VIII Первая четверть
«зимы»
Выберем две истории –
историю двух «зим»: греческой и османской.
Суровая греческая «зима» XIV – начала XVI веков и
мягкая турецкая XVIII – начала XX веков дают нам
диапазон для сравнения и анализа собственно
российских перспектив. Лютая российская «зима»
XIII – начала XV веков рассмотрена в первой и второй
частях книги и является следствием
исключительно неблагоприятных факторов, поэтому
для цели и прогноза на XXI-XXII века представляется
непоказательной.
В 1333 году началась
«большая греческая зима», а за несколько лет до
этого турки-османы были впервые приглашены
византийцами в Европу в качестве наемников. В 1330
османы создали на берегах Босфора, прямо
напротив Константинополя, небольшой постоянный
плацдарм, в 1345 один из претендентов на
византийскую корону предложил своему союзнику,
османскому султану Орхану, в жены свою дочь, а уже
в 1353 началась османская колонизация на греческих
островах и в самой Греции, равнодушно, если не с
радостью, принимаемая греками, уставшими за
полтора столетия от почти непрерывных войн.
До 1360 турки-османы
захватили Фракию и многие земли Греции. Войска
продвигались по долинам рек, за ними шли члены
братства дервишей, которые основывали приюты,
становившиеся ядром для турецких деревень. С
собой они несли защиту от разбойников и
социальную революцию: обобществление
(огосударствление) земли, освобождение от
налогов и гнета землевладельцев. Уже в 1359
византийский император признал себя вассалом
османского султана.
Когда в конце 60-х годов
Константинополь оказался фактически окружен
османскими землями, византийский император
решился на союз с Западом, приняв католичество,
но не нашел поддержки у православных церковных
иерархов и в 1370, как оказалось окончательно,
принял вассальную зависимость от султана.
Начался интенсивный
процесс исламизации греков, так как османы
освобождали мусульман, в том числе
новообращенных, от налогов, а военнопленным
давали свободу в обмен на смену веры. Система
османского господства была «по-летнему» гибкой,
христиан привлекали в османскую армию, давая
многим из них возможность пользоваться плодами
османских побед, своих женщин османы с собой не
брали, предпочитая христианских рабынь, тем
самым способствуя и физической взаимной
ассимиляции.
Такое, или подобное ему,
развитие событий в России XXI века представляется
невероятным, но, если вспомнить, как «раздели»
нас в 90-е годы, как все это десятилетие
отсутствовала последовательная политическая
воля, исходящая из национальных интересов, то
такое развитие событий начинает казаться
пугающе вероятным. Ведь у греков в то время воля
не просто отсутствовала, их воля была
парализована ненавистью к католическому Западу
и страхом перед славянским Севером. Турки-османы
казались меньшим злом, а многим, учитывая их
гибкую политику, даже и благом. Были и более
глубинные причины «безволия» византийцев.
Теперь посмотрим на
Турцию. Что же случилось в начале турецкой
«мягкой зимы» 1717-1761?
Этот период начинается
с поражения в турецко-австрийской войне и
подписания в 1718 мирного договора в Пожароваце, по
которому Османская империя уступила Габсбургам
значительные территории в Европе. Именно с этого
времен османы больше не наступали в Европе, а
только защищались.
На начало «зимы»
пришлось и правление первого «европейски
ориентированного» султана Ахмеда III (правил с 1703
по 1730). В Турции началась эпоха увлечения
французской культурой, эстетизма («эпоха
тюльпанов»). В последние двенадцать лет
правления Ахмеда III проводился последовательный
курс на вестернизацию. К примеру, была построена
типография, вызвавшая большие опасения
исламских религиозных кругов.
После свержения Ахмеда
в 1730 янычарами, которые “устали” от долгого
мира, султаном стал Махмуд I. Правление его не
было выдающимся, но Махмуд сумел поднять на
необходимый для выживания Империи уровень
искусство дипломатии. Турецко-французская
«любовь» и хорошее понимание своего места в
Европе позволили османской элите предотвратить
в тридцатые годы XVII века раздел Империи Россией и
Австрией. С тех пор (с тридцатых годов) османы
никогда не рассматривали себя как
самостоятельный источник силы и всегда искали
сильного и заинтересованного в Империи
европейского союзника. То есть, за первые
двенадцать лет «большой зимы» в правящей элите
Османской империи произошла кардинальная
переоценка места и роли Империи в Европе!
До 1763 Империей управлял
великий визирь Рагиб-паша. Он сознательно
стремился к вестернизации, но без угрозы
«гармонии существующих институтов». В 1761 был
подписан «оборонительный союз» с Пруссией.
Несколькими годами позже турок сильно испугал
раздел Польши, проведенный Россией и Пруссией. В
этом они увидели опасный для себя прецедент, и
султан решил активно вмешаться в европейскую
политику. Но это было в следующий, второй период
«большой зимы».
Что характеризует этот,
первый период «турецкой зимы»?
Элита страны, до этого
воспринимавшая Европу только как землю варваров,
предназначенную для османского завоевания,
теперь пережила «культурную революцию», период
очарования чужой и религиозно по-прежнему
враждебной культурой, сделала несмелые попытки
реформирования и внедрения французских
новшеств. Одновременно политика и дипломатия
Османской империи стали вполне адекватными ее
месту и общеевропейскому раскладу сил. Надо
отметить и сравнительную слабость ее основных
врагов: маленькой Австрии, создавшей большую
империю и еще слишком юной, а после Петра и
«потерявшейся», России.
Так что же ждет Россию в
2005-2053, турецкий или греческий вариант начала
«зимы»?
