VIII. Римское
право
Какая ценностная
система была в основе римского общинного
организма в период "макроосени" 491 до н. э. –
227 н. э.?
Это Эней-гражданин, та
же комициальность, республика граждан.
Все стало проще по
сравнению с предыдущим "макросезоном". В
период 1259-491 до н. э. "римляне" открывали и
совершенствовали формы и способы выживания в
среде чуждого им племенного окружения, и они
нашли способы собственного выживания и
ассимиляции чужих племен, они создали систему
гентильно-куриальной республики, в которой цари
были лишь должностными лицами отлаженного снизу
государственного механизма.
После 491 года до н.э.
политическая система становится более
динамичной, она опробывает разные формы и методы
объединения, но на место разнообразной богатой
общинной жизни гентильных, куриальных и
"братских" общин, она ставит холодноватый
универсализм гражданства и права. Она с чисто
римской настойчивостью насаждает эти ценности
сначала на Аппенинах, потом везде, куда бы ни
ступала нога римского воина.
Зато чистую
религиозность и искусных мастеров Риму
приходится импортировать, как и рабов.
Эней-политик, расчетливый, но и вдохновенный
игрок, трудяга и хозяин, стал Энеем-гражданином,
воинственным, упорным, рассудочным, неутомимым в
завоеваниях и политических дискуссиях, но
ленивым в других сферах деятельности. Он, если не
воюет и не борется, то беспощадно эксплуатирует
своих домашних и рабов:
"Трактат "О
земледелии" рисует образ сельского хозяина
бережливого до скупости. Принцип его: все, что
дороже одного асса, - излишество. С идеей
максимальной экономии денег и припасов связана и
идея максимальной эксплуатации рабского труда. К
рабам Катон беспощаден: пусть они едят меньше, а
работают как можно больше" (К. Куманецкий).
Гражданская идея
упростила комициальную ценность. Комициальность
гентильно-куриальной республики основывалась на
искусственном синтезе племенных начал в куриях,
на братстве и на общности религиозного ритуала,
на признании того, что неравные люди могут быть
признаны условно равными в общинных
политических сходках и на голосованиях.
Комициальность
гражданской республики затвердила принцип
равенства граждан в политической жизни, но не как
живой компромисс, а как универсальный, хотя и
гибкий, абсолют:
"Подчинив своей
власти население завоеванных земель в Италии,
римляне разделили его на категории,
пользовавшиеся разными правами. Всей полнотой
прав, т.е. правом заключать браки по римскому
закону, свободно распоряжаться своим имуществом,
прибегать к римскому суду для защиты своих
материальных интересов, голосовать на собраниях
и занимать должности, обладали только римские
граждане: патриции и плебеи, а также жители тех
латинских городов, которые после долгих войн
были присоединены к Риму, и вообще все латиняне,
переселившиеся на постоянное жительство в Рим.
Все эти полноправные граждане были приписаны к
римским трибам, число которых возросло в
середине III в. до н.э. до 35 (4 городские трибы и 31
сельская). Полноправными гражданами считались,
кроме того, обитатели римских колоний,
основанных как стратегические центры в разных
местах Италии. Колонии имели самоуправление, в
котором главную роль играли двое правителей –
дуумвиры и совет декурионов.
Существовала также
категория граждан с ограниченными правами –
"цивес сине суффрагио". Они могли заключать
браки по римскому обычаю и распоряжаться своим
имуществом, как полноправные римляне, но не имели
права голосовать и занимать должности в Риме.
Города, где жители обладали такими ограниченными
правами, назывались муниципиями. Одни из них
имели самоуправление, другие получали префектов
из Рима. Еще больше были ограничены в правах
вольноотпущенники, не имевшие возможности даже
вступить в легальный брак по римскому закону,
голосовать же они могли только на трибальных
комициях. С жителями муниципиев сближалось по
своему юридическому статусу население латинских
колоний, т.е. колоний не на римском, а на латинском
праве. Они были автономны, чеканили собственную
монету, а их обязанности по отношению к Риму
ограничивались выступлением ему в помощь
воинских контингентов, составлявших отдельные
подразделения – когорты. Еще слабее была связана
с Римом категория жителей Италии, называвшаяся
"соции" ("союзники"). "Цивитасес
федератэ", союзнически города, также должны
были помогать Риму войсками, но сохраняли при
этом ограниченный государственный суверенитет:
им запрещалось лишь заключать договоры с третьей
стороной без согласия Рима, вести
самостоятельную внешнюю политику, начинать
войны по собственной инициативе. Наконец, особую
категорию союзников Рима составляли греческие
города Южной Италии, обязанные оказывать ему
помощь только флотом" (К. Куманецкий).
Республика граждан
стала воплощением римского универсалистского
принципа. Она оказалась не в силах
ассимилировать другие нации, но она оказалась
способна создать в покоренных странах
гражданское общество по римскому образцу,
сформировать там значительную прослойку
"политических индивидуумов", "граждан
мира".
Отныне римская идея,
как идея всемирной республики граждан мира,
станет одной из важных идей, политическим
архетипом, применяемым к месту и не к месту, ко
времени и не ко времени.
Конкретно же в Римской
империи она обрела форму Рима как Мира,
гражданского полиса, разросшегося почти до
пределов Вселенной. Но с четко осознаваемым
центром этого мирового полиса в Риме. Эта
римско-имперская идея станет навязчивой идеей
для германской нации, имеющей совсем иной, не
римский, а греческий ценностный (общинный) код.
"Макрозима"
римской нации (теперь уже италийской нации) 277-1045
воплотила в жизнь новую ценностную систему. Это
все тот же Эней-гражданин, но гражданин
монастыря. Это та же комициальность. Это
невидимая республика монахов.
Но как в этой
республике монахов работает комициальность?
Комициальность тоже
изменилась. Это не доримская комициальность
малых синкретичных куриальных общин. Это не
римская комициальность собраний граждан. Это
комициальность христианских общин, имеющих
столь же синкретичный характер, как и в древних
куриях. Но она обращена не на политический баланс
в popolus romanus, она скрепляет межобщинный баланс в
христианской республике, т.е. в Церкви во главе с
"президентом"-папой.
Поэтому Эней-гражданин
перестал быть гражданином римского мира, но стал
гражданином христианского мира. Правда,
житейской реальностью "зимней" эры стало
внутримонастырское, приходское и вообще
мелкообщинное "гражданство". Ослабленная
формула нового италийского национального духа
была естественна для "макрозимы". В это
время италийская нация погружается в спячку, в
"растительное существование" и обретает
покой в малых формах. Поэтому идея гражданства
замыкается на малую христианскую общину.
Созидательный дух Энея
тоже концентрируется на внутриобщинной жизни
малой христианской общины. Нация, хоть и
объединена христианством-предкатолицизмом, но в
этом ее объединении отсутствуют политические
структуры, в нем есть лишь некое объединяющее
духовное начало. Объединяющее для понимания, а не
для борьбы.
В начале
"макрозимы" – "большой весной" 277-469,
когда новые национальные ценности только
проникают в толщу народа и утверждаются в нем,
Западная Римская империя еще существует и
борется. Правда, весь V век – это не борьба, а
агония, да и то какая-то вялая, обезнадеженная.
После 469 года римский мир самоуничтожается,
передавая цивилизаторскую эстафету
"макровесеннему" германскому миру.
