VI. Прогноз для Казахстана
Каково место
Казахстана в этом процессе и противоборстве?
Основная угроза
независимости Казахстана сейчас, как считается,
исходит от России, конечно не нынешней
«демократической», слабой России, находящейся
под сильным американским влиянием, а России,
борющейся за собственную консолидацию и в случае
успеха объединяющих Россию сил, стремящуюся
присоединить к себе и страны бывшего СССР.
Согласно такой логике в имперскую страну Россия
может превратиться уже в самом начале первого
десятилетия XXI века, возможно, сразу после
президентских выборов в 2000 году.
Серьезна ли эта угроза
для Казахстана? Попробуем определить. В
Россию будут продолжать ослаблять
«благодетели-американцы», одновременно Китай
«предложит дружбу», которую Россия примет. Китай
основные усилия предпримет не только в
преобразовании неэффективной государственной
экономики, но и в «завоевании» Индокитая,
Индонезии, Филиппин. Ухудшатся отношения Китая с
Индией, с США. Режим, который утвердится в России
в начале XXI века также будет умеренно
антиамериканским, а поэтому правящая в России
элита будет искать поддержку у Китая. Для
Казахстана это будет спасением даже в случае,
если Россия вспомнит о своем имперском прошлом.
Дружба с Китаем не даст реализовать эти
«воспоминания». Во втором десятилетии XXI, века
резко усилится нестабильность на южных границах
бывшего СССР. Китай войдет в открытое
противостояние с Индией, одновременно конец
«китайско-российской дружбы» приведет к новому
усилению нестабильности в России и усилению в
российском обществе опасений за целостность
России. Запад, испуганный мощью и активностью
Китая, переоценит свою давно устаревшую политику
по отношению к России. Вместо ослабления России и
ее машиностроительного потенциала, кстати,
нашедшего себя в сотрудничестве с Китаем, Запад
предложит России действительно серьезную
помощь, к принятию которой Россия вполне созреет.
Запад начнет оценивать Россию как союзника в
борьбе против Китая, как свой передовой форпост.
Ее новое руководство эту помощь примет и
переориентируется с Китая на Запад. Произойдет
не только охлаждение, но и обострение отношений
между бывшими «друзьями». В сфере «жизненных
интересов» Китая к началу второго десятилетия XXI
века окажется уже Дальний Восток, Сибирь и даже
Урал, а также Казахстан, и вся Центральная Азия.
Казахстан может попасть в зону конфликта между
двумя странами, но к тому времени созреет для
того, чтобы, декларируя нейтралитет, взять
все-таки сторону Китая, которому будет необходим
казахстанский геополитический мост для
экспансии в Центральной Азии, а затем, на Ближнем
Востоке и на Кавказе. Да и Россия, по мнению
китайцев, будет осмотрительней, если китайское
присутствие будет ощущаться всего в тысяче
километрах от Москвы. Поэтому Казахстан,
получивший к тому времени большой объем
китайских инвестиций и завязанный с Китаем
множеством совместных проектов, осторожно, но
примет его сторону. Скорее всего, это положение
действительно поможет Казахстану двинуть в вперед экономические реформы. Больше 70%
стоимости добываемого в Казахстане сырья и
выплавляемого металла тоже пойдет в Китай,
количество китайских граждан, работающих в
Казахстане, увеличится с 0,3 до 0,7 млн. человек,
хотя будут приняты очень жесткие законы,
препятствующие их оседанию в республике. Китайцы
будут строить дороги, заменят в качестве
специалистов немцев и славян на многих
промышленных предприятиях. В сфере торговли их
активность будет ограничиваться, как и в
финансовой сфере, но к 2020 году они и здесь займут
доминирующее место. Китай будет настаивать на
размещении в Казахстане своих военных баз, но
Казахстан, поддержанный США, устоит перед
давлением.
В Казахстан,
укрепивший на стыке двух больших стран свою
государственность, но потерявший экономическую,
а во многом и внешнеполитическую
самостоятельность, попытается исправить
положение; но, качнувшись к России и допустив
максимально возможное проникновение
европейского капитала, встретится здесь с
жестким противодействием Китая, уже оформившего
зону своего влияния. В результате казахстанское
руководство встанет перед выбором: либо раскола
страны на Север и Юг, либо возврата в лоно
прокитайской политики. Его руководство мудро
выберет второе, хотя его усилия в , помощь
России и «атлантистов», а также Турции, позволят
руководству республики все же ослабить
зависимость от Китая. Где-то после 2028 года, когда
даже на уровне международных договоров
оформятся основные блоки, стабилизируются
отношения Китая, с одной стороны, России, США и
Европы - с другой, через территорию Казахстана
потечет все возрастающий поток грузов, людей,
информации. Это станет действительным
возрождением «Великого шелкового пути», который
уже в 2035 году даст Казахстану доходов больше, чем
нефть, газ и металлы, вместе взятые, прямо и
косвенно будет способствовать и росту притока
инвестиций. Но ближневосточный и африканский
конфликты, борьба за Сибирь и Дальний Восток,
настолько накалят отношения между Европой
(Россией) и Китаем, что может возникнуть риск
центрально-азиатской войны, инспирированной
Китаем с вовлечением Казахстана, Узбекистана,
Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана,
Афганистана, Ирана, в которую могут быть втянуты
Китай и Россия. Эта война будет угрожать
целостности и независимости Казахстана, но
вероятность этой войны все же невелика. Почему?
Главное, что Китаю эта война будет, «по большому
счету», скорее всего, невыгодна. Об этом уже
говорилось в предыдущей главе.
В любом случае, если
Казахстан пройдет в свой путь без
серьезных гражданских и военных конфликтов, к 2030
году он сможет не только стать среднеразвитой
страной с ВВП $9-10 тысяч на душу населения (в ценах
1999 года), т.е. на российском и китайском уровне, но
и станет экономически сильным государством,
осознавшим себя азиатско-европейской страной в
отличие от евразийской России и получающим
огромные доходы благодаря географическому и
геополитическому положению.
В итоге в первые
десятилетия XXI века Казахстан «уйдет из-под
России», но попадет, причем добровольно, в
серьезную зависимость от Китая, не балансируемую
ни российским, ни американским, ни японским, ни
европейским влиянием даже в их совокупности. Во
втором десятилетии XXI века Казахстан не захочет
или не сможет воспользоваться обострением
отношений Китая и России, и превратиться в
действительно нейтральное государство.
Осторожно выбрав зависимость от Китая, он будет
по-прежнему считать, что Россия в перспективе
представляет более серьезную угрозу его
национальной безопасности, тем более, что «мода
на Китай» к тому времени станет как бы второй
идеологией казахстанской элиты. Китай сделает
ставку на идеологический союз с мусульманским и
тюркским миром против «атлантистов». В третьем
десятилетии XXI века Казахстан уже почувствует
серьезные ограничения и опасности столь успешно
развивающегося сотрудничества и попытается в
максимальной степени улучшить отношения с
Россией, быстро становящейся частью Европы. Но
здесь он лишь частично преуспеет, став к тому
времени для Китая слишком важной частью его
сферы влияния. Россия, борющаяся за свои
восточные окраины, в начале третьего десятилетия
не решится на открытое противостояние с Китаем в
этом регионе. Лишь тихая «китайская» политика
казахстанского руководства в остановит
рост влияния Китая в Казахстане и немного усилит
позиции Запада.
В демократия в
Казахстане будет фактически заменена
авторитаризмом, роль парламента будет сведена
фактически к совещательной, но развитие
капитализма усилит судебную власть и сделает ее
достаточно эффективной, правда, произойдет это
только в Существенно изменится
национальный состав Казахстана. Доля казахов в
населении страны с 50% вырастет до 67%,
«легализуется» около 4% китайцев. В
произойдет «демократический прорыв», усилится
роль парламента и партий. Страна обретет свое
неповторимое лицо, с особым архитектурным
стилем, прекрасными дорогами, известными в
соседних странах зонами отдыха, популярными у
китайцев и русских, сильным оффшорным бизнесом.
Астана станет «разноязыким Вавилоном» с
населением около 1 млн. человек, с очень
современной и помпезной архитектурой.
