XIV.
Энергетическая революция
В
начале двадцатых годов ученые предложат
технически реалистичную идею термоядерной
электростанции. Для воплощения этой идеи
потребуется более триллиона (на самом деле около
двух) долларов инвестиций, зато ее мощность
превзойдет мощность всех электростанций Европы
и Северной Америки.
Сравнительная
экологическая чистота и безопасность, дешевизна
производства энергии будут ее очевидными
преимуществами. Но для ее воплощения потребуется
разработать несколько тысяч совершенно новых
технологий.
К концу двадцатых будут
разработаны детальные технические проекты -
варианты реализации идеи мирного термояда. Но
мир в конце двадцатых годов - это испуганный мир.
Запад, еще недавно
тешивший себя иллюзиями постепенного
преобразования американской гегемонии в
общемировое правительство, увидит перед собой
соперника, всерьез претендующего на мировую
гегемонию и оттеснение Запада на обочину мировой
политики.
Подобно японцам в 60-70-х
годах XX века, перехватившим, освоившим и
усовершенствовавшим многие западные
технические достижения, китайцы в первые
десятилетия XXI века, несмотря на усиление
охранительной работы западных спецслужб,
"перетащат" к себе и к ужасу западной
общественности, до трети новейших технологий.
Новый проект, требующий
привлечения не менее 200 тысяч ученых и инженеров
из тридцати стран, будет совершено беззащитен
против китайской разведки. Эта проблема,
несмотря на свою, казалось бы, вторичность,
задержит реализацию проекта на несколько лет.
Одновременно эта
опасность стимулирует европейцев на внедрение
новых "правил игры" в рамках корпоративной
модели. Суть их в том, что корпорация, выигравшая
тендер и осуществившая разработку новой
технологии, получает право на производство с
помощью этой технологии части товаров (услуг). В
результате основной свой доход корпорация -
держатель технологии и ноу-хау, получит не от
продажи технологии, а от производства с помощью
своей технологии. Фактическая утрата
технического секрета приведет и к потере права
на производство.
Это суть отношений.
Конечно, сами отношения будут несоизмеримо
сложнее. Результат их в том, что к охране научных,
конструкторских, технологических и экономико-**производственных
секретов будет подключен сильный корпоративный,
не только творческий, но и охранительный дух.
Американцы не примут
европейских правил игры. Здесь НИОКР
сконцентрируются в руках трех десятков ведущих
компаний и десятка университетов. Но многие
мелкие американские фирмы будут втянуты в Проект
европейскими корпорациями.
Европейцы переиграют
американцев. Более половины технологий в рамках
Проекта будут иметь европейское происхождение, и
лишь четверть - североамериканское.
Первая термоядерная
электростанция начнет работать в середине
сороковых годов, а до конца XXI века будет
построено еще три суперэлектростанции в рамках
мировой энергетической корпорации. Термоядерная
электроэнергетика произведет переворот на
мировом энергетическом рынке и положит начало в
семидесятых годах XXI века мировой транспортной
революции.
Китай так и не сможет
создать в этом веке национальный термояд и в
семидесятых годах согласится на включение своей
электроэнергетики в состав Корпорации. К тому
времени энергетическая Корпорация сама станет
подобием крупного государства, которое, как
известно, не имеет постоянных друзей, только -
постоянные интересы. Иначе говоря, Корпорация
будет играть в собственные геополитические игры
на ином геополитическом поле. Поэтому Китай,
поступившись частью своего национального
суверенитета в пользу Корпорации, не попадет в
зависимость от западных стран-конкурентов,
играющих с ним, в отличие от корпораций, на одном
геополитическом поле.
Для рассматриваемого
нами периода особое значимо то, что начало
энергетической революции в двадцатых годах XXI
века даст дополнительный толчок корпоративной
революции в Европе, России и Японии (напрямую), в
Китае (косвенно). Дискуссия вокруг мирного
термояда окончательно похоронит надежды арабов
на восстановление мировой роли нефти.
Американцы, проиграв в этой гонке европейцам,
через десятилетие отомстят им активной
поддержкой процесса раскола Европы.
XV**.
