X. Итальянское
лето
Напомним схему
итальянского "макролета" в "больших
сезонах":
1813 |
"макролето"
("итальянское лето") |
2581 |
1813 |
"большая
весна" |
2005 |
"большое
лето" |
2197 |
"большая
осень" |
2389 |
"большая
зима" |
2581 |
С чем же
итальянцы вошли в "гармоничный летний
макросезон" 1813-2581?
Новая формула,
по-видимому, включает ценности Энея-гражданина,
корпоративной комициальности, теократической
республики (соборности).
Почему произошел
скачок от христианской комициальности к
корпоративной?
Христианская
комициальность была нацелена на "лечение",
воссоздание общинных основ жизни, разрушенных
"осенью". Корпоративная также действенна,
как политическая или гражданская. Она нацелена
на создание больших сообществ, а не на
гармонизацию отношений в малых.
Но почему итальянцы не
возрождают гражданскую комициальность? Почему
они создают корпоративную, объединяющую людей не
по территориально-государственному признаку, а
по принципу принадлежности к какой-то
профессионально-социальной группе?
Наверно потому, что
национальное государство, а также федерация и
конфедерация, не являются единственной и
конечной формой политического прогресса. В
информационно-прозрачном и быстро сообщающемся
мире (мире Большой Деревни) территориальный
принцип объединения и размежевания теряет
особые преимущества. И нация-личность это видит
задолго до наступления событий, и,
соответственно, программирует себя под новые
реалии.
Не очень убедительно?
Посмотрите на факты
итальянской истории XIX-XX веков. Ведь не очень
хорошо получается у итальянцев с
государственным строительством. Правительства
неизменно коррумпированны и неэффективны,
партии вырождаются быстро, как и
капиталистические, особенно
госкапиталистические, крупные компании. Правда,
тоталитарные партии, такие как фашистская и
коммунистическая, вполне жизнеспособны.
А корпорация убийц -
мафия, сильна и эффективна. Духовная корпорация
– Церковь, наращивает свою мощь.
Посмотрите на такое
чисто итальянское явление, которое А. Грамши
назвал "трансформизмом", когда партии и
движения перетекают друг в друга не по
индивидуальным решениям, а решениям групповым -
клановым, "комициальным":
"Разница между
положением дел в Италии и в других странах
объективно заключается в следующем: в других
странах рабочее и социалистическое движение
дало только отдельных политических деятелей, в
Италии же - целые группы интеллигенции, которые в
качестве групп и перешли в другой класс…. В
сущности, это то же самое явление - трансформизм,
но в других условиях. Благодаря
"классическому" трансформизму произошло
объединение партий итальянского Рисорджименто;
такой трансформизм выявляет контраст между
культурой, идеологией и т.п. и силой класса.
Буржуазии не удается воспитать свою молодежь
(конфликт поколений); молодых в культурном плане
привлекают рабочие, более того, они становятся
или стараются стать их лидерами
("бессознательное" желание их осуществить
гегемонию своего класса по отношению к народу),
но в критические периоды развития они
возвращаются в отчий дом".
Может быть, дело лишь за
образованием современных экономических
корпораций? Первая, слабая попытка сделана
Муссолини. Хотя его экономическая политика
действовала слишком недолгое время, чтобы
оценить ее как удачную или неудачную, и, думаю,
что у Грамши получилось бы лучше. Правда, для
этого ему бы пришлось постепенно отречься от
коммунизма. Или же наполнить итальянский
коммунизм католически-корпоративным
содержанием.
В общем, дело только за
адекватной революционной идеей, которая вобрала
бы в себя антилиберализм, корпоративность,
уважение к институтам католической Церкви и
общеевропейский (хотя бы) универсализм.
Создающаяся сейчас
единая Европа - для итальянцев. Предстоящая в 20-х
годах наступившего века антилиберальная и
корпоративная революция - тоже для них.
Итальянское общество
уже в ближайшие 10-15 лет будет готово
трансформироваться в что-то принципиально иное,
но полностью соответствующее итальянским
архетипам "телео" и "тео".
Другой вопрос: почему
ценность теократической республики примет форму
не папской (эдакой президентской), а соборной
(скорее, парламентской) республики?
Папы сами отдадут
значительную часть своей власти
собору–парламенту.
Зачем?
Во имя единства
католического и даже
католическо-протестантского мира. Ведь скоро
папами придется назначать не итальянцев, а
латиноамериканцев, которые уже численно
преобладают в католическом мире.
Но раз папы перестанут
быть итальянцами, по-видимому, и в римской курии
количество итальянцев будет убывать или же курии
придется поделиться властью с
епископами-неитальянцами. Курия постарается
сохранить свою власть уже не на основе
абсолютного контроля, а на основе политического
балансирования между бразильцами, аргентинцами,
испанцами, французами, мексиканцами, немцами,
поляками и т.д. в ходе работы собора-парламента.
Это объяснение может
показаться поверхностным, конъюнктурным. Но не
конъюнктурно, а "вечно" стремление
"макролетней" национальной общины к
экспансии. Итальянская экспансия XXI - XXIII веков не
может быть военной, как древнеримская. Она должна
быть духовной. Будет естественно и закономерно,
если она разовьет скорость по накатанной колее
католицизма.
Экспансия в мире XXI-XXIII
веков примет преимущественно невоенные формы,
так как мир будет геополитически сбалансирован,
опутан единой инфраструктурой. Мир
действительно станет Большой Деревней, в которой
можно подраться, но без применения
огнестрельного оружия.
Итальянец - наш
современник, это все тот же Эней, упрямо и
вдохновенно идущий к своей цели. Современный
Эней - это Макиавелли и макиавеллианец Грамши.
Это и гениальный комедиант Бонапарт, но не шут
Муссолини, лишь игравший Цезаря, но сыгравший в
Нерона.
Итальянец "подобно
природе, в своих действиях подчинен неизменным
законам, основанным не на моральных критериях, а
на критериях логики. Здесь не ставится вопрос,
хорошо ли или дурно то, что делается, а
соответствует ли это разуму или логике,
существует ли соответствие между средствами и
целью. Миром правит не сила как таковая, а сила
разума" (Ф. Де Санктис).
Для итальянца
"моральная ответственность заключена в цели, а
не в средствах. Что же касается средств, то они не
хороши лишь тогда, когда ими не умеют или не
желают пользоваться, когда человек невежествен
или слаб. Макиавелли говорит: внушайте ужас,
только не ненависть и не презрение. Ненависть -
бессмысленное зло, внушаемое сластолюбием,
страстью, фанатизмом. Презрение есть результат
слабости воли, которая мешает тебе идти туда,
куда зовет разум" (Ф. Де Санктис).
Главное, что итальянцам
во второй половине XX века не помешали притереть
низовые блоки своего общества одно к другому.
Мафия, масоны, государство, капиталистические
корпорации, политические партии сейчас
составляют неплохо сыгранный ансамбль, над
которым морально возвышается Церковь,
обновленная папой Ронкалли.
Думаю, что в этом все
необходимое и достаточное для начала
общеевропейской экспансии итальянцев уже в
первые десятилетия XXI века.
