IV. Король-солнце
"Король-солнце" -
вождь племени, вождь народа, обладающий
абсолютной властью. Лучезарный, праздничный, как
и все французское, король. Вот мнение А.Вебера -
немецкого критика французского национального
характера и французских институтов:
"Среди европейских
народов есть такой, который с тех пор как он
сделался нацией в современном смысле слова, в
периоды своего наивысшего могущества считал
себя преемником Рима, назначенным на эту роль
самой историей. Этот народ - французы. Пусть
Капитолий в руках итальянцев. Что из того? Дух
Рима являл себя как универсальное, основанное на
разуме господство над миром, как перелитая в эту
субстанцию и кристаллизовавшаяся в ней воля к
жизни; он реализовывал себя в структурах
государства, а именно - государства
централизованного, построенного по принципу
разумной целесообразности, и мог существовать
только так - т.е. как нечто всеобъемлющее".
А вот мнение француза А.
Фуллье:
"Мы уже говорили, что
кельтам, вообще говоря, недоставало
политического смысла. Рим дал им Национальный
Совет, общий культ, привычку к одним и тем же
идеям, сознание одних и тех же интересов, чувство
реальной солидарности. Всем этим римское
государство не только не уничтожало галльской
национальности, но, напротив того,
способствовало развитию у галлов идеи отечества.
Латинские и неолатинские нации, говорят нам, были
и остаются поклонницами единоличной власти….
Существенной чертой нашего ума в этой области
является вера во всемогущество государства и
правительства. Фрондирующие при случае,
недисциплинированные, дорожащие более свободой
говорить, нежели правом действовать, и
принимающие за действия свои слова, французы
обыкновенно пассивно подчиняются сильной власти
и склонны думать, что она может сделать их
счастливыми. Так как государство является
представителем всего общества, то наш социальный
инстинкт заставляет нас верить, что если
отдельно взятый человек бессилен, то союз всех
индивидов не встретит никаких препятствий при
осуществлении общего идеала. Но мы впадаем в
ошибку, когда слишком торопимся олицетворить
общество в одном человеке или в группе людей,
управляющих нами. Тогда наша законная вера в
общественную силу обращается в совсем
незаконную веру в искусственный механизм.
Сколько раз вместо политического смысла мы
обнаруживали политический фанатизм! Мы думали,
что достаточно провозгласить принцип, чтобы
осуществить все его последствия, изменить ударом
волшебной палочки конституцию, чтобы
преобразовать законы и нравы, импровизировать
декреты, чтобы ускорить ход истории: "Статья I:
все французы будут добродетельны; статья II: все
французы будут счастливы". Мы убеждены, что
содействуем прогрессу, когда берем за исходную
точку не историческую действительность, а
собственную фантазию. Нам недостает
традиционного чувства солидарности между
поколениями, сознания круговой поруки,
заставляющей одних расплачиваться за безумия
других. Мы также не хотим "знать, были ли до нас
люди".
Только "солнечный
монарх", а на самом деле - иерархичная и ясная
политическая система, обеспечивающая его власть,
будь то власть короля, императора, диктатора или
президента, способна стабилизировать
французское общество, постоянно завихряющееся
вокруг новых революционных, экспансионистских,
разрушительных, преобразовательных идей.
Французская монархия (как и французская
республика) осуществляет и связь времен.
