Вот такая "рациональная
мифология". Характеристики исторических сезонов, правда, далеко не
исчерпывающие, даны выше. Но вам надо быть готовым к тому, что
характеристики, сами по себе, мало помогут без интуиции, без вчуствования
в эпоху как, к примеру, весеннюю, праздничную или, напротив, промозглую, с
унылой опадающей листвой.
Еще важнее помнить и о том, что существует много фактов, подтверждающих
"силу", "слабость", "активизацию", "угасание", "шизофрению", "паранойю" и
т.д. нации и ее элиты, которые лучше улавливать и усваивать в потоке
историологического описания, чем пытаться сконструировать некую
теоретическую модель с последующим ее формальным наложением на живую
историю. Так не получится.
Необходимо помнить и о том также, что не столько само будущее
прогнозируется, сколько некие будущие состояния нации-общины и вектор ее
развития. Живая история может далеко отклонятся от этого вектора, ведь и
здоровяк может помереть, а калека жить и даже здравствовать…
Поэтому к историологическому анализу, кроме выше определенного
инструментария, должны быть привлечены "классические" политологические,
социологические, социально-психологические, социально-антропологические,
историографические и т.д. инструменты.
Очень эффективен здесь и инструментарий сценарного моделирования, также
утверждающий примат воображения, но "воображения дисциплинированного", над
позитивистским моделированием, как правило неэффективно переносящим методы
точных наук в науки общественные.
И, между прочим, хорошая интуиция, тренированная опытом и "заряженная"
знаниями, способна и без теорий и формализаций "выдать" правильные
предсказания:
"Французская революция была предсказана Руссо и Гольдсмитом; Артур Юнг
предвещал Франции, после кратковременного периода насилий, "прочное
благосостояние, как результат ее реформ". Токвиль, за тридцать лет до
события, предсказал попытку южных штатов американской республики
отделиться от северных. Гейне за много лет вперед говорил нам: "Вы,
французы, должны более опасаться объединенной Германии, чем всего
Священного Союза, – всех кроатов и всех казаков". Кинэ предсказал в 1832г.
перемены, которые должны были произойти в Германии, роль Пруссии, угрозу,
висевшую над нашими головами, железную руку, которая попытается снова
овладеть ключами Эльзаса. Так как государственные люди поглощены текущими
событиями, то близорукость – их естественное состояние. Отдаленные
предвидения могут основываться лишь на общих законах психологии народов
или социальной науки. Этим объясняется тот кажущийся парадокс, что легче
предсказать отдаленное будущее, чем ближайшее, находящееся на расстоянии,
доступном, по-видимому, каждому глазу" (А. Фуллье).
В эту книгу проще всего вникать через интуитивное погружение. Критическое
мышление пусть пока постоит за дверью нашей доверительной беседы. Но потом
оно восстребуется.
