Галина Белгородская.
Белгородская Галина
Николаевна, бывший депутат Душанбинского
Горсовета (1990-1995), бывший председатель общества
«Миграция» Республики Таджикистан (до 1993 г.), в
настоящее время директор переселенческого
товарищества «Новосел», председатель Калужской
областной общественной организации
«Репатриация», член Совета переселенческих
объединений при Председателе Госдумы РФ.
Наш исход из Таджикистана
начался после кровавых событий февраля 1990 г.,
когда воинствующие исламисты три дня (12, 13, 14
февраля) беспрепятственно избивали, насиловали,
убивали русских, жгли машины (таджики
размахивали тюбетейками, чтобы их машины не
трогали). И ни милиция, ни войска не смогли нас
защитить. Но тогда в Душамбе на 600 тыс. населения
было 380 тыс. русскоязычных и мы сумели в каждом
микрорайоне организовать отряды самообороны,
поэтому у нас не было настолько кровавых событий,
как в Баку и Сумгаите, когда экстремисты вырезали
беспрепятственно семьи Армян.
К нашим микрорайонам тоже
подходили толпы обкуренных анашой исламистов
(ваххабитов, я полагаю), но видя немалые наши
отряды самообороны и понимая, что без
сопротивления здесь не обойдется - отступали.
Правда, в некоторых микрорайонах были и
серьезные стычки.
Я была в штабе одного из
отрядов самообороны в то время, по телефону
звонила в КГБ в самые напряженные моменты,
вызывала войска и танки.
В поле этих событий мы
окончательно поняли, что нам более не жить в
Таджикистане (бешенный бытовой национализм,
предшествовавший этому, нас не убедил). И начался
наш исход. За год из Таджикистана уехало более 100
тыс. человек. Возникли проблемы с контейнерами,
билетами. Около трех тыс. вернулось назад (кого-то
не прописывали, кому-то не дали землю, где-то
чужаков сожгли, где-то избили). Вот тогда-то я
попыталась создать при Горсовете комиссию по
миграции для помощи выезжающим. Но это встретило
такую бешеную ненависть депутатов (из 200 человек
было только 20 человек русскоязычных), которые
кричали: «Имущество вывозят, машины вывозят!».
Как будто мало того, что люди бросали свои
квартиры, так надо было оставлять и имущество.
Одним словом, комиссии такой не появилось. Тогда
в мае 1990 г. мы образовали общество «Миграция»,
председателем которого меня и выбрали.
Через некоторое время
членами общества «Миграция» стало более 20 тыс.
семей. В программных документах общества впервые
появился термин «вынужденный переселенец» и
необходимость государственной поддержки
вынужденных переселенцев.
В основу переселения было
положено понятие «цивилизованное переселение».
Мы думали организовать в республике
строительное подразделение, получить в России
участки для строительства компактных поселений
(тоже впервые введенный нами термин), составить
списки желающих переселяться в этот поселок (а
основной идеей была организация поселения не
далее 20-25 км от крупных городов, но чтобы у
каждого переселенца был участок земли в 0,15 га). Мы
понимали, что в грядущее время перемен многим
придется выживать только продукцией со своего
приусадебного хозяйства.
Получили землю в
Калужской, Воронежской и Калининградской
областях.
В Калужской области я
также возглавила организованное товарищество
«Новосел», и началось строительство поселка
Новосел — первого поселка беженцев на карте
России.
Нашими усилиями в 1992 г.
была образована Федеральная миграционная
служба, через которую началось финансирование
строительства инфраструктуры поселка.
Предварительно на собранные деньги мигрантов (в
1991-92 г.г. вносили по 2 тыс. руб.) была оплачена земля
(378 тыс. руб. внесено в районный бюджет за первую
очередь пос. Новосел в 1991 г.), проведена
топографическая съемка, сделаны инженерно -
геологические изыскания, разработаны генпланы
поселков.
ТОО «Новосел» строил
дороги, водопровод, началось строительство
жилья, был создан пункт временного пребывания
беженцев (ПВПБ) на 300 человек проживающих,
началась хозяйственная деятельность мигрантов.
К 1994 г. в ТОО «Новосел» работала 120 человек, в том
числе около 20 человек местных жителей.
Но в феврале 1994 г.
Миграционная служба России решила произвести
«революционный» поворот в своей миграционной
политике, основой которой было провозглашено
«ограничение миграционных потоков», и наши
компактные поселения решено было сделать
своеобразными пугалами для тех, кто еще
собирался переехать в Россию. Например, с 1994 г.
перестали прописывать в поселке «Новосел» вновь
приезжающих (при наличии места проживания в
домах-вагонах, закупленных специально для этих
целей). Не оформляют землю под строительство
жилья (до сих пор), так что некоторые мигранты
вынуждены были начать строительство домов (по
разрешению ТОО «Новосел»), не дождавшись
соответствующих документов препятствующих
строительству районных властей.
На эту тему написан не один
десяток статей. Так, в своей «Если беженцы не
сдаются — их уничтожают» (Русская Газета, № 2,
январь 1996 г.), я к тому времени насчитала уже 24
способа уничтожения ТОО «Новосел», который мог
быть примером самообустройства беженцев,
прикладывающих и свои деньги и свой труд для
самообустройства.
Чиновникам проще (и
выгоднее) было покупать для вынужденных
переселенцев (отдельных счастливчиков, менее 1 % в
год от общего числа зарегистрированных ВП), что и
происходит до сих пор. По крайней мере, у нас в
области мигранты продолжают оставаться
нежелательными людьми.
Предложения нашей
общественной организации, которые мы без конца
на всех уровней «озвучиваем» — сделать помощь ВП
адресной, вовлекать самих переселенцев в
процессе их самообустройства. По тому пути пошел
и Израиль, у которого гораздо больше средств на
эти цели. Там не разрешают приватизировать
предоставленное социально-незащищенным жилье.
Для них оно арендуется министерством абсорбции,
и в нормальном жилье старики живут до самой
смерти. А затем его получают другие мигранты.
У нас же квартиры
приватизируются и их наследуют дети, внуки,
которые уже обустроены (в большинстве случаев).
Большое количество купленных ФМС квартир вообще
стоят пустые, т.к. они куплены и предоставлены не
там, где люди хотят жить. Мы же предлагаем, чтобы
вынужденным переселенцам предоставлялась
субсидия — сертификат на 6 квадратных метров на
человека, с правом дополнительного получения
беспроцентной ссуды. Те, кто не может получить
ссуду - смогут на субсидию купить жилье или в
селе, где оно дешевле, или купить меньшее по
площади жилье, чем оно предоставлялось ФМС (по 18-20
кв. м на человека). При тех же средствах,
выделяемых на жилье, можно будет обеспечить
крышей над головой в три раза больше ВП, чем
происходило в 1997-99 гг. (не 10 тыс., а 30 тыс. в год, что,
согласитесь, существенно).
Ну, а если, даст Бог, наша
страна достигнет такого уровня благосостояния,
что в несколько лет можно будет решить проблему с
жильем для ВП — тогда можно будет пересмотреть
этот подход.
И в обязательном порядке
необходимо достроить инфраструктуру в
существующих компактных поселениях и начать
строить там на федеральные средства
муниципальное жилье (с правом выкупа мигрантами)
для переселения в него из домов-вагончиков по 8
лет проживающих в этих вагончиках мигрантов.
К сожалению, и дороги еще в
наших поселках не достроены, и дураков в России
не убавилось... Так что работы еще много. Хочу
пожелать здоровья и успехов всем лидерам
переселенческих организаций. С нами Бог!
Белгородская Г.Н.
Адрес: 249809,Калужская обл.,
Ферзиковский р-он, пос. Новосел,
Белгородская Галина Николаевна
тел.: 8-08437-335-11
