IV. Бурные двадцатые
США в двадцатые годы XXI
века переживут беспрецедентный экономический и
политический кризис, более тяжелый по своим
последствиям, чем Великая депрессия. Произойдет
неожиданный развод с Европой, а культурное и
духовное влияние США в мире сократятся в разы.
Впрочем, в сороковые годы США частично отвоюют
свои позиции.
После кризиса
Соединенные Штаты и Западная Европа окажутся по
разные стороны невидимого, но трудно
преодолимого культурного барьера. Европу
неодолимо повлечет к коллективистским
ценностям, а американцы будут отчаянно искать и
найдут новые формы реализации ценностей
индивидуализма. Но не только европейцы
"разлюбят" Америку. Динамичные американцы
обнаружат, что "чахлый мир" Европы по всем
важным для них параметрам уступает кипучему
латиноамериканскому.
Европа, которая по
выходу из мирового кризиса окажется реально
единой, создаст эффективные корпорации и
корпоративные союзы. Отвергнув американскую
модель, европейцы многократно снизят и
потребление американской масскультуры.
Обиженный дядя Сэм
сделает в это время несколько грубых
политических ошибок. Попытавшись наказать
"упертых немцев", "строптивых
французов" и "неверных итальянцев", он
ускорит консолидацию европейцев на
антиамериканской и антилибералистской основе.
Американо-европейские противоречия в конце
двадцатых годов чуть не разорвут Канаду.
В это время Китай,
который быстро восстановит динамику
экономического развития, сделает решительные
шаги по Евразии. Начнется эскалация
напряженности между Китаем и США. Разрядка
напряжения произойдет в крупной локальной войне
в середине двадцатых. Разборка будет жесткой. И,
хотя Китай отступит перед техническим
превосходством США и Европы, в войне и
послевоенных политических маневрах он закрепит
новый для себя статус сверхдержавы.
В сороковых годах уже
никто не сможет оспаривать преобладающую роль
Китая в Корее, Индокитае и в Центральной Азии.
Хотя центральноазиатсий регион останется
спорной территорией на перекрестье влияния
Китая, Индии, России, персов и турок. Но китайское
влияние здесь будет преобладающим, т.к. Индия
будет изолирована с помощью Пакистана, а Россия
сама попадет под китайский прессинг.
Арабы и Черная Африка
станут союзниками Китая в основных политических
вопросах. Их экономики попадут в зависимость от
китайской экономики.
Внутренний
идеологический и социально-экономический раскол
Запада создаст китайцам еще одно стратегическое
преимущество. Китай, заигрывая с Европой на
политическом уровне и играя в примерного ученика
- учась у нее реформированию экономики, усилит
культурное, экономическое и расовое
проникновение в США. Таким образом, он станет
игроком и на поле американо-европейских
отношений.
В тридцатых годах XXI
века китайская диаспора в США не только
увеличится численно, но и усилит влияние на
внутреннюю жизнь американских штатов. Причем,
здесь дело не в подкупе, триадах и высокой
политике. Китайцы будут "просто" богатеть и
размножаться, одновременно вплетая в свои
сложные структуры базовые элементы американской
демократии и бизнеса на штатном и муниципальном
уровнях.
V.
