ОБЩЕСТВО И ЕГО
ГИГАНТЫ
Реформирование крупной
промышленности требует не только экономических
решений
Когда земля уходит из-под ног
- прыгай дальше
Широко известны цифры о
масштабе экономического кризиса, в котором
оказалась Беларусь после 1985 года. Производство
промышленной продукции снизилось в 1995 году по
сравнению с 1990 годом на 39 процентов ,в России --
примерно на 50 процентов), объем капитальных
вложений уменьшился соответственно на 59 и 70
процентов. Спад производства по грузовым
автомобилям в 2,9 и 5,4 раза, тракторам -- в 3,5 и 8,5
раза, химическим волокнам -- в 2,1 и 2,5 раза, цементу
-- 1,9 и 2,1 раза. В структурном плане положение еще
сложнее, ибо Россия, на которую ранее было
ориентировано хозяйство Беларуси, а тем более
другие республики бывшего СССР потеряли еще
больше. ("Независимая газета" 16.08.1986).
Но и это было полбеды. Во время
второй мировой войны нечто подобное уже
происходило. И это пережили. Самое важное ныне -
на территорию и России и всего бывшего СССР, и
всех его союзников по бывшему
"Социалистическому содружеству" пришли
куда более мощные в экономическом плане
преимущественно западные конкуренты.
Зависимость экономики бывшего СССР от этих
конкурентов уже практически полная. Скажем,
около половины потребляемого крупными
российскими городами продовольствия поступает
"из дальнего зарубежья", а износ основных
фондов в дающем около половины дохода РФ от
внешней торговли российском ТЭКе настолько
велика, что без западных инвестиций этот сектор
вообще скоро может рухнуть.
Ведь только с 1988 до 1995 года
добыча нефти в странах бывшего СССР (в основном в
России) упала с 560 до примерно 300 млн тонн. Наконец,
пока экономика бывшего СССР летит в пропасть и
попадает в зависимость от Запада, сам Запад
практически никаких экономических катаклизмов
не испытывает и пусть медленно, но развивается
ввысь. Разрыв между экономическим и особенно
научно-техническим потенциалами стран бывшего
СССР и Западом усиливается до невероятных
величин.
То есть, хотя белорусская
экономика и "падает" меньшими темпами, чем
российская или украинская, Беларусь реально не
может рассчитывать выкарабкаться из своего
кризиса путем восстановления самостоятельного и
мощного экономического пространства на Востоке.
Спасение Беларуси ныне лежит в очень
значительной мере за пределами российского
экономического пространства. Хотя в отдаленном
будущем, когда Россия хоть немного встанет на
ноги, ситуация, конечно, может измениться в более
привычную сторону.
Гиганты - в ТНК
Другая проблема Беларуси -
социально-экономическая структура, доставшаяся
Минску после распада Советского Союза. В основе
этой структуры лежит высококонцентрированная
крупная промышленность. Отказаться от этой
промышленности Беларусь не может под угрозой
социально-экономического коллапса из-за
невозможности нормально адаптировать мгновенно
возникающих в таком случае безработных. В
крупной промышленности РБ на момент распада СССР
было занято около свыше одного миллиона
промышленных рабочих. Это составляет примерно
половину всех промышленных рабочих РБ.
Выживание крупной
промышленности таким образом зависит от ее
успеха на рынках за пределами России, хотя,
возможно и с использованием российского
капитала и дипломатической опеки. То есть
система управления белорусской промышленностью
должна быть адаптирована сообразно условиям
организации экономической жизни на этих новых
рыночных пространствах. Практически во всех
странах мира сейчас господствует то, что у нас
принято называть рынком. Значит, и Беларуси для
выживания на международном рынке необходимо
трансформировать свои до сих пор
приспособленные к условиям государственного
планирования предприятия в крупные корпорации,
способные выживать в конкурентной борьбе без
помощи государства и далеко за его пределами. Для
этих корпораций Беларусь должна просто
выступить в качестве страны базирования.
Обычно на Западе страна
базирования корпорации, которая действует в
масштабе нескольких государств определяются по
той государству, где концентрируются
административный и финансовый центры
корпорации, а также -- ее научные исследования и
конструкторские разработки и, если этого требует
производственная технология, головное сборочное
производство. Как правило, все четыре центра
находятся рядом, в одной стране.
В Беларуси на роль таких крупных
корпораций, которые Беларусь может попробовать
сформировать, могут претендовать те заводы,
которые у нас принято называть "гигантами".
Их немного и они хорошо известны. Это прежде
всего -- МТЗ, МАЗ, БелАЗ, "Интеграл",
"Горизонт", Гомсельмаш, Новополоцкий и
Мозырский НПЗ. В технологических цепочках
белорусских "гигантов" находится около
несколько сотен предприятий и организаций. В
конечном счете, то, что у нас называют крупной
промышленностью, зациклено именно на эти заводы.
Вероятно, управленцам-практикам виднее, как
реорганизовать эти производства в единые
производственные организмы. Однако даже со
стороны заметно, что белорусские гиганты
сконцентрированы всего в нескольких отраслях
промышленности. И будут они объединены в рамках
одних корпораций или нет, а в геополитическом
плане именно белорусские отрасли будут
выступать как форма национального давления на
соседние рыночные пространства в данном профиле
продукции.
Возможно, Беларуси придется
выпестовать крупную корпорацию в области
сельско-хозяйственного машиностроения с
головными предприятиями в виде МТЗ и
Гомсельмаша, автомобилестроительную с опорой на
МАЗ и БелАЗ, две нефте-химических -- на базе
Новополоцкого и Мозырского НПЗ, одну или две
электронных на базе "Интеграла" и
"Горизонта".
Нам легче
Формирование крупных
корпораций на базе бывших советских
промышленных "гигантов" серьезно
отличается от процесса формирования
Транснациональных корпораций (ТНК) на Западе и в
странах Дальнего Востока после Второй мировой
войны. Хотя в принципе, речь, конечно, идет о
формировании в перспективе именно белорусских
ТНК.
Наиболее близок при всем своем
своеобразии к белорусскому пути, вероятно,
дальневосточный вариант возникновения ТНК.
Напомним, что после поражения Японии в ходе
последней войны эта страна была оккупирована
войсками США. Соединенные Штаты провели
принудительную демилитаризацию этой страны,
которая включала в себя (как и денацификация в
Германии), в частности: уничтожение крупной
военной промышленности и дробление монополий в
области тяжелой промышленности. Однако в отличие
от денацификации Германии в Японии
оккупационные власти резко стимулировали группу
корпораций, сформированных на базе довоенных
японских регионально-самурайских хозяйственных
объединений -- "дзайбацу" (нечто типа наших
советских производств с их комплексами
социального обеспечения, пенсионерами, жилыми
домами и т.п.).
Эти корпорации (хорошо
известные нам Мицубиси, Мицуи, Тоета и т.д.)
получили крупные кредиты на развитие экспортных
производств, ориентированных поначалу в
основном на страны Азии. Особенностью этих ТНК
явилось широкое использование ими западной
технологии для производства больших количеств
тогда еще плохой по качеству продукции.
перенятие этих технологий также было
стимулировано Соединенными Штатами, как и
производственная специализация поддержанных
Вашингтоном дзайбацу. Наконец, эти ТНК получили
привеллегированный доступ к американскому рынку
и к рынкам зависимых от США стран. Руководство
сформированных таким образом ТНК было
преимущественно христианским. То есть Штаты за
счет своих денег и возможностей "поднимали"
те культурные группы японцев, которые являлись у
себя на родине нелюбимым меньшинством и
цивилизационно тяготели к Вашингтону.
Примерно по той же схеме
происходило становление Южной Кореи и стран
Юго-Восточной Азии. Лишь через несколько
десятилетий ТНК этих государств создавали
достаточно мощные научные центры, выходили из
технологической зависимости от США и начинали
бороться на рынках более-менее высоких
технологий и качества продукции. Ничуть не более
быстро возникали у этих корпораций и
значительные финансовые ресурсы. Кстати, в
основном экспортные корпорации развивались и
развиваются в странах, бедных на промышленное
сырье.
Беларуси не надо создавать с
нуля ни головные производства, ни современные
системы образования, ни обучать работе на
конвейерах неграмотных крестьян -- все это у РБ
уже есть, надо лишь постоянно свой потенциал
модернизировать. Но это всем, даже нынешним
японцам, всегда тоже надо. Беларуси по сравнению
с послевоенной Японией не хватает лишь
американцев с их кредитами и квотами на доступ к
новым рынкам. Зато у РБ рядом - самый емкий рынок
мира в странах ЕС, потенциально огромные
инвестиционные возможности Западной Европы и
доступ к сырью слабеющей России в обмен на всего
лишь уверения в любви и дружбе. Японцам после
войны пришлось оплачивать американскую
экономическую помощь куда более низкими
поклонами: режим оккупации, военные базы,
разоружение, уклонение от экономического
сотрудничества с Россией и Китаем и т.п.
Холдинг или "центр" ?
Крупные международные
промышленные корпорации бывают разных типов.
Если говорить очень обобщенно, то этих типов два:
1. холдинг -- несколько сотен,
иногда несколько тысяч кампаний разного профиля
и уровня, которые зависят от финансового и
научного центра корпорации, конкурируют между
собой за заказы на производство небольших партий
деталей или полуфабрикатов, подчиняются общей
технологической и в каком-то смысле политической
дисциплине. Скажем, таким холдингом является
знаменитая южнокорейская "Хитачи" да и
большинство дальневосточных ТНК вообще.
Головной конвейер такого холдинга имеет куда
меньшее значение для производства, нежели МТЗ
для производства трактора "Беларусь".
Подобные распыленные в
организационном плане холдинги особенно удобны
для освоения рынка мелких партий быстро
меняющихся товаров и для выпуска наукоемкой
продукции. В составе мелких фирм, входящих в него
вовсе не обязательно должны присутствовать
акции маточной корпорации - юридическая форма
существования составных частей холдинга может
быть разной. Однако реальная степень их
зависимости от распоряжений и заказов
"центра" в среднем куда выше, чем обычной
бригады на белорусском производстве. Ибо у
каждой маленькой кампании рядышком находится
хотя бы несколько конкурентов. Вот и клепают в
Азии свою радиоэлектронику зачастую всей семьей
на кухне по 16-18 часов в день. Наш бригадный подряд,
но в более эффективной форме.
2. система с четко выраженным
головным предприятием. Таковыми постепенно
стремятся стать все распыленные холдинги.
Централизованная корпорация возникает для
выпуска либо очень сложных, уникальных изделий
малыми партиями (как БелАЗы) либо очень крупных
партий продукции. Для этого, как правило,
необходимо монопольное, закрепленное
политическим путем положение на соответствующем
рынке. Скажем, как было у МТЗ и большинства других
белорусских "гигантов" в Советском Союзе.
Вероятно, ничто так не помогает достичь
монополии, как инвестиции в "политику"
соответствующих государств.
Опять-таки, если очень сильно
обобщать, то холдинг - форма оптимальная для
освоения рыночного пространства, где еще есть
конкуренты, а централизованная корпорация -
форма монопольной эксплуатации завоеванного
рынка. Хотя, конечно, для сокрушения конкурента
корпорации, бывает, применяют и
концентрированную форму. Она чем-то напоминает в
таком случае демпинг: за короткое время за счет
мобилизации всех ресурсов и замедления
технического прогресса на рынок выбрасывается
большое количество дешевой продукции, конкурент
разоряется, после этого производство продукции в
столь победителем значительных масштабах может
быть свернуто.
Белорусские гиганты годятся в
основном для трансформации в корпорации
централизованного типа: слишком уж велики эти
"гиганты", чтобы стать не самой важной
частью какого-либо однотипного технологического
организма. По крайней мере, очень маловероятно,
чтобы в ближайшее время реально нашелся
инвестор, обладающий средствами для поглощения,
скажем, МАЗа в качестве рядового подразделения. К
тому же белорусские предприятия, как правило,
очень тесно интегрированы в весь экономический
комплекс Беларуси, чтобы их можно было поглощать
поодиночке.
Удачный прецедент
"Славнефти"
Тем не менее, среди крупных
предприятий некоторые все же нашли претендента
на свое поглощение. Правда, на деле все равно
уникальность производства и его масштаб
оставляют белорусскому заводу
привеллегированное значение. Речь идет прежде
всего о прецеденте "Славнефти".
Эта русско-белорусская нефтяная
кампания была создана в 1994 году для стабильного
снабжения Мозырского НПЗ нефтью в условиях
рыночных преобразований, развернутых в
российском ТЭКе. Через Мозырь идет снабжение уже
готовыми нефтепродуктами Словакии и некоторых
других центральноевропейских стран. Хотя
Беларусь не обладает контрольным пакетом акций,
по Уставу компании Минск может влиять на
принятие стратегических решений кампании. Более
того, пока сохраняется белорусско-российская
дружба, эта кампания в России политически
"неприкасаема". Конкуренты не могут
рассчитывать и на ее коммерческий крах, ибо это
повлияет на слишком многое во внешней политике
РФ. То есть у кампании развязаны руки для
активной проработки крупномасштабных проектов.
И этот привеллегированный статус будет
сохраняться у кампании, вероятно, пока Беларусь
не поссорится с Россией или не сольется с нею в
единое государство. И первое и второе крайне
маловероятно.
В составе "Славнефти" три
основных структурных подразделения, за каждым из
которых стоит множество юридических лиц. Это -
Мозырский НПЗ, Ярославский НПЗ и нефтедобывающее
объединение "Мегионнефтегаз". Весь
технологический процесс завязан в значительной
мере на традиционную нитку магистрального
трубопровода. В этом смысле "Славнефть" --
это своеобразная замкнутая технологическая
линия от Мегиона до Словакии с ответвлениями в
некоторые стороны. Однако единого центра в виде
головного предприятия какого-то типа в
корпорации пока не сформировалось. У большинства
других российских интегрированных нефтяных
компаний такие центры есть. Скажем, у кампании
ЮКОС ныне это комплекс нефтеперерабатывающих
заводов в районе Самары, у НОРСИ-ОЙЛ -- в Нижнем
Новгороде, у Сибирской Нефтяной кампании -- в
Омске и т.д.
С другой стороны,
привеллегированный политический статус
кампании ставит за ее спиной все белорусское
государство и таким образом внутри корпорации
создаются предпосылки для преимущественного
влияния ее белорусской части. По крайней мере, об
этом свидетельствуют декларированные
"Славнефтью" инвестиционные программы: в
реконструкцию Мозырского НПЗ предполагается
влить наиболее значительные средства.
Благодаря политическим
моментам, а также некоторым другим факторам,
"Славнефть" сумела в начале 1996 года выиграть
тендер на разработку очень значительных запасов
нефти в Эвенкии. Благодаря этим запасам
"Славнефть" вошла в пятерку, если не в тройку
российских НПК по разведанным запасам сырья
после ЛУКойла и ЮКОСа. Вероятно, по тем же
причинам стало возможным проявление интересов
корпорации и относительно запланированных к
строительству в районе Петербурга двух нефтяных
портов.
То есть "Славнефть"
несмотря на отсутствие ярко выраженных
признаков базирования в Беларуси, может все таки
считаться успешным примером организации именно
белорусской корпорации, становление которой еще
не закончилось.
Удачному опыту --широкую
дорогу
Вероятно, РБ находится на
пороге создания еще одной нефтяной кампании типа
"Славнефти" -- так называемой Белорусской
нефтяной корпорации, декларированной нашим
правительством. Если в 1997 году БНК возникнет в
той форме, о которой говорится, то есть в составе
практически всех невошедших в "Славнефть"
структур ТЭКа, то РБ получит кампанию на базе
самого крупного в бывшем СССР НПЗ в Новополоцке.
Новополоцкий НПЗ превосходит, скажем, самый
крупный в России омский нефтеперерабатывающий
Завод примерно на 10-12 млн тонн нефти в год
(соответственно мощность Новополоцка до 24 млн
тонн нефти в год, а Омска - около 16 млн тонн).
Кампания, которая базируется на таком мощном
заводе, вряд ли сможет иметь даже столь рыхлую
структуру, как нынешняя "Славнефть".
Вероятно БНК станет весьма четко
централизованной ТНК.
В этом смысле даже присутствие в
Новополоцке российских ЛУКойла и ЮКОСа ситуации
не меняет. Скорее, наоборот, можно будет говорить
о возможном устойчивом синтезе между какими-то
российскими структурами и БНК. Скажем, об участии
БНК в освоении совместно с россиянами
Тимано-Печерского нефтяного бассейна. причем
если действительно Беларусь получит доступ к
этому бассейну, то тогда БНК получит реально
столь же политически "неприкасаемый"
статус, каким обладает в РФ "Славнефть".
Кстати, такого статуса не будет у ее российских
партнеров. К примеру, ЛУКойл имеющий самые
большие объемы добычи нефти в России, не смог
остановить изъятие в 1995 году из своего состава
нескольких НПЗ. Даже небольшое государство за
спиной - всегда усиливает позиции ТНК. И в случае
с предполагаемой БНК это видно уже сегодня. А со
"Славнефтью" - уже проверено на практике.
Вероятно, наилучшей
рекомендацией правильности выбранного пути
реформирования белорусского ТЭКа может служить
широкоизвестная цифра: рост производства в
нефтехимической промышленности РБ составил
только в 1995 году около 11 процентов.
Каждому гиганту -- свою
империю
Крупные машиностроительные
предприятия реформировать сложнее. Хотя бы
потому, что сложнее найти для этого внешние
инвестиции. Однако можно примерно рассчитывать
по каким параметрам могут пойти преобразования,
чтобы МТЗ, МАЗ или Интеграл сумели выжить в
конкурентной среде.
Любой человеческий коллектив,
связанный с производством, при ведении
самостоятельной политики напоминает
государство со всеми его атрибутами. Крупная
корпорация напоминает империю. ТНК часто так и
называют в прессе -- империи. Для нормального
функционирования крупной корпорации необходимы
производство, система сбыта, технологии, финансы,
рабочая сила, администрация, "силовые
структуры", способные противостоять любым
формам давления конкурентов на корпорацию и
осуществлять подобные формы давления на других
(например, экономический шпионаж). Становление
своих крупных корпораций требует становления не
только более производительных конвейеров и
технологий и не только удачной дипломатии.
Необходимо ставить на ноги весь комплекс
организационных структур промышленной империи.
Цинизм оставим неудачникам
Особое значение имеет
идеология. Ныне у белорусских гигантов еще
сохранились производственные мощности, какие-то
технологии, хотя, безусловно, все это требует
модернизации. Государство продолжает
поддерживать систему высшего и среднего
образования, ориентированного не на
гуманитарную школу, как произошло в странах
Балтии, а -- на точные и естественные науки.
Теоретически за счет удачных дипломатических
решений могут появиться и периодически
появляются внешние инвесторы. Однако любые
попытки выжить на внешних рынках без создания
независимых от государства систем сбыта,
внутренней корпоративной идеологии и
переподчинения предприятиям структур типа
"первого отдела" ничего не дадут: конкуренты
будут элементарно перекупать лишившихся
заводского патриотизма специалистов,
выкрадывать остатки оригинальных технологий,
воздействовать самыми разнообразными
неэкономическими методами на администрацию и
сам производственный процесс с целью его
разрушения.
Судя по опыту западных и
особенно дальневосточных промышленных ТНК
жизнеспособными оказываются те из них, которые
культивируют разнообразные формы идеологии и
практики патернализма, опеки предприятия над
всеми участниками производственного процесса
или по крайней мере над определяющей внутреннюю
и внешнюю политику корпорации группой людей. Без
взаимного доверия и взаимовыручки, на одном
рациональном расчете, без морали не
функционирует ни один крупный коллектив. Тем
более коллектив, находящийся в условиях жесткой
конкурентной борьбы.
Патернализм - как новая
ступень коллективизма
Можно добавить и еще один
момент: белорусским производителям придется
действовать в первую очередь в странах с
неустойчивыми или очень жесткими,
недемократичными режимами. Значительная часть
белорусской промышленной продукции еще
длительное время будет неконкурентоспособна на
рынках развитых стран. Кроме того, развитые
страны более жестко, чем отсталые охраняют свои
рынки от конкурентов с демпинговыми ценами.
Белорусским корпорациям необходимо бороться в
первую очередь на рынках постсоветских
государств и рынках стран Третьего мира.
Выживание в конкурентной борьбе
там требует куда большей мобилизации всех
бойцовских качеств коллектива, нежели в Европе. В
той же Юго-Восточной Азии придется сталкиваться
с жестко организованными тайными союза типа
"Триад" или "Белого лотоса", в западной
Азии -- с исламскими фундаменталистами такими как
"Хезболлах", в России - с привычной нам
организованной воровской и прочей
преступностью. И все это на фоне
распространенной в этих странах коррупции,
различных спецслужб и государственных
злоупотреблениях.
Жесткий патернализм, вероятно,
должен лежать в основе реформируемых трудовых
коллективов. И там, где не возникает
взаимовыручки и взаимного доверия, тот коллектив
сметается в крайнем случае криминальными
структурами. Если мы не будем видеть в ходе
экономического реформирования "гиганта"
внутри его коллектива стремления его
администрации укрепить внутреннее единство
коллектива и комплекс социального обеспечения,
доставшийся от времен СССР, то, вероятно,
реформирование этого предприятия не будет
успешным, сколько бы в него не влили денег.
На Дальнем Востоке и в Америке
при организации крупных корпораций особое
значение играют различного рода культурные
меньшинства, особенно те, которые исповедают
идеологию наступательного типа. Например,
христиане - в Азии, радикальные протестанты или
даже очень экзотические церкви типа мормонов или
Свидетелей Иеговы в Соединенных Штатах,
национальные общины некоторых народов,
приспособившиеся жить дисперсно (армяне, евреи,
китайцы-хуацяо в странах АСЕАН). И в Беларуси это
было после войны, когда вышедшие из леса
партизанские отряды едва ли не полностью
отправлялись на строительство (а затем на работу)
цехов крупных заводов или даже отдельных
небольших предприятий. Собственно такой группой
духовно близких друг другу партизан и было
практически все послевоенное белорусское
партийное и хозяйственное руководство. Но
сегодня их уже нет. Как нет в Беларуси аналога.
Советских партизан. Задача спасения
промышленности промышленности требует сегодня
поиска таких харизматических групп внутри
белорусского культурного поля, их быстрого
карьерного роста или, еще лучше, распространения
некоей сильной идеологии в среде деловой элиты
Беларуси. В идеале, чтобы эта новая идеология
была сформулирована государством и доведена до
общества государственными методами.
Экономическое реформирмирование крупной
промышленности в любом случае будет вести к
резкой динамизации всей духовной жизни общества.
Гиганты спасут страну от
диктатуры, если ...
Наконец, реформирование
крупной промышленности обязательно требует
вступления белорусских корпораций в
своеобразные "союзные" отношения с одними
уже существующими ТНК разного профиля и особо
жесткую конкурентную борьбу с другими. Удачный
дипломатический выбор возможен только при
наличии постоянной самостоятельной
исследовательской деятельности в этом
направлении специальных аналитических структур
корпорации и ее "внешнеполитических"
подразделений. Сегодня у наших гигантов эти
структуры обычно слаборазвиты и повернуты в
основном на Восток. Отсюда, вероятно, частое
стремление администрации крупных заводов решить
свои проблемы за счет ностальгического
восстановления "прерванных перестройкой
экономических связей".
Выживание на мировом
экономическом пространстве белорусских
предприятий произойдет только если они смогут
вступить в устойчивое партнерство с некими
группами корпораций на Западе. А это значит, что
надо ждать мощной волны взаимного
идеологического и политического влияния
"союзников" на все белорусское общество.
Скажем, если Беларусь особо сблизиться с группой
американских корпораций, сконцентрированных в
районе Чикаго в США (а к этому, похоже, идет,
вспомните проекты с "Дженерал моторс" и
"Фордом") это подтолкнет рост в стране
проамериканских настроений. Если с немецким
капиталом - проевропейских и
национальноориентированных. С российским -
соответственно пророссийских и в наших условиях
проправославных. Выбор партнеров по такой
интеграции и поиск формы интеграции - один
главных параметров экономических реформ.
Внешнеполитические интересы
крупных белорусских корпораций, вероятно, очень
глубоко повлияют на характер культуры и
идеологии всего белорусского общества.
... диктатура их спасет
В Беларуси сегодня мало
обсуждаются столь неожиданные,
"неэкономические" параметры хозяйственных
реформ. Возможно, из-за недопонимания обществом и
особенно его хозяйственной элитой всей глубины и
взаимосвязи стоящих перед нацией проблем и
происходит нынешнее замедленное развитие
страны.
На таких этапах развития многие
государства были вынуждены культивировать
какие-то формы авторитаризма. Диктатор или
просто сильный Президент брали на себя функцию
подготовки деловой элиты с современным
мышлением да и всего общества к выживанию на
рынке. Все же дальневосточные страны прошли
через несколько десятилетий ограничения
демократии в своих странах, а то и прямых
диктатур.
Вероятно, никуда не деться от
роли "повивальной бабки прогресса" и
белорусскому государству. Сегодня именно
государство исполняет многие функции, которые в
будущем должны перейти напрямую к белорусским
корпорациям. Внешнеполитические комбинации,
которые открывают возможности крупномасштабных
сделок пока зависят в основном от государства.
Возьмите, к примеру, Таможенный Союз, регулярную
практически безнаказанную невыплату топливных
долгов России, доступ к портам стран Балтии,
проекты с "Дейтройт дизелем" и "Фордом".
На плечах государства - забота о
социальной и политической стабильности в
трудовых коллективах "гигантов". Защита
этих коллективов и особенно администрации от
промышленного шпионажа и многих форм
внеэкономического давления конкурентов.
Подготовка образованных кадров и поддержание в
обществе необходимой для функционирования
крупного производства идеологической атмосферы.
Сегодня белорусское государство и есть та
огромная белорусская корпорация с патернализмом
и внешней политикой, силовыми структурами и
производством, к превращению в которую должны
стремиться белорусские "гиганты".
Подобная всеобъемлющая роль
государства не может быть в РБ длительной. По
мере закрепления крупной промышленности на
новых рынках и вырастания из советских заводов
приспособленных к конкурентной борьбе на
мировом рынке ТНК все больше функций государства
будет уходить к ним. все больше роль государства
в обществе будет слабеть. роль в обществе будущих
белорусских корпораций можно сравнить с ролью во
времена СССР в небольшом городке завода союзного
подчинения. Скажем, в Смаргони или в Жлобине.
Местная власть в те времена ходила перед
директором этого завода на цыпочках. Когда
белорусские заводы заработают вновь то же
произойдет и с белорусским государственным
руководством.
И ничего с этим не поделаешь:
выживание государства и общества зависит
сегодня от выживания крупной промышленности. для
этого надо вывести эту промышленность на новые
рынки и реформировать систему управления ею.
Закрепление промышленности на новых рынках
требует создания на предприятиях однотипных
государству структур. Экономический рост
реформированного предприятия будет вести к
росту значения этих структур и к падению
значения государства. Вот тогда и придет в
Беларуси время расцвета демократии западного
типа. Чем быстрее будет поставлена на ноги
промышленность, тем скорее страна избавится от
угрозы авторитаризма.
