Все там будем (на Западе)!

Европейская интеграция меняет геополитическое положение Беларуси

Какие перспективы открываются перед Беларусью в среднесрочной перспективе на Западе ? Ведь не сошелся же для Минска свет клином на одной Москве. Тем более, что совсем рядом с Беларусью находится Европейский Союз (ЕС).

Новая сверхдержава

Напомним, что в ЕС сейчас состоит 15 западноевропейских стран с численностью населения в 360 миллионов человек (в России 147 миллионов, в СССР было перед его распадом -- 270 миллионов). ВВП Евросоюза превосходит ВВП СССР в момент расцвета Советского государства в начале 80-х годов. ВВП Евросоюза превосходит даже ВВП США ныне. Емкость внутреннего рынка Евросоюза сейчас наибольшая в мире. Даже емкость рынка системы НАФТА (США, Канада, Мексика) и стран Азиатско-Тихоокеанского Региона уступает ЕС.

Европейский Союз образовался только в 1991 году после заключения в голландском городе Маастрихт политического и финансового союза 12 западноевропейских стран. Намеченные тогда интеграционные программы требуют очень значительных капиталовложений. Эти программы должны привести к формированию в Западной Европы такого экономического ядра, которое будет просто технологически неразделимо. Во многих чертах ЕСовские программы напоминают те, которые существовали в СССР.

Так, в Евросоюзе к 1999 году вводится в оборот единая валюта, постепенно устраняются внутренние границы для движения рабочей силы, информации, товаров и капитала, создается единая система обороны и органы управления сообществом (Европарламент, Европейская Комиссия -правительство ЕС и т.п.).

Будущего Беларуси особенно касаются программы ЕС в области инфраструктуры. До 2008 года года должны быть построены или модернизированы свыше 10 тысяч км железных и шоссейных дорог. Благодаря этим дорогам кардинально изменится внутренняя транспортная инфраструктура Западной Европы. Появится возможность формирования единой транспортной системы ЕС, которая будет в основных чертах управляться из единого центра.

То же будет сделано с топливной инфраструктурой. ЕС предполагает создать до ода нечто, напоминающее бывшее Единое Энергетическое Кольцо СССР. Европейский ТЭК будет опираться на единую систему трубопроводов, которая сможет обеспечить удовлетворение европейских государств в топливе, поступаемом из разных регионов.

Источниками поступления топлива в ЕС определены арабские государства (прежде всего Северная Африка), Северное море и территория бывшего СССР.

Все инфраструктурные проекты ЕС делятся на две группы: проекты внутри ЕС и вне его, направленные на облегчение доступа Европейских стран к сырьевым регионам и соседним с ЕС рынкам сбыта.

Практически все ЕСовские программы выполняются без особых отклонений от графика. Более того, темпы евроинтеграции превзошли ожидания: после 1991 года к Союзу присоединились три новых государства (с 1.01.1995 года - Финляндия, Австрия, Швеция). В течение ближайших нескольких лет ожидается присоединение нескольких восточноевропейских государств.

Каркас экспансии готовится сегодня

В Восточной Европе разворачивается самая дорогостоящая и самая значимая для будущего Европейского Союза строительная программа. Здесь предполагается строительство или коренная реконструкция 11 транспортных корридоров, а также -- строительство новых трубопроводов и других коммуникационных линий. (см. таблица 1).

В нашем регионе реализуются не только ЕСовские инфраструктурные проекты. Есть и проекты регионального уровня. Скажем, дорога Гдыня - Лодзь - Вена или транспортный корридор Петербург-Москва-Симферполь в России.

Проекты ЕС в нашем регионе должны быть поэтапно реализованы до 2008 года года. Примерно к этому времени закончатся интеграционные программы внутри ЕС. То есть в самом обозримом будущем мы можем получить на месте сегодняшнего Европейского Союза геополитическую единицу, которая по своей экономической структуре будет трудноразделима, ее ресурсы высвобождены для вливаний за своими пределами, а инфраструктура в близлежащих регионах -- приспособлена к мощному инвестиционному рывку в разные стороны. Особенно в сторону России.

К тому времени энергетическая и прочая зависимость ЕС от бесперебойной эксплуатации российских природных ресурсов может быть столь велика, что потребует признания России сферой жизненных интересов Запада. А, значит, можно будет ожидать установления состояния устойчивого стратегического партнерства между Западом и Москвой. Направления этого партнерства могут быть разными: совместная эксплуатация природных ресурсов Севера и Сибири, сдерживание исламского фундаментализма и китайского "гегемонизма" (или китайской нестабильности), возможно, особое значение приобретет совместная охрана внешней среды. При этом не имеет особого значения, каким путем у власти в РФ может держаться прозападная политическая группировка.

Безусловно, 2008 год сам по себе не будет поворотной датой в истории человечества. Сближение Запада и России, усиление присутствия Европейского капитала за пределами ЕС нарастают постепенно по мере высвобождения в Европе ресурсов для крупных инвестиционных программ на Востоке.

Конкретные проекты

Уже сегодня мы видим этот процесс. Порядка 60 процентов российского экспорта составляют поставки топлива. Еще около 15 процентов - металлы. В основном сырье отправляется в Европу. Практически все перспективные российские экспортные проекты предусматривают наращивание поставок сырья именно в Европу.

Наиболее крупные из таких проектов - поставки газа с полуострова Ямал в Центральную Европу, освоение Тимано - Печерского нефтяного бассейна, Приобского месторождения, месторождений нефти и газа в регионе Каспийского моря (Тенгизское месторождение в Казахстане, несколько месторождений в Азербайджане), морского шельфа в Баренцовом море.

Реализация этих проектов требует в первую очередь политического обеспечения. А также - создания новых коммуникационных линий для доставки сырья в Европу. Судя по уже объявленным маршрутам прохождения этих новых коммуникаций экономическая география Европы претерпит значительные изменения.

Сейчас топливо и другое сырье отправляется из России в Европу в основном по системе магистральных трубопроводов и других коммуникаций в северной Украине, через порты Вентспилса и Новороссийска. После реализации намеченных проектов значение украинских коммуникаций резко уменьшится. Ни один из новых российско-европейских проектов не предусматривает транзита через Украину.

Предусмотрено строительство двух газопроводов из полуострова Ямал в Германию через Беларусь и Польшу. Мощность этих трубопроводов достигнет порядка 50 млрд кубометров газа в год. В 1995 году весь газовый экспорт России в дальнее зарубежье составил 105 миллиардов кубометров. Большинство новых топливных проектов рассчитаны на рост добычи нефти, а не газа. То есть даже если газовый экспорт России сохранится на сегодняшнем уровне и не будет переориентированных с традиционных путей на Беларусь, то доля белорусского транзита все равно составит около трети от всей возросшей цифры. Доля российского газа в общем потреблении этого сырья после реализации ямальских проектов достигнет в Германии почти 40 процентов, в Австрии - около половины, в Чехии, Польше, Словакии, Беларуси общее потребление газа увеличится примерно в два раза. Практически весь газ в Средней Европе по-прежнему будет российским. Значительная часть сырья дойдет также до Франции, Италии, Нидерландов.

Однако перспективные планы ЕС относительно российского газа еще более грандиозны. Согласно опубликованному в 1995 году в Брюсселе докладу личных представителей глав государств ЕС по вопросам транспортных коммуникаций, в случае удачи с белорусскими газопроводами предусматривается проведение вдоль них новых ниток. Эти дополнительные новые трубы должны быть рассчитаны на 300-360 миллиардов кубометров. Через Беларусь тогда пойдет едва ли весь российский газовый транзит.

Под Тимано - печерский нефтяной бассейн предусматривается два грандиозных транспортных проекта. Во-первых, должен быть модернизирован нефтяной порт Вентспилса. Сегодня его мощность составляет примерно 30 млн тонн нефтепродуктов в год. После модернизации Вентспилс сможет экспортировать порядка 60 млн тонн.

В районе Петербурга под печерскую нефть предусматривается строительство двух новых нефтяных портов -- в бухте Батарейная (15 млн тонн) и городе Приморск (45 млн тонн). Вблизи этих портов предполагается расширение уже существующих нефтеперерабатывающих и химических предприятий с тем, чтобы отправлять на экспорт по возможности не просто сырье, а - хотя бы полуфабрикаты.

Не исключено, что часть печерской нефти будет отправляться в Европу по новому трубопроводу, который может пройти через Беларусь и Польшу в Германию или по крайней мере, к нефтяному терминалу Гданьска. Сегодняшняя мощность гданьского терминала 20-25 млн тонн в год. Однако предусматривается его расширение, пока в основном для экспорта ямальского газа. Существуют проекты строительства на Балтийском море и более мелких морских терминалов: в Бутинге и Клайпеде (Литва), Мууге (Эстония), в Южной Финляндии.

Пути доставки в Европу нефти с Приобского месторождения пока неясны. Реально речь идет либо о строительстве мощного морского терминала на Баренцовом море либо о подключении этой нефти к Балтийской Трубопроводной Системе, которая сейчас формируется под потребности Печоры. Судя по заявленной мощности морских портов в районе Питера и Вентспилса разведанных ресурсов Тимано-Печорского нефтяного бассейна надолго им не хватит. Потому вполне логично ожидать все таки подключения Приобской нефти к портам Балтики и к магистральным трубопроводам через Украину и Беларусь.

Нефть из региона Каспийского моря должна поступать в Европу в основном через порт Новороссийска. Его мощность должна быть увеличена с 40 млн тонн в год до 65 млн тонн. Часть нефти может пойти через Грузию в Турцию. Новороссийская нефть будет частично поставляться в Европу небольшими танкерами через проливы Боспор и Дарданеллы. Частично - танкерами до болгарского порта Бургас. Оттуда - по новому трубопроводу к порту Алексанлруполис в Греции или к потребителям по существующей ныне системе магистральных трубопроводов на Балканах. Из Александруполиса танкерами топливо должно поступать в Италию и другие южноевропейские государства.

При любых вариантах, как видим, значение Украины в качестве транзитного государства понижается. За счет Украины растет значение Беларуси, Польши, Болгарии.

По другим видам трансевропейских коммуникаций тенденция примерно также: значение Украины падает, значение Беларуси и балтийских морских коммуникаций растет. Через Беларусь-Польшу пройдет главный транспортный корридор (шоссейная и железная дороги) Берлин-Москва, сверхмощная ЛЭП, информационный канал. Строительство этих новых трансевропейских артерий не зависит от Беларуси, Украины или какой-либо иной транзитной страны. Это - инициатива, потребность и средства Запада, в меньшей степени - России.

Придется дружить с Западом всерьез

По мере реализации программы европейской интеграции и программы освоения ЕС природных ресурсов России надо ожидать кардинального изменения всей геополитической структуры Европы.

Возможно, основным результатом этой трансформации может стать ликвидация на неопределенно долгое время предпосылок к новому расколу Старого Света на противостоящие блоки. Мощь Европейского Союза, вероятно, вырастет настолько, что говорить о реальности формирования нового самостоятельного европейского полюса вокруг Москвы сможет только мечтатель. Ведь пока Европа создает новые дороги, технологии и производства, Россия переживает структурный кризис. Запад все быстрее вырывается вперед в технологическом и экономическом плане, а Россия, к сожалению, все более отстает. Самостоятельно преодолеть это отставание Москве будет почти невозможно.

Кроме того, Россия втянута в сложные отношения с мусульманским миром. У Москвы нет четко очерченных границ с миром ислама. В РФ проживает до 20 миллионов мусульман. Причем темпы демографического прироста у исламских народов гораздо выше, чем у славян. Россия самостоятельно не в состоянии элементарно устоять в соприкосновении с этим динамичным культурным материком и сохранить славянскую или даже просто европейскую идентичность. Даже успешные в военном плане кампании в Таджикистане и Чечне, близкие отношения с Казахстаном и Узбекистаном не смогли остановить бегства из этих стран европейцев. В Таджикистане европейцев уже практически не осталось. В Чечне их - гораздо менее половины от уровня 1991 года. Узбекистан в 1994 году занимал первое место в СНГ по количеству покинувших его вынужденных переселенцев. В 1995 году его оттеснил на второе место Казахстан (350 тысяч переселенцев, из Узбекистана -- 250 тысяч).

Москва нуждается в стратегическом партнерстве с Западом и чем более российского сырья будет уходить в Европу, тем скорее Запад станет для России надежным тылом.

С другой стороны, кроме Запада никто не в состоянии предоставить России столь необходимые ей инвестиции для наращивания своего экспорта и элементарного выживания своей страны. Только касательно топливных экспортных проектов речь идет об инвестициях порядка 600 миллиардов долларов миллиардов долларов. Таких средств в России нет.

Вероятно, перед нами процесс, напоминающий ситуацию в Европе, наступившую после разгрома Наполеона. Тогда ведущие европейские державы несколько десятилетий совместными усилиями поддерживали в Старом Свете мир и порядок как они его понимали. Священный союз победивших монархов развязал руки его участникам для наращивания промышленности и особенно экспансии за пределами Европы. Именно тогда быстро встали на ноги колониальные империи нового нефеодального типа у Англии, Франции, России.

Сейчас речь о колониальной экспансии не идет. Но развязанные руки на Западе вполне могут позволить России устоять перед лицом угрозы со стороны мира ислама и Китая. Отличие от ситуации времен Священного Союза может быть только в том, что тогда Россия была равноправным участником европейской интеграции, а сегодня - только подчиненной, хотя и очень важной частью его. На наших глазах быстро формируется однополюсная Европа, где ядром выступает Европейский Союз.

Ждем-с

Другим геополитическим последствием успеха европейской интеграции и освоения природных ресурсов России может быть расширение европейского геополитического ядра на восток. Подобное расширение является не следствием борьбы правых сил. Такое расширение ЕСовского ядра диктуется прежде всего экономическими закономерностями.

В ходе европейской интеграции происходит насыщение транспортными коммуникациями и энергоресурсами региона, расположенного между ЕС и Россией. Насыщение транспортными коммуникациями само себе создает предпосылки к возникновению в этом регионе особо льготного инвестиционного климата для промышленных инвестиций.

С другой стороны, и ЕС и Россия объективно заинтересованы в политической стабильности здесь. Без политической стабильности в Беларуси, Украине, Польше, странах Балтии нормальный транзит между Россией и ЕС невозможен. Чем более мощным и интегрированным целым будет становиться ЕС, чем более российского сырья будет поступать в Европу, чем более будут модернизированы трансевропейские коммуникации, тем более шансов на политическую стабильность получат страны Средней Европы. А, значит, тем более они станут тем более привлекательными для иностранных инвестиций.

Наконец, в Средней Европе еще очень долгое время будут находится значительные ресурсы дешевой рабочей силы. Эти ресурсы складываются из бывших промышленных рабочих, которые остались не у дел после краха среднеевропейской индустрии. Другим ресурсом дешевой рабочей силы является деревня. Доля деревенских жителей здесь составляет порядка 30 процентов от всего населения. В некоторых местностях - Западной Украине и Западной Беларуси в первую очередь - доля сельских жителей достигает почти половины.

Сегодня у Запада нет средств для широкомасштабных инвестиций в Средней Европе. Средняя Европа -- обширный регион, где проживает больше населения, чем в России. У Средней Европы нет столь нужных ЕС сырьевых ресурсов, как в России. Наконец, Среднюю Европу невозможно "поднять" по частям. Социально-экономическая структура всего региона более-менее однотипна. Рывок в развитии одной его части способен немедленно вызвать обострение отношений с соседями. С другой стороны, почти невозможно представить себе изолированный от соседей быстрый экономический прогресс одного или нескольких среднеевропейских государств. одна только транспортная инфраструктура здесь настолько взаимосвязана, что соседям "передовика" несложно вернуть на землю путем, скажем, увеличения транзитных платежей для его грузов. Среднюю Европу надо "поднимать" всю сразу. А на столь масштабные проекты сейчас у Запада средств нет.

Потенциальные инвестиции в нашем регионе съедаются интеграционными программами ЕС и НАФТА в Северной Америке. НАФТА -- это напоминающая евроинтеграцию программа по созданию самой крупной по территории и численности населения в мире зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой. Запад также вынужден тратить значительные усилия на стабилизацию положения в России. Без стабильной России с ее сырьем никакой стабильной Средней Европы быть не может априори. И потому до завершения хотя бы самых важных европейских интеграционных программ у Средней Европы будущего нет.

Наш путь в единую Европу

После одов ситуация грозит полностью измениться. У ЕС высвободятся ресурсы, через Среднюю Европу пролягут коммуникации, Россия переживет своих мечтательных патриотов иррационального имперского типа. Тогда и стоит ожидать начала промышленного рывка в наших странах.

Уже сегодня можно более-менее уверенно указывать на некоторые параметры этого приближающегося экономического подъема.

Прежде всего, вероятно, Средняя Европа останется регионом, специализированным переработке поступающего из России сырья. Только собственниками промышленных предприятий теперь станут в основном иностранные инвесторы. Производство на базе местных сырьевых ресурсов или сырья из других регионов будет находиться на втором плане по сравнению с российским.

Средняя Европа через 10 лет обречена на новую индустриализацию, а не на информационную революцию, которая охватила развитые западные страны. У нас к моменту возможного начала промышленного рывка в первом десятилетии XXI века произойдет деградация системы образования и квалификации рабочей силы для работы на сложных промышленных производствах. В Средней Европе, к сожалению, вероятнее всего, не будут производится в значительных масштабах новые технологии.

Использование российского сырья превращает этот регион в естественного союзника развитых Европейских стран. Ведь как благополучие Западной Европы, так и благополучие Средней Европы будут зависеть от стабильного доступа к российскому сырью. Обе части Европы объективно будут заинтересованы в слабой относительно них России. Западная и Средняя Европа и сегодня заинтересованы в слабой России. Но сегодня у них нет ни времени ни средств на реализацию этой задачи на деле. Но после завершения маастрихтских программ такие средства появятся. Вот тогда и возникнет у Средней Европы шанс еще один раз получить свою долю прибыли от эксплуатации природных ресурсов той страны, которая все послевоенные годы предоставляла эти ресурсы своих союзникам по Восточному блоку самостоятельно и добровольно.

Общий геополитический интерес на Востоке может стать крайне важным стимулом для расширения Европейского Союза за счет бывших союзников СССР некоторых бывших советских республик. Куда более важным стимулом, чем иллюзорная опасность этим государствам со стороны ослабевшей Москвы.

По сути по мере притока в Среднюю Европу инвестиций с Запада надо ожидать расширения сюда континентального европейского промышленного ядра, которое будет обеспечивать геополитическую устойчивость всей европейской цивилизации. Границами же такого промышленного суперрегиона на Западе, вероятно, можно считать Германию и Австрию включительно. Франция, Италия, Голландия, Испания, Великобритания обладают значительными самостоятельными каналами присутствия в странах третьего мира. Потому они не могут считаться однозначной частью именно континентального промышленного ядра переработчиков ввозимого сырья.

Параметры ядра

Впрочем, границы этого континентального ядра вероятно будут формировать поэтапно и напоминать волны, расходящиеся по воде от брошенного в нее камня. Внутри него будет устанавливаться своя специализация, будут выделяться свои внутренние управленческие центры и будет существовать собственная периферия. Вероятно Германия и близлежащие регионы других развитых стран будут развиваться как преимущественно центры производства новых технологий и услуг. А восточноевропейские страны, вероятно, обречены на промышленную специализацию.

Если не углубляться в эти внутренние градации, то, быть может, в качестве геополитической границы между будущей Европой и Россией можно будет признать прилегающую с востока к границе Беларуси широкую полосу малонаселенной территории России, Чернобыльскую зону и левобережную Украину (особенно Донбасс).

Все три региона являются обширными зонами экономического и экологического бедствия. Разрешение стоящих перед этими регионами проблем требует очень значительных ресурсов. Нет никаких шансов, что такие ресурсы в ближайшие десятилетия найдутся. Западные капиталовложения будут оседать, скорее, в регионах с более благоприятным инвестиционным климатом в западных частях Украины и Беларуси, а также -- вдоль трансевропейских коммуникаций и в транспортных узлах на этих коммуникациях. Кроме того, не исключено, именно эти регионы бедствия будут порождать группы политической элиты, исповедающей антизападную идеологию. Такие антизападные элитные группировки не смогут рассчитывать на привлечение в свои регионы значительных западных инвестиций.

Промышленный рывок в Средней Европе, вероятно, будет происходить на базе внедрения здесь относительно новых производственных технологий. К моменту начала такого рывка в Средней Европе деиндустриализация должна уничтожить значительную часть местной советской промышленности. Новые производства, вероятно, будут создаваться не в старых промышленных центрах на востоке, скажем, Украины и Беларуси. Скорее стоит ожидать, что новые производства будут возникать близ границы с Германией или с Польшей (на Украине и в Беларуси), а также -- у морских портов на Балтике. Именно в этих регионах уже сегодня наилучший инвестиционный климат в этих странах.

Создание новых производств почти всегда происходит за счет изначального внедрения новых технологий. Тем более, что интеграция Средней Европы в единое европейское экономическое пространство будет означать резкое расширение емкости европейского рынка вообще. А, значит, более-менее свободная конкуренция будет просто заставлять инвесторов работать здесь серьезно.

Потенциальная специализация этих производств по некоторым параметрам уже примерно ясна. Это, в частности, нефтеперерабатывающая и химическая промышленность. Насыщенность Средней Европы топливными коммуникациями разных типов предопределяет хорошие условия для становления здесь дополнительных комплексов перерабатывающих производств. Тем более, что химическое производство экологически опасно и в развитых странах Европы экологические движения обычно достаточно влиятельны, чтобы вытеснять со своих территорий вредные производства в более отсталые государства. Кстати, ныне именно химическая и нефтеперерабатывающая промышленность - наиболее стабильная и динамичная части промышленного комплекса стран Средней Европы. В частности, Беларуси.

Именно промышленная, а не технологическая, экономическая специализация Средней Европы предопределяет стремление промышленных корпораций, оседающих тут, получить прямой доступ к источникам сырья на территории России. Местные политические элиты обладают значительными каналами влияния на принятие решений в России и странах региона Каспийского моря. Эти старые наработанные связи -- один из самых интересных моментов развитии Средней Европы. Среднеевропейские государства, особенно Беларусь и Украина, вероятно, могут выступать своего рода точками опоры Запада при его закреплении на рынках и в политической системе России. Собственно, связи в России остаются, наверное, одним из самых важных козырей в руках местных элит перед западными инвесторами, дабы те хоть что-то оставили "местным" в управлении на их Родине.

От успеха местных элит в борьбе за влияние в России будет зависеть тип и структура экономических систем в Средней Европе. Если местным политическим элитам удастся добить конкурентные производства в России, тогда российский рынок будет в значительной мере обслуживаться промышленными центрами, которые сконцентрируются в Средней Европе. В конечном счете, именно стремление сохранить свою промышленность за счет российской, закачать в свою экономику западные инвестиции для работы на российском рынке уже долгое время лежит в основе белорусской экономической политики.

За счет Востока

Правда, Беларусь несколько выбивается из общей схемы развития Средней Европы. В Беларуси очень велики предпосылки к сохранению заметной части советского промышленного потенциала до широкомасштабного притока западных инвестиций. Главным образом, благодаря без преувеличения уникальному геополитическому положению.

Именно через Беларусь предполагается провести целый веер трансевропейских коммуникаций, которые должны ослабить зависимость ЕС и России от Украины. Положительное действие эффекта европейской интеграции относительно РБ может начаться раньше и быть более мощным, чем в других соседних странах.

Социально-экономическая структура РБ настолько "завязана" на крупную промышленность, что здесь практически невозможны любые программы развития за счет ликвидации национальной крупной промышленности. Политическая стабильность в РБ требует от Запада и России неких действий, которые помогут выжить части этой промышленности.

Теоретически у Беларуси наибольшие шансы в Средней Европе миновать стадию полной постсоветской деиндустриалиации. Минск может продолжительное время форсировать выход своей промышленности на рынки стран третьего мира и лоббировать свои интересы в России силами российской имперской оппозиции.

Однако далее - все равно Беларусь оказывается в зоне формирования широкого европейского континентального промышленного ядра. Просто в отличие, скажем от Германии Минск еще может отформировать самостоятельную систему доступа к источникам сырья через систему крупных российско-белорусских корпораций. И если Беларусь этой возможностью сумеет воспользоваться, то тогда, возможно, через 10-15 лет наше государство надо будет сравнивать не с Германией, а - с Голландией или Францией. Именно у этих стран есть ТНК, которые обеспечивают им самостоятельный доступ к своим сферам влияния за пределами Европы. А где свои "Славнефть" или "Тоталь" у Германии ?

Не надо бояться сближения Беларуси с Россией. Формирования нового антизападного блока вокруг Москвы нереально. Сближение с Россией может помочь только выжить, пока у Запада нет средств на вливания в РБ. Надо бояться потерять не независимость, а - крупную промышленность. Без своей индустрии Беларусь имеет все шансы погрузиться в затяжной политический хаос и в скором времени полностью потерять самостоятельность относительно не России, а - Запада. Интеграцию РБ в объединенную Европу остановить невозможно. Думать надо скорее о том, чтобы эта интеграция максимально почетной и выгодной.

 

DESIGNED & POWERED by
RUSGLOBUS
______________


главная