V. Ключ к “чуду” -
массовый обвал мощностей
По М. Делягину массовое
выбытие из строя оборудования российских
предприятий является событием, которое способно
стать условием и определить содержание
экономического подъема.
Если сейчас мощности
загружены в неконкурентоспособных отраслях на
20-50%, то будет ли ожидаемое массовое выбытие
мощностей достаточно резким и вообще ощутимым?
Оборудование “живет” обычно 5-10 лет, а то, что оно
не используется, зачастую приводит к его
досрочному выходу из строя. Действительно, кроме
обычного происходит ускоренный износ вследствие
хищнического использования, отсутствия средств
на ремонт, тем более, на покупку нового. Рано или
поздно: в 1997, 98, 99, 2000 годах произойдет
скачкообразный рост числа предприятий, которые
имеющимися мощностями не смогут удовлетворить
спрос на свою продукцию, перед этими
предприятиями возникнет дилемма: закрываться
или обновлять парк оборудования. Нынешний
удушающий диктат потребителя над
малоконкурентоспособным производителем, а
вернее, отчаянная конкуренция между избыточными
мощностями, уступит место новому равновесию
между производственными мощностями и спросом, а
это даст возможность предприятиям не
соглашаться на цены, покрывающие только текущие
издержки и не покрывающие издержек амортизации,
и не дающие прибыли. Между прочим, даже АО,
которые, якобы, имеют прибыль (сейчас таковых
где-то 50% от общего числа), при более тщательном
экономическом анализе могут оказаться
убыточными из-за того, что амортначисления не
покрывают стоимости реального выбытия
оборудования и других основных средств. Кроме
того, реализации по бартеру, а, тем более,
реализация за неплатеж должна быть приведена к
реальной стоимости - дисконтирована на 0,3-0,8.
Считаю, что это приводит к фактическому
завышению учетных цен на неконкурентноспособные
товары на 10-25%.
Сейчас действуют два
механизма завышения прибыли: через занижение
амортизации и через завышение цен на свою
продукцию из-за использования квазиденег. Если
мы сделаем поправку на эти отклонения, мы увидим,
что практически вся экономика, не
ориентированная на экспорт, проедает основные
средства и убыточна. Экономика Казахстана и
России сейчас практически не создает чистого
продукта, т.к. после открытия экономических
границ в государства СНГ устремился поток
товаров и услуг, имеющих несравнимо более
высокий коэффициент соотношения
“качество/цена”. Единственно, кто в этих
условиях оказался “на коне” - это “сырьевики”,
которые смогли воспользоваться либерализацией
отношений с внешним рынком и цена на продукцию
которых основана на природных качествах сырья, а
не качестве труда. А на внутреннем получилось
так: покупают наше сырье и импортные товары,
позиции удерживаются только монопольными
производителями товаров и услуг. Одним из самых
неконкурентных товаров оказалась и наша рабочая
сила. Лучшие цены и основные деньги уходят в
оплату за жизнеобеспечение и сырье, за
иностранные товары. Потребитель свой выбор
сделал. Уже несколько лет мы одеваемся полностью
в импортное, в нашем рационе уже не менее 1/3
занимают импортные продукты, на дорогах не менее
20% - это “иномарки”, все популярнее становятся
импортные стройматериалы и строители. Вторжение
на наш рынок более качественных товаров и услуг
где вытеснило вообще с рынка, где оттеснило наши
товары на грань или за грань окупаемости.
Интервенция мирового рынка показала тотальную
неконкурентоспособность управленческой и
значительную - материальной технологии, за
исключением ВПК и инвестотраслей. В остальных
отраслях только сырье и природа, а также
некоторые естественные барьеры, такие как
расстояние, бюрократизм, плохая инфраструктура,
язык, естественные монополии (например,
электрические и газовые сети) поддерживают на
плаву часть наших предприятий. Поскольку
овеществленный труд оказался
неконкурентоспособен, этот труд оказался и
неоплачиваем, рынок начал “схлопываться”,
кстати, и для “западных” товаров тоже. И, все же,
в нынешнем состоянии равновесия нищего рынка
западные товары продаются, а наши вытеснены в
сферу обмена неконурентоспособными товарами,
рентабельность неконкурентоспособного сектораниже нуля, что частично компенсируется
кредитной нагрузкой, перекладываемой на своих
рабочих, бюджет и внебюджетные фонды,
поставщиков, но основная часть с 1994 г.
перекладывается на основные средства, которые
проедаются и разбазариваются, а сейчас еще и
распродаются за бесценок.
Что произойдет, если и
этот ресурс поддержания жизнедеятельности
предприятий неконкурентоспособного сектора
иссякнет? Предприятие в этом случае или должно
ликвидироваться, или поставить перед собой
инвестиционные задачи, а это значит задачи
привлечения капитала и зарабатывания прибыли -
за счет этих источников покупки нового
оборудования. Это будет касаться оборудования,
транспортных средств, в меньшей мере
инфраструктуры, в еще более незначительной мере -
строительства зданий, сооружений. Кроме того,
произойдут изменения в конкурентной среде:
поскольку давление избыточных мощностей будет
ослабевать, причем это будет происходить
скачками, ослабнет и конкуренция между
производителями. Кстати, еще одной причиной
нынешней “запредельности” положения почти всех
секторов отечественного производства является
не только его конкретная
неконкурентоспособность, но и “схлопывание”
отечественного рынка, вызванное его общей
неконкурентоспособностью, теперь наш
“схлопнутый” вдвое рынок делится между
иностранным производителем и отечественным,
причем выгодное и прибыльное, как правило,
занимает иностранный производитель. Такая
ситуация сохранится и через 2-3 года, но должны
произойти изменения в структуре эффективного
производства в пользу отечественного
производителя: растет квалификация наших
менеджеров, жесткие финансовые стимулы рождают
эффективного производителя. Позитивные
изменения в росте конкурентоспособности
отечественного производителя приведут к
существенной подвижке в соотношении сил между
отечественным и иностранным производителем и
изменению общей ситуации после 2000 года.
Сброс мощностей в
1997-99гг. вследствие износа и плохого
использования, а также распродажи за долги
приведет к появлению качественно иной ситуации в
соотношении сбыт/мощности. Если сейчас это
соотношение составляет скорее всего в среднем 0,5,
то в 1999г. оно может достигнуть 0,8 или даже 1,0
прежде всего вследствие выхода из строя
мощностей. Отечественные предприятия ныне
загнанные в 30% от дореформенного рынка, и жестко
конкурирующие за него между собой, получат
кардинальное смягчение конкурентного климата.
Например, поставщики автоуслуг смогут выбирать
заказы, производители с/х техники начнут с
удивлением открывать, что они не удовлетворяют
всех заявок и т.д. Это даст им возможность
поднимать цены до уровня нормальной
рентабельности, возродит инвестиционные планы.
Еще более серьезным сдвигом станет такой: износ и
выход из строя большой части активных основных
средств возродит спрос на них, ныне
удовлетворяемый нерыночным способом, т.е. за счет
разукомплектовки простаивающего оборудования.
Это поднимет ныне почти полностью подавленный,
как, например, сейчас в с/х машиностроении до 5-15%
рынок запчастей, машин и оборудования. даст
мощный импульс возрождению и развитию многих
отраслей, производящих машины и оборудование.
Правда, и здесь мы скорее всего встретимся с
новой агрессией Запада, машиностроительные
компании которого попытаются захватить новые
растущие рынки.
Итак, массовое выбытие
активной части основных средств, ожидаемое в
1998-99гг., станет толчком для развития всей
отечественной экономики, и, особенно, ее
инвестиционных отраслей.
Конечно, это не ответ на
вопрос о том, реальна ли опасность превратиться в
сырьевой придаток, это лишь попытка увидеть
возможность не стать этим самым придатком. Да,
спрос на оборудование со стороны эффективных
предприятий прежде всего потребительского
сектора вырастет, да, гиперконкуренция между
предприятиями, ориентированными на внутренний
рынок, будет быстро ослабевать по мере выхода
мощностей из строя. Но, смогут ли наши
ослабленные предприятия воспользоваться этими
взоможностями и не уступят ли они рынки
оборудования импортерам? Является ли жесткая по
отношению к доллару финансовая политика благом и
ускорителем наступления “чуда” или она, по сути
дела, закрывая машиностроителям дорогу на рынки
других стран, не дает им воспользоваться
фактором дешевой рабочей силы и вырваться из
ставшего узким внутреннего рынка? Ответы на все
эти вопросы лежат за пределами нашей “эскизной”
работы.
