчаявшись добиться их закрытия, западные
правительственные учреждения и
заинтересованные частные фирмы образуют
консорциум, чтобы обучить операторов реакторов
РБМК процедурам обеспечения безопасности.
Но, поскольку
международная общественность уделяет столько
внимания реакторам чернобыльского типа, та самая
авария, которой так долго опасались, застает
врасплох и россиян, и жителей Запада. На этот раз
она случается не с РБМК, а с реактором другой
российской конструкции — водо-водяным реактором
(ВВЭР). В апреле 1998 года происходит частичное
расплавление активной зоны водо-водяного
реактора на третьем энергоблоке Нововоронежской
АЭС мощностью в 440 мВт.
Расследование
показывает, что деньги, выделявшиеся зарубежными
странами на повышение безопасности таких
реакторов, шли, прежде всего, в Восточную Европу
Реакторы данного типа были либо выведены из
эксплуатации (в Восточной Германии), либо
усовершенствованы (в Словакии и Болгарии). Тем
временем российское Министерство атомной
энергетики (Минатом) под давлением между
народной общественности предпочитало повышать
безопасность РБМК. «Это классический случай с
Тришкиным кафтаном, — скажет позднее министр
охраны окружающей среды России. — На все просто
не хватает ни сил, ни денег». Нововоронежскую
станцию, пущенную в 70-е годы, планировалось
закрыть в середине 90-х годов, но это решение
постоянно откладывалось из-за отсутствия
средств и недостатка альтернативных источников
электроэнергии. Инспекторы постоянно
предупреждали об усталости металла и о других
опасных признаках износа Нововоронежской
станции, но впустую. Выясняется, что рабочие
снимали с систем безопасности детали из дорогих
сплавов и продавали их на черном рынке, откуда
они шли на экспорт.
Поскольку российские
реакторы такого типа строились без защитных
колпаков, тонкие стенки третьего реактора в
Нововоронеже были легко разрушены взрывом, и
радиоактивные элементы рассеялись далеко по
густонаселенной равнине. К чести российского
правительства следует сказать, что оно не
ограничивает освещение аварии в средствах
массовой информации. Российская публика
потрясена и возмущена масштабами ущерба.
Новоноронежская трагедия сравнима с Чернобылем.
Кроме того, она влечет за собой расходы,
непосильные для России.
Неожиданно «облучению»
подвергается и политика. Средства массовой
информации, каждый вечер, передавая репортажи о
спасательных операциях, делают героем
полковника Бориса Илларионова из Специальных
сил радиационной медицины —- особого
подразделения армии. Илларионов — сильная
личность, симпатичный, мужественный человек,
великолепно руководящий подчиненными; это
антипод местным чиновникам и министерским
уполномоченным из Москвы, доказавшим свою
несостоятельность; он моментально превращается
в деятеля общенационального масштаба.
Так начинается его
политическая карьера, одна из самых впечатляющих
в России. Годом позже Илларионов уходит из армии
и основывает российскую партию «Защита природы»,
сокращенно — ЗП. Она становится первой подлинно
массовой новой партией в России, а Илларионов
проявляет себя очень способным политическим
организатором. Через два года, после
парламентских выборов осени 2001 года, ЗП
формирует одну из крупнейших фракций в
парламенте, а Илларионов сгановится
премьер-министром коалиционного правительства.
Благодаря мощной
поддержке со стороны военных, а также в связи с
тем, что в нововоронежской трагедии отчетливо
проявились коррупция и некомпетентность местных
чиновников, Илларионов превращает выборы в
референдум о создании сильного центрального
правительства. Выдвигая лозунги типа «Не
нахлебались?», Илларионов обещает провести с
помощью милиции и армии чистку и удалить
коррумпированных местных боссов. Придя к власти,
он не теряет времени даром. «Сползание»
заканчивается, и появляется «двуглавый орел»,
хотя и с заметной «зеленой» окраской.
Анализ
В настоящее время
атомная энергетика в России вырабатывает 11% всей
электроэнергии. Вышеописанный сюрприз возможен,
если предположить, что Россия сохранит
зависимость от ядерной энергетики в течение
ближайших 20 лет. Следовательно, из эксплуатации
не будут выводиться ни РВМК, ни ВВЭР первых
выпусков. Это создает серьезную опасность. В 1993
году Федеральный комитет ядерного и
радиационного надзора сообщил о 20 тыс. случаев
нарушения правил безопасности. Bторое
предположение состоит в том, что при любом
сценарии Минатом постоянно будет испытывать
нехватку средств и кадров. В результате, даже
оставшись целостной и достаточно эффективной
организацией, Минатом будет подвержен коррупции.
Выход на политическую
арену полковника Илларионова отражает и
возросшую власть телевидения в сегодняшней
России, и тоску народа по героям. Прекращение
Илларионова в политического лидера может
послужить толчком к приходу «двуглавого орла».
Какой-то толчок необходим, для того, чтобы можно
было переломить нынешнюю тенденцию к
дезинтеграции.
ПРОПАЛ
ПЛУТОНИЙ
При «долгом прощании»
вследствие политической слабости Москвы регионы
начинают действовать по своему усмотрению, и
Россия разделяется на богатые и бедные зоны, в
зависимости от природных условий.
Несмотря на распад
центрального правительства, российские ракетные
войска стрaтегического назначения (РВСН) и ФСК
продолжают функционировать, но слабеющее
федеральное правительство не может должным
образом финансировать эти некогда элитные
службы, и среди офицеров нарастает недовольство.
Тем не менее, они
продолжают демонтаж ядерных боеголовок, как
предусмотрено договором СИВ-1. К счастью, все
ядерные материалы используются только в
оговоренных целях. Из разобранных боеголовок уже
извлечены тысячи тиглей с плутонием. Но их
хранение остается проблемой. Хранилище, которое
первоначально намечалось создать в Томске,
построено, но не действует из-за сильного
сопротивления местных властей. Тигли временно
хранятся на четырех объектах, где производится
демонтаж. Такое положение небезопасно и
нетерпимо: эксперты на протяжении ряда лет
предупреждают, что может случиться беда.
Одно из таких мест
находится в Пензенской области — относительно
бедном регионе центра России с неспокойной
политической историей. В 1994 году губернатор
области Георгий Кондратягин был даже задержан
ФСК по подозрению в коррупции и связях с
организованной преступностью, но был освобожден
без предъявления обвинения, а на выборах в 1996
году был вновь избран губернатором, поскольку
люди ему сочувствовали.
Осенью 1998 года
Кондратягин начинает опекать заместителя
командира пензенского объекта по демонтажу
ядерных зарядов. Однажды в воскресенье, когда они
находятся на охоте, Кондратягин выражает желание
купить плутоний. Офицер — недовольный полковник,
которого не повышают по службе, — после
минутного колебания соглашается. В обмен на
удивительно скромную сумму — 20 тыс. долл.,
положенных в швейцарский банк, — офицер передает
сообщникам Кондратягина четыре тигля,
содержащих чуть больше трех килограммов
плутония. Тигли исчезают. Кондратягин связан с
бандой, орудующей в Екатеринбурге. Она
собирается продать плутоний иракским агентам. Но
Федеральная служба контрразведки, внедрившая в
банду своего сотрудника, узнает о краже уже через
12 часов, допрашивает полковника и арестовывает
Кондратягина и его сообщников. На допросе
Кондратягин заявляет, что ничего не знает.
Офицерам ФСК звонит неизвестный и заявляет:
«Освободите Кондратягина и отзовите своих. Иначе
московский водопровод будет отравлен
плутонием».
Высшие офицеры сил
безопасности и армии спешно собираются на
секретной даче в подмосковном лесу. Они сочли,
что угроза, скорее всего, блеф, но надо
действовать быстро. Принимается важное решение:
ничего не сообщать гражданскому министру
обороны и другим членам федерального
правительства. ФСК снова допрашивает
Кондратягина, и тот сообщает все, что им нужно
знать. Уже на следующий день все тигли находят в
указанных Кондратягиным местах, один из них был
уже в грузовике, готовом к отъезду.
Новость о попытке
хищения плутония и об аресте пензенского
губернатора становится известной в Москве два
дня спустя — через радиолюбителя из Пензенской
области, прослушивавшего переговоры местных
органов безопасности. Она вызывает политический
кризис в федеральном правительстве.
Премьер-министр делает попытку уволить офицеров,
проводивших расследование, но гражданский
министр обороны становится на сторону ФСК и РВСН,
как и московская общественность, которая
приветствует решительные действия военных.
Командиры ФСК и РВСН
решают немедленно действовать, чтобы
предупредить подобные преступления в будущем.
Они вспоминают стратегию, которую применили
ядерные силы Китая 30 лет назад: во время
«культурной революции» китайское ядерное оружие
было свезено в провинцию Яньцзинь, и доступ в нее
был закрыт для всех посторонних. Они начинают
перевозить тигли, скопившиеся на всех четырех
заводах по демонтажу, в томское хранилище,
итерируя громогласные протесты томских частей и
слабые — федерального правительства. Они
требуют создать элитный корпус офицеров для
надзора за обезвреживанием плутония на объекте в
Томске, которое проводится путем остекловывания.
Эти меры принимаются быстро при активной
поддержке федерального правительства и
региональных органов власти.
Все эти события
происходят как раз в то время, когда регионы все
больше убеждаются, что теряют от преступности,
хаоса и сепаратизма больше, чем получают от
автономии. Военные осознают угрозу коррупции в
рядах самых элитных сил. Случай с хищением
плутония, равно как и решительная реакция на него
ФСК и РВСН, в последующие годы становится одним
из факторов, побуждающих широкую российскую
общественность выступить за реинтеграцию
регионов под эгидой более сильного и
централизованного российского правительства
—собирание российских земель.
Анализ
Обстановка, в которой
происходит хищение плутония, — это «долгое
прощание». Главная посылка состоит в том, что
отдельные города способны противостоять
государственной политике даже в наиболее
приоритетных областях, связанных с национальной
безопасностью. Другая посылка: несколько
областей живут хуже других и ими могут управлять
лидеры, которые будут искать для себя особые
возможности. Третья посылка: при «долгом
прощании» коррупция начинает разъедать даже
наиболее элитные силы.
В данном случае
катастрофы удастся избежать, но главная идея в
сценарии этого сюрприза — то, что в России есть
условия для утечки ядерных материалов, и они
сохранятся и в последующие десятилетия, если не
будут приняты более строгие меры безопасности. В
бывшем Советском Союзе имеется около 130 т
оружейного плутония, большая его часть хранится
в России. Всего 5 кг достаточно для кустарного
изготовления одной атомной бомбы. При демонтаже
оружия ежегодно через слабую российскую систему
контроля будет проходить, по оценкам, 6 т
плутония. Эффективному контролю препятствует и
бюрократическое соперничество между инспекцией,
Минатомом и военными.
КРАХ НЕФТЯНОГО
РЫНКА
Во второй половине 90-х
годов во всем мире начинается паника: средняя
температура воздуха растет, становится больше
разрушительных и непредсказуемых атмосферных
явлений, появляются все новые последствия роста
концентрации в воздухе двуокиси углерода,
хлорфторуглеродов и других веществ, разрушающих
озоновый слой. Эксперты по-разному смотрят на
причины этих процессов и их действие, но
тревожные новости постоянно будоражат
общественность, и без того сильно обеспокоенную
состоянием окружающей среды. В американских
школах клятва на верность флагу уже уступила
место «экологической клятве»: каждый день
миллионы детей обещают защищать окружающую
среду. Политики отвечают на требования людей
целым каскадом экологических законов, которые,
однако, не влияют на крупные источники
загрязнения, расположенные вне Запада (например,
на потребление угля в Китае и на выжигание
тропических лесов), но резко сказываются на рынке
нефти. Довершает дело само население: уже давно
обеспокоенное экологическими проблемами, оно
стремится сократить потребление энергии. Во всем
мире резко падает потребление нефти: за 4 года с 71
млн. баррелей в день до 65 млн., то есть еще быстрее,
чем в период резкого падения в начале 80-х годов.
С этим совпадает —
достаточно случайно — революция на
автомобильном рынке, который был главным
потребителем нефтепродуктов: появляется
эффективный, конкурентоспособный, недорогой в
эксплуатации автомобильный аккумулятор,
позволяющий машинам проезжать до 200 миль без
подзарядки. По иронии судьбы он разработан в
лабораториях японской нефтяной компании. Это
дает зеленый свет массовому электромобилю.
Технологический прогресс подхлестывается
экологическими нормативами, заставляющими
внедрять автомобили с «нулевыми выбросами», и
общей обеспокоенностью населения
экологическими проблемами. Теперь владельцы
машин подъезжают к заправочным станциям нового
типа, на которых не торгуют бензином, а заменяют
разряженные батареи заряженными. Быстро сменить
парк автомобилей во всем мире невозможно,
поскольку сейчас насчитывается примерно 595 млн.
легковых автомашин с бензиновыми и дизельными
двигателями; все они продолжают потреблять
нефтепродукты. Но электромобиль захватывает до
30% рынка новых автомобилей в Северной Америке,
Западной Европе и Японии и более половины в Китае
и Юго-Восточной Азии, экономика которых бурно
растет.
В 1998-2005 годах эти два
процесса совпадают, вызывая новый обвал мирового
спроса на нефть. Цены составляют менее 12 долл. за
баррель и остаются такими до конца первого
десятилетия нового века. Россия, производящая
нефть с высокими издержками и только начинающая
осознавать, насколько они велики, оказывается в
числе наиболее пострадавших стран. Ее нефтяная
промышленность начала восстанавливаться после
того, как в 1995году производство миновало низшую
точку — 5 млн. баррелей в день, в 1998 году благодаря
росту производства при одновременном снижении
внутреннего спроса она экспортировала уже 3 млн.
баррелей в день по цене 25 долл. за баррель. Но в 2005
году, когда цена составляет 12 долл. за баррель,
она едва может экспортировать полмиллиона
баррелей в день. Ее доходы от продажи нефти
падают с 27 млрд. долл. в 1998 году до 2,1 млрд. в 2005-м.
Российское экономическое чудо, капиталы для
которого страна зарабатывает главным образом
продажей нефти, обрывается, и до конца
десятилетия российская экономика увязает в
трясине.
Правда, доходы от
добычи газа остаются значительными. Спрос на
природный газ в Западной Европе стремительно рас
гот, а вместе с ним и его цена на европейском
рынке. Но Россию это застает врасплох: у нее нет
избыточного потенциала, а главное — свободных
газопроводов. Россия срочно начинает строить
новые трубопроводы в Западную Европу. Благодаря
чрезвычайному финансированию энергетических
проектов, которое обеспечивает Европа, к 2005 году
начинают поступать дополнительные объемы газа.
Доходов от газа
недостаточно, поскольку значительная доля
частного российского капитала инвестирована в
нефтяные месторождения в ожидании высокой
экспортной вы ручки. Несколько крупнейших
холдинговых компаний России разоряется, а вместе
с ними, как карточные домики, рушатся
многочисленные холдинговые, страховые компании,
банки и брокерские фирмы
Паника, которая
охватывает деловые круги России в 2006 году,
совпадает с острой нехваткой экспортной выручки,
поскольку еще не начали расти доходы от газа, она
показывает всю слабость и коррумпированность
российского капитализма. Мощная волна
недовольства сметает правительство сторонников
бизнеса и приводит к власти лидеров новых
популистских партий. Российская политика
откатывается далеко назад — к вмешательству
государства в экономику и дискриминации
частного сектора, так как рыночная система
дискредитирована. «Красно-коричиевые»
становятся мощной силой и российской
политике. Молодежь вновь открывает себя
сочинения марксистов. Многие западные
инвестиции пропадают, и инвесторы мало, что могут
поделать. Западным байкам приходится вести очень
трудные переговоры насчет российского долга.
Средства международных учреждений прекращают
поступать в российскую экономику. «Чудо»
кончилось. Снова началось «сползание»
неумолимое и беспощадное.
Анализ
Этот сценарий
показывает уязвимость России перед сюрпризами
технологического прогресса в других странах.
Было бы удивительно, если бы какое-то
технологическое новшество не опрокинуло те или
иные важные прогнозы. Этот сценарий основан на
предположении, что в обозримом будущем Россия
сохранит большую зависимость от нефтяных
доходов и что их нельзя будет полностью заменить
доходами от газа. Это будет верно при всех
сценариях. В 1993 году Россия получила 11,6 млрд.
долл. от продажи нефти и 7,3 млрд. долл. -— от
продажи газа предполагается, что российский
частный сектор будет инвестировать полученные
средства в недвижимые активы внутри страны.
Разумеется, это наиболее вероятно при развитии
сценария «чудо». Такие инвестиции сделали бы
российский частный сектор весьма уязвимым к
колебаниям мировых цен на нефть, так как нефть и
газ приносят стране более половины всей твердой
валюты. Последнее предположение состоит в том,
что создаваемые ныне в России финансовые империи
остаются непрочными.
КИТАЙ: НОВЫЙ
ПОХОД К КАПИТАЛИЗМУ
По мере того как уходят
со сцены последние ветераны маоистской
революции, политическая структура Китая
начинает принимать тот вид, который она имела в XIX
веке. Центральное правительство в Пекине
ослабевает, в то время как богатые прибрежные
города переживают экономический бум. В прошлом
китайскую политику неоднократно сотрясали
внутренние войны и вторжения извне, и всякий раз
прибрежные города оказывались лишенными того
политического влияния, на которое они имели
право с учетом их экономического процветания.
Теперь дело обстоит иначе. Крупнейшие прибрежные
города и южные провинции заключают союзы с
технократами и интеллектуалами в столице и
создают демократические институты. Местные
армейские командиры образуют союзы с местными
политиками и ориентируются на власти провинций,
а не на своих официальных командиров в Пекине.
Понятие единого Китая, так долго игравшее
центральную роль в политике страны, начинает
переосмысливаться.
В такой благоприятной
политической обстановке продолжается сильный
экономический рост. Экономическое процветание
выгодно широким массам населения и обеспечивает
прочную поддержку демократическим
преобразованиям.
Китай остается
экономической державой Азии с самыми высокими
темпами роста и как магнит притягивает
инвестиции из всех стран «Тихоокеанского
кольца». Россия с ужасом и растущей
озабоченностью наблюдает за тем, как Казахстан и
другие среднеазиатские государства обращают
свои взоры на восток, равно как и нерусское
население приграничных районов, таких как
Бурятия, Хакассия и Тува. Еще большую
озабоченность вызывает тот факт, что торговля
между Китаем и российским Дальним Востоком
фактически превращает резоны Востока России в
придатки Китая. Китайские крестьяне, торговцы и
бизнесмены мигрируют на Восток России сотнями
тысяч; этому способствует обильный приток
японского и корейского капитала. Столько же
русских приезжает в близлежащие китайские
города в поисках работы, нередко самой
неквалифицированной.
Наплыв китайцев весьма
выгоден местной российской элите — преемникам
«номенклатурных капиталистов» 90-х годов, — но
возмущает местное русское население, которое не
получает от этого особой выгоды. Москва все
сильнее беспокоится, что из ее рук уплывает целый
регион. Кроме того, она озабочена ростом
численности и улучшением технической
оснащенности китайской армии. «Агенты Москвы»
оказывают скрытую поддержку местным
оппозиционным политикам, которые организуют
антикитайские демонстрации, чтобы
спровоцировать репрессии и тем самым ослабить
прокитайское руководство дальневосточных
регионов. Их усилия оказываются даже чересчур
успешными. По мере роста числа инцидентов, когда
китайских крестьян, торговцев и
предпринимателей подвергают преследованиям, а
иногда и убивают, толпы китайцев начинают в
отместку нападать на русских в китайских
городах.
Анализ
Конкретный ход событий
при этом сюрпризе будет зависеть от того, какое
правительство будет в это время в Москве. При
«сползании» федеральное правительство станет
открещиваться от «агентов Москвы» и будет
неясно, на кого именно они работают. При «долгом
прощании» местные правительства, возможно,
станут достаточно сильными и смогут подавить
аптикитайские демонстрации, сохранив
поверхностный мир. При «двуглавом орле»
московское правительство будет в целом
приветствовать инвестиции восточноазиатских
держав, но, возможно, станет провоцировать
волнения на дальневосточных территориях России,
чтобы дискредитировать местные русские элиты и
вернуть решен под контроль центра. И только режим
«русского медведя» отправит на Дальний Восток
войска.
Однако при всех
сценариях вероятным будет тот факт, что бум на
Дальнем Востоке станет для россиян новостью,
которая задавит их обращать внимание на этот
регион, а не на Запад и Юг, как было до сих пор.
Независимо от того будет ли такое приспособление
мирным или нет, России придется менять свое
отношение к Азии и азиатам. Сделать это будет для
нас непросто.
СПИД ВЫХОДИТ
ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ
Уже давно не вызывает
сомнения, что Россия и республики бывшего
Советского Союза — это территории, очень опасные
в плане распространения СПИДа. В начале 90-х годов
уже происходили крупные передвижения населения
— беженцев, трудящихся-мигрантов и солдат.
Обычным явлением стала проституция, вышел из
подполья гомосексуализм, возросло число
случайных связей. Презервативы и другие
профилактические средства не были
широкодоступны, к тому же их высмеивали, называя
«галошами». Иглы для шприцев были в дефиците, и их
зачастую использовали повторно, даже в
больницах. Население было плохо информировано об
опасности заражения СПИДом, а правительство и
вовсе ее отрицало. Система государственного
здравоохранения в бывших советских республиках
развалилась, и не было ни денег, ни оборудования,
необходимых для проверки крови. Иными словами,
это некоторые из тех условий, которые
существовали в Азии перед тем, как там началась
эпидемия СПИДа.
Первый этап эпидемии
СПИДа в России наступил в начале 90-х годов.
Вирусом ВИЧ заражается все больше людей,
особенно в группах риска и в таких регионах, как
Западная Сибирь, где мигрируют большие массы
населения; это же происходит и в Московской
области — среди неквалифицированных рабочих,
проживающих в пригородах, а также в поселениях
беженцев и в армейских казармах. Но, в первые
несколько лет у большинства инфицированных ВИЧ
не появляется никаких симптомов.
Только в 1997 году у
большого числа зараженных ВИЧ начинают
развиваться настоящие симптомы СПИДа. Несколько
месяцев власти все отрицают, и лишь потом
российское правительство, наконец, признает
существование серьезной проблемы и просит
международные организации, занимающиеся
проблемами здравоохранения, помочь наладить
серологический контроль, то есть
крупномасштабную систему для проведения
анализов крови, с тем, чтобы можно было выявить
остроту проблемы. В последующий год производятся
массовые обследования, и потрясенная российская
публика узнает, что ситуация гораздо хуже, чем
предполагали. В Российской Федерации ВИЧ
заражено не менее 300 тыс. человек, и ввиду
отсутствия системы контроля власти бессильны
остановить распространение вируса.
К 2003 году наступает пик
второго этапа эпидемии: по сообщениям, ежегодно в
России появляется 60 тыс. новых больных СПИДом, а
серологический контроль показывает, что число
инфицированных ВИЧ перевалило за полмиллиона. К
2006 году от СПИДа умерло 100 тыс. россиян.
Диктатура, если бы она
находилась у власти, приняла бы драконовские
меры, чтобы изолировать инфицированных ВИЧ в
лагерях, как, собственно, и поступило кубинское
правительство в начале 90-х годов. Но российское
правительство слишком слабо и бедно, поэтому оно
вообще не может принять сколько-нибудь серьезных
мер, и СПИД продолжает беспрепятственно
распространятся.
Болезнь оказывает
разрушительное воздействие на российскую
политику и экономику. Соседи России в панике
закрывают границы. Торговля в бывшем советском
пространстве, оживившаяся после 1995 года, снова
замирает. Российские «красно-коричневые»
экстремисты распускают слухи о том, что СПИД
наслали на российское население западные
правительства. В Сибири начинаются погромы,
направленные против проституток,
гомосексуалистов, иностранцев и беженцев. В
нескольких российских городах подвергаются
нападениям нерусские меньшинства, а русских
преследуют в Татарстане и других регионах.
Российская система здравоохранения, совершенно
не готовая к крупному наплыву больных,
захлебывается, и больницы начинают напоминать
военные зоны.
После 2005 года эта
«третья стадия» гнева и отчаяния постепенно
заканчивается, и российское правительство при
содействии международных организаций начинает
организовывать программы по противодействию
этой угрозе, пытаясь ограничить распространение
СПИДа посредством просветительской работы и
профилактики. В России строится крупнейший в
мире завод по выпуску шприцев. К 2010 году все эти
усилия начинают давать отдачу,: число вновь
инфицированных больше не растет. Но в 2010 году, по
оценкам, в России — уже миллион зараженных ВИЧ, 300
тыс. человек умерло, и умрут еще многие другие.
Анализ
Еще до распада
Советского Союза в России и остальных
республиках наблюдался серьезный кризис
здравоохранения. Цифры свидетельствовали о
постепенном ухудшении состояния здоровья,
физического благополучия людей и о сокращении
продолжительности жизни. Одна из главных причин
состояла в повсеместной деградации окружающей
среды и в том, что государство не заботилось о
последствиях загрязнения для здоровья людей. При
Советах была создана система здравоохранения,
которая оказывала общедоступные услуги, хотя в
основном и невысокого качества. Но в 80-90-х годах
она оказалась в упадке. То, что Запад принимает
как должное, например, одноразовые шприцы, в
России достать не так легко. Ухудшение состояния
медицинских служб и нехватка денег и материалов
наряду с облегчением передвижения людей делают
Россию, уязвимой к эпидемиям. Распространение
инфекционных болезней, которые можно
предупредить (например, дифтерия и холера),
показывает, что население испытывает большие
нагрузки, недоедает и становится все более
восприимчивым к болезням, а также
свидетельствует о подрыве системы
здравоохранения
СПИД оказал бы большое
давление на политическую систему. По мере роста
числа зараженных и усиления разброда в
правительстве страну захлестывают страх и гнев
по поводу болезни и подозрение, что ее занесли из
«внешних» источников. Маловероятно, что СПИД сам
по себе приведет к смене сценариев развития
России, но болезнь могла бы стать катализатором
этого процесса в сочетании с другими факторами.
Однако если будет оказана международная помощь,
то политические последствия эпидемии СПИДа
пойдут на спад. Главное в том, что Россия очень
уязвима перед эпидемиями, будь то СПИД или
какая-то другая болезнь. Ее общество находится в
тяжелом положении, а ее система здравоохранения
испытывает громадные перегрузки. Проблемы в
области здравоохранения, затрагивающие большое
количество людей, будут иметь серьезные
политические последствия.
ИРАН
ВТОРГАЕТСЯ В АЗЕРБАЙДЖАН
2007 год... Азербайджан,
Туркменистан и Казахстан превращаются в
производителей нефти и газа мирового класса, и в
регион в изобилии текут доходы от продажи нефти.
Нефтяные деньги, как и в странах Ближнего
Востока, усиливают неравенство между богатыми и
бедными. Вследствие социального и политического
недовольства уже несколько лет по всему региону
распространяется «политический ислам».
Особое положение
складывается в Азербайджане, поскольку это
единственное государство с шиитским населением,
возникшее после распада Советского Союза. Доходы
от нефти превращают Баку в богатый и сверкающий
город, который как магнит притягивает
азербайджанцев из Ирана: они в большом
количестве эмигрируют из своей перенаселенной
страны.
После десятилетнего
вынужденного затишья Азербайджан вновь начинает
добиваться возвращения спорного Карабахского
региона, который контролирует Армения. На этот
раз Баку действует успешнее благодаря обилию
нефтяных денег и наемникам из Иранского
Азербайджана. Успехи становятся поводом для
разговоров о «Великом Азербайджане».
Укрепляющиеся связи между Баку и Тебризом
вызывают у азербайджанцев Ирана ненависть к
персидскому господству, поскольку страна все
больше страдает от перенаселения, бедности и
насилия. В Тебризе и других городах Иранского
Азербайджана вспыхивают бунты.
Тегеранское
правительство реагирует жестко, развязывая
против бунтовщиков кровавые репрессии. Но
правительственные войска сталкиваются с
неожиданно сильным сопротивлением нерегулярных
азербайджанских формирований, состоящих из
ветеранов карабахского конфликта. Тегеран
решает устранить первопричину проблемы и
вторгается в Баку.
Иран рассчитывал на
слабость России. До сих пор Россия, несмотря на
ряд явных провокаций, избегала вмешательства в
дела новых государств на своих южных границах,
опасаясь увязнуть в войне. Но на этот раз Россия
сознает угрозу для целого региона,
экспортирующего нефть через российскую систему
трубопроводов. Кроме того, некоторые россияне с
завистью и возмущением наблюдают за
стремительным освоением морских нефтяных
месторождений на Каспии. Националисты
утверждают, что развал Советского Союза был
частично организован западными нефтяными
компаниями, которые жаждали прибрать к рукам эти
богатства. В январе 2010 года российские войска
выступают на юг из Грозного и занимают Баку.
Происходит недолгий обстрел ракетами с обычными
боеголовками. Россия угрожает применить свои
«стратегические силы». Иран отступает.
Российские войска контролируют Баку. Но проблемы
для россиян только начинаются.
Анализ
Российские аналитики,
занимающиеся внешнеполитическими проблемами,
уже начали рассматривать Юг как большую
потенциальную угрозу для безопасности России;
главными источниками возможной опасности они
считают Иран и «политический ислам». Но для того
чтобы возобновилась «большая игра» (наподобие
российско-английского соперничества в регионе в
XIX веке.) в ней должен разыгрываться какой-то приз.
В случае с Азербайджаном это нефть, с
Туркменистаном — природный газ.
Главное предположение,
на котором строится сценарий этого сюрприза, в
том, что спор между Азербайджаном и Арменией
из-за Нагорного Карабаха не будет разрешен в этом
десятилетии и что в последующие годы он
разгорится вновь. Другое предположение: Россия
не намерена вновь оккупировать Азербайджан. Если
азербайджанская нефть будет экспортироваться
через Россию и если российские компании примут
участие в освоении каспийских месторождений,
Россия сможет получать доходы, не беря на себя
ответственности за фактическую оккупацию.
Но Иран
руководствуется более сложными мотивами: он
опасается азербайджанского сепаратизма на своей
территории. Иранцы вспоминают, как после второй
мировой войны Сталин пытался включить север
Ирана в состав советского Азербайджана. Кроме
того, Иран, страдая от хронического бюджетного
дефицита и будучи не в состоянии уравновесить
свои экономические и политические интересы,
будет рассматривать 2 млн. баррелей
азербайджанской нефти в день как очень ценный
экономический приз. Главная идея сценария: если
Иран нарушит баланс сил в регионе, ответ России
будет военным. Турция — еще одна крупная держава
— будет молчаливо приветствовать эту
интервенцию против ее соперника. Но в
Азербайджане достаточно сильны антирусские
настроения, и российская оккупация Баку может
вызвать широкое сопротивление, в отличие от
событий 1990 года.
Попытается ли Россия
остаться в Азербайджане или просто выдворить
иранцев —это будет зависеть от режима, который
будет существовать в это время в Москве. «Русский
медведь» вполне может испытать соблазн остаться
и легко найдет для этого идеологические
оправдания. Но повторное завоевание Россией
Азербайджана встревожит другие бывшие советские
республики и заставит их искать новых союзов,
направленных против России, а также вызовет
серьезные проблемы в отношении с Западом.
«Двуглавый орел», вероятно, уйдет, хотя не
обязательно быстро. При «чуде» правительство,
возможно, также будут подталкивать к
вмешательству на том основании, что иранская
оккупация Азербайджана представляет угрозу для
российских национальных интересов. При
хаотических сценариях «смутного времени» Россия
не сможет эффективно отреагировать на иранскую
интервенцию. Но если после оккупации
Азербайджана Россия увязнет в партизанской
войне, то результатом может стать приход
«русского медведя» или более глубокий кризис и
хаотический вариант «смутного времени».
ВОЕННЫЕ
УДАРЯЮТ С ЮГА
Уже десять лет
«кассандры» предсказывают военный переворот в
Москве, но тщетно. Министерство обороны и ФСК
России имеют хорошие отношения с правительством
и сохраняют высокую лояльность. Но в 2003 году
военные приходят к власти, причем самым
неожиданным образом.
Начиная с 1993 года,
Министерство обороны передислоцирует войска,
возвращающиеся из Восточной Европы, в южную
часть России. Ростов-на Дону становится новым
центром регионального командования, а
нижестоящие штабы располагаются в других южных
городах. В России – «долгое прощание»:
центральное правительство в Москве становится
все слабее, и Ставропольский и Краснодарский
края превращаются в полуавтономии. Вскоре они
становятся ядром Южно-российской региональной
федерации, в которую входят также Ростов-на-Дону
и Республика Калмыкия.
Политика Юга России
вращается вокруг трех главных сил: местных
военных командиров, консервативных политиков и
казаков. Казаки с самого начала проявляли
строптивость, которая усиливается по мере того,
как они привлекают в себе в союзники солдат из
разрастающихся южных гарнизонов. Правительство
необдуманно поддерживает лидеров казаков,
превращая их в реальную политическую силу.
Казаки давно
претендуют на западные области Казахстана, и
именно это оказывается причиной конфликта. В 1998
году казаки, живущие в двух западных областях
Казахстана, которые русские называют Гурьевской
и Уральской, выступают за включение их в
Южно-российскую федерацию. Эти две области
Казахстана представляют собой особо ценный приз,
поскольку здесь находятся нефтяные
месторождения Тенгиза и газоконденсатное
месторождение Карачаганака.
Местное русское
население начинает агитацию за включение этих
областей в состав России. Президент Казахстана
Нурсултан Назарбаев, осознавая смертельную
угрозу для единства своей страны, обращается за
помощью к своим ближайшим союзникам в Москве.
Москва оказывает ему услугу, давая отповедь
казакам и подтверждая неприкосновенность
существующих границ. Этот шаг приводит в ярость
казаков и местных военных командиров на Юге
России. Они действуют быстро. Через десять дней
колонны бронетехники вступают в Казахстан. Еще
через десять дней, не встречая серьезного
сопротивления, войска Юга России оккупируют две
казахстанские области.
В то время как кризис
распространялся в глубь Казахстана, российское
правительство пытается разрядить ситуацию,
приказывая южно-российским войскам вернуться на
базы. Их командиры отказываются подчиняться.
Вспыхивают волнения в Акмоле и других городах
Северного Казахстана, населенных русскими; хаос
грозит охватить юг Сибири. Сознавая угрозу для
стабильности России и Казахстана, министр
обороны России приказывает частям,
расквартированным в Поволжье и на Урале,
выступить против восставших южно-российских
войск.
Дело казахстанских
русских популярно в российской армии, и приказ
Москвы дает эффект: он показывает командирам с
Юга всю слабость Москвы. Последней каплей
становится попытка казахской армии подавить
выступления русских гражданских лиц,
захвативших власть в Акмоле и изгнавших местное
казахское руководство. Видя, как казахские
солдаты жестоко расправляются с русскими, а
московское правительство спокойно за этим
наблюдает, южно-российские командиры решают идти
на Москву. Выступив, они обнаруживают, что другие
армейские части на их стороне и сопротивления не
будет. Неделю спустя, всего через два месяца
после ввода первых южно-российских
подразделений в Казахстан, власть в Москве
оказывается в руках мятежных военных.
Анализ
Этот сюрприз
представляет собой еще один вариант перехода от
«долгого прощания» к «русскому медведю» -
другому сценарию из того же семейства «смутное
время». Главное предположение здесь состоит в
том, что даже в условиях более глубокой
дезинтеграции, чем при «сползании», то есть при
«долгом прощании», российское федеральное
правительство все же сохраняет возможность
выделять ресурсы военным. Высшие армейские
командиры, традиционно выступают за сильное
федеральное правительство и, таким образом,
остаются лояльными Москве. Однако этого нельзя
сказать о местных командирах, недовольных своими
московскими начальниками.
Следующее
предположение: Москва попытается сохранить союз
с президентом Назарбаевым, но некоторые силы в
российских регионах будут добиваться иного.
Поэтому автономия регионов может иметь
последствия для отношений России с соседними
республиками. Регионы будут проводить
собственную «внешнюю политику» в отношении
соседей, а Москва не сможет ее обуздать
Третья важнейшая
составляющая в этом сценарии - русское население
в Казахстане как катализатор конфликта.
Неспособность российского правительства
защитить это население расценивается
южно-российскими военными командирами как
предательство и вызывает цепкую реакцию,
завершающуюся бунтом офицерского корпуса,
размещенного вне Москвы. В этом случае перед
"русским медведем" открывается путь из
Казахстана в Москву.
ПЕРВАЯ
РОССИЙСКО-УКРАИНСКАЯ ВОЙНА?
После распада
Советского Союза в 1991 году было столько причин
для напряженности между россиянами и украинцами,
что можно только удивляться тому, что до 1998 года
не было крупной вспышки военных действий. В
отношениях двух государств постоянно возникают
кризисы, но всякий раз они разрешаются мирным
путем - всегда в последний момент. Главная
причина проста: пока и Киев, и Москва имеют
относительно сильных президентов, разногласия, в
конечном счете, приводят к сделке между бывшими
советскими аппаратчиками, которые говорят на
одном языке и хорошо знают друг друга.
Ситуация коренным
образом меняется во второй половине 90-х годов,
когда экономический крах на Украине, гораздо
более серьезный, чем в России, приводит к падению
украинского правительства.
Последующие выборы
поляризуют украинское общество как никогда
прежде: возрожденный "Рух", собирает крупное
большинство в Западной и Центральной Украине, а
местные лидеры, не имеющие большой партийной
поддержки, становятся депутатами от
русскоговорящих районов и от Киева. В результате
парламент оказывается полностью расколотым, и
парализованное украинское правительство
лишается возможности, проводить какую бы то ни
было последовательную политику. Закулисные
переговоры, которые не раз помогали разряжать
взрывоопасные ситуации, теперь невозможны,
поскольку националисты в парламенте вскоре
начинают определять состав украинских
делегаций, обсуждающих с Россией все деликатные
вопросы. Начинается эскалация тлеющих
конфликтов, и кульминацией их становится серия
жестоких столкновений из-за Крыма и экспорта
российского газа зимой 1997-98 года.
Но самый острый кризис
в отношениях между Москвой и Киевом вызывают
шахтеры Донбасса, и разрешить этот кризис
невозможно. Условия шахтерского труда, которые
были нетерпимыми уже в 80-х годах, к 90-м становятся
смертельно опасными. Шахтеры работают по колено
в воде, в тесных, крутых забоях на глубине
полутора километра, рискуя жизнью за ничтожную
плату, на которую нельзя прокормить семью.
Украинское правительство уже не может
выплачивать шахтерам субсидии или поддерживать
их как-то иначе. Забастовки, повторяющиеся
несколько лет, не дают результата.
Жарким летом 1998 года
всеобщая забастовка выливается в восстание.
Украинские шахтеры решают, что, если они
отделятся от Украины, их проблемы будут решены, и
Москва не пытается их разубедить.
В последующие месяцы
русскоговорящие области востока и юга Украины
одна за другой объявляют об отделении.
Украинское правительство слабо и не может этому
помешать, но с уходом русскоязычных областей
почти не остается препятствий для роста влияния
ультранационалистических политиков из Западной
Украины. К власти в Киеве приходит правительство
ярых националистов, намеренное проводить
агрессивную антироссийскую линию. Под угрозой
само существование украинской нации, заявляет
оно. Теперь Россия и Украина находятся
практически в состоянии войны, происходит ряд
инцидентов, и, по-видимому, малейшей искры
достаточно для вспышки настоящих военных
действий.
Анализ
Военный конфликт меду
Украиной и Россией – это один из тех сюрпризов,
которые на самом деле вовсе не являются
сюрпризами. Имеется много факторов, которые
будут обусловливать хроническую и сильную
напряженность и могут привести к взрыву.
Стремление каждой из сторон, отстоять свою
национальную самобытность, затрагивает многие
проблемы их взаимоотношений: многочисленное
русское население на Украине. Напряженность
между восточной и западной частями страны, из-за
проблемы отношений с Россией, наличие у обоих
государств крупных вооруженных сил, серьезные
проблемы в военной области, Севастополь и Крым,
трудности, связанные с переходным периодом в
обеих странах. Все эти потенциальные конфликты
могут оказаться особенно острыми, поскольку это
будет «вражда между братьями».
Приведет ли
напряженность к войне? Это зависит от сценариев,
по которым будут развиваться события в каждой
стране. В данный момент «сползание» в России
совпадает с «двуглавым орлом» на Украине. Но если
появится украинский вариант «сползания» либо
«долгого прощания», то отношение между двумя
республиками станут гораздо более
взрывоопасными.
Действительно, Украина
и другие страны «ближнего зарубежья» –
единственная ключевая проблема во внешних
связях сегодняшней России. События, на этом
огромном пространстве могут оказать серьезное
воздействие на развитие российских сценариев. И,
как мы увидим в следующей главе, здесь нет ничего
труднее и сложнее, чем сама Украина, в столице
которой – Киеве – более тысячи лет назад
зародились и русское православие, и русское
государство.
