ПОЧЕМУ ИРАКЦЫ ПРАЗДНУЮТ УНИЧТОЖЕНИЕ СЫНОВЕЙ САДДАМА

Ирак и Чечня — уроки антипартизанской войны
       
       Успешная американская операция по ликвидации в Мосуле на прошлой неделе Кусея и Удея — сыновей бывшего диктатора Саддама Хусейна — подчеркнула существенные отличия Чечни от Ирака. Дело не только в том, что американские десантники из 101-й дивизии сумели уничтожить двух сравнительно молодых и энергичных лидеров сил сопротивления менее чем через два месяца после завершения операции по полной оккупации страны, а наши уже скоро пятый год никак не могут сыскать, к примеру, Шамиля Басаева на территории, в 40 раз меньшей, чем иракская.
       И у нас бывали успехи по части ликвидации полевых командиров. Самый громкий — в 96-м, когда корректируемой авиабомбой были ликвидированы первый чеченский президент Джохар Дудаев и еще несколько человек из его окружения.
       Главное отличие — в том, что, когда в Багдаде узнали, что Кусей и Удей мертвы, местное население устроило большой праздник, палили в воздух из «калашниковых», которые есть практически в каждом иракском доме, и ночное небо было исчеркано цветными следами трассеров. В Чечне подобного наблюдать не приходилось — после получения сведений об убийстве российскими войсками лидеров боевиков.
       Многие из покойных ныне лидеров чеченских боевиков были людьми до крайности мерзкими, замешанными в похищении людей ради выкупа, в том числе своих же чеченцев. Дудаева и других многие в Чечне винят в развязывании нынешнего бесконечного кровопролитного конфликта. Но их гибель от рук оккупантов никто никогда не праздновал на улицах.
       Когда осенью 99-го года войска перешли границы Чечни для проведения «антитеррористической операции», подавляющее большинство наших граждан, возмущенное и напуганное серией непонятных взрывов домов, которые власти поспешили списать на боевиков, вторжение решительно поддержало. И в самой Чечне не было того энтузиазма всенародного сопротивления, как в 1994—1996 годах.
       Под властью боевиков жить вправду было плохо. Многие в Чечне тогда были вполне искренне возмущены действиями Басаева со товарищи, которые нелепым вторжением в Дагестан в августе 99-го непосредственно спровоцировали войну. Группировка боевиков Ахмада Кадырова и братьев Ямадаевых в 99-м перешла с оружием на сторону Москвы, а многие другие чеченцы были готовы соблюдать нейтралитет и ждать, не окажется ли федеральная власть лучше сепаратистской.
       Не дождались. То есть официальная пропаганда трубила вовсю, что идем, мол, освобождать простых чеченцев от «бандитов и террористов», а на практике бессмысленная жестокость, массовые грабежи, насилие, похищение людей ради выкупа, взятки на каждом блокпосту убедили чеченцев, похоже навсегда, что гаже нынешней российской федеральной власти, федеральных войск, правоохранителей и спецслужб на свете нет. Теперь, если нашим все же удастся достать Басаева или Аслана Масхадова, Чечня простится с ними, как с героями.
       Кусея и Удея выдали американцам, естественно, свои и за деньги. Наши в Чечне тоже уже много лет сорят бюджетными миллиардами, пытаясь чеченов подкупить, но пользы от этого мотовства что-то не видно. Может, американские военные не растаскивают бюджетные средства, а используют их по назначению?
       Американские патрули и колонны в Ираке подвергаются, как наши в Чечне, постоянным нападениям из засады и с помощью мин-фугасов. Ясно, что заранее, еще до оккупации, была подготовлена подпольная структура будущего сопротивления из состава верных активистов партии БААС, сотрудников спецслужб, прикормленных племенных вождей и так называемых фидаинов Саддама, которые должны были заставить оккупантов отступить в связи с потерями, — их американцы традиционно не любят. Потом Саддам и его сыновья, которые финансируют все это сопротивление, вышли бы из подполья и снова взяли власть.
       Уже не выйдут. Саддам еще, похоже, жив, но его, скорее всего, ждет судьба Кусея и Удея. Подавляющее большинство иракцев бывшего диктатора люто ненавидят, готовы сотрудничать с оккупационными войсками, и, когда американцы его достанут, в Багдаде начнется настоящий карнавал.
       Американские войска дисциплинированнее наших, зачисток с массовым насилием и мародерством не проводят. Оснащены они тоже много лучше, связь надежна, передвигаются ударные группы быстро (Кусея и Удея никто не успел предупредить о готовящейся операции). Всегда наготове вертолеты для организации преследования партизан. А у нас в Чечне на группировку в 80 с лишним тыс. осталось меньше 40 вертушек, и те от старости на ходу разваливаются.
       Американцы сумели быстро создать в Ираке национальный совет, реально представляющий широкие слои населения. Конечно, экономическая ситуация и там, и у нас — из рук вон: массовая безработица, бедность, ничего толком не работает, что способствует развитию партизанского движения. Но если с экономикой американцы справятся, то создать устойчивый режим они вполне смогут. Может, тогда пригласить кого из их специалистов к нам в Чечню — чтобы научили, как исправлять безнадежные ситуации?
       
       Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР
       28.07.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/54n/n54n-s04.shtml

Знаменское. Репортаж с места события

Военный грузовик “Урал”, начиненный взрывчаткой, беспрепятственно проехал по улице Шоссейная, ведущей к администрации, протаранил ворота и двинулся по направлению к офису местного ФСБ. По пути врезался в массивный шлагбаум, сбил его и проехал еще несколько метров. Затем раздался мощный взрыв.

За рулем “Урала” находились смертники-камикадзе. По некоторым данным, их было двое — мужчина и женщина. Тип взрывчатки установить пока не удалось, но, судя по размерам воронки, машина была начинена огромным количеством тротила весом свыше одной тонны. Диаметр воронки — около 12 метров, глубина — 5—6. Как будто здесь взорвалась глубинная авиабомба.

В момент взрыва в помещении администрации Надтеречного района проходило плановое совещание. Но чиновникам повезло: все они отделались ранениями различной тяжести.

Основная сила взрыва, как водится, пришлась на примыкавшие к административным объектам жилые дома, подавляющее большинство погибших — мирные жители, находившиеся на улице и в собственных квартирах. Многие из них даже не успели осознать, что произошло. Дома рухнули моментально, как карточные строения.

13 часов по московскому времени, село Знаменское. С момента взрыва прошло 3 часа. Пыль и крики, руины, на которых, кажется, даже не успела осесть пыль. Жарко и невозможно дышать. Воздух переполнен невыносимым, мучительным запахом…

На развалинах работают спасатели МЧС, милиционеры и просто очевидцы, чудом уцелевшие жители соседних домов. Многие в крови.

Кричат женщины, и их крики перекрывают сирены “скорой помощи”; рядом с руинами выкладывают трупы погибших, среди них несколько — в военной форме, мужчины в гражданском и в галстуках, — как выясняется, сотрудники местного ФСБ и охранники. Женские тела, в изодранных одеждах, складывают отдельно.

Очень много любопытных, просто зевак. В первые часы после трагедии никто не додумался перегородить место взрыва, и любопытствующие, прослышав о случившемся, все продолжают прибывать.

С каждым часом трупов становится все больше. Легко раненным медицинская помощь оказывается тут же, на месте. Раны прижигают йодом, на бегу перевязывают, и тут же врачи принимаются за новых раненых. Во второй половине дня трупы, в основном обезображенные и неопознанные, складываются в районной больнице, расположенной неподалеку. Взрывной волной в больнице выбиты стекла и покорежено оборудование. Поэтому принимать раненых больница не может, только — убитых. Местные жители собираются у дверей больницы. В жуткой тишине обходят трупы, многие из которых опознать практически невозможно, — страшное зрелище даже для привыкших жить на войне.

Никаких списков убитых или раненых пока еще нет, и еще больше нарастают паника и суматоха на месте спасательных работ. Между тем под обломками рухнувших домов еще остаются люди. Сколько их — никто не знает. Но похоже, что много. Время от времени из-под руин доносятся сдавленные стоны.

В шесть часов вечера по Москве районные власти проводят экстренное совещание, на котором присутствуют и представители Южного федерального округа.

Но, скорее всего, по давней традиции чеченской войны вслед за громкими заявлениями властей последует всего лишь очередной виток зачисток и ночных похищений людей. Возможно, прокуратура отчитается о задержании причастных к теракту, по телевизору для большей убедительности покажут каких-то сомнительных граждан, замордованных до такой степени, что они с готовностью признают себя виновными не только в совершении теракта.

Традиционно на грозненских рынках после очередного громкого теракта появятся новые хиты — видеокассеты с документальными съемками, на которых запечатлена подготовка к взрыву, шахиды с заретушированными лицами под звуки нашидов (религиозных песнопений) обвязывают себя проводами и за рулем грузовиков скрываются где-то за горизонтом. Через несколько минут камера с дальнего плана под крики “Аллах акбар!” фиксирует взрыв — очередной камикадзе становится шахидом, а кассета, запечатлевшая последнее мгновение его жизни, — лидером продаж на городском рынке. Может быть, спустя некоторое время и после этого взрыва в Чечне станет популярен видеохит под названием “Взрыв оккупационной администрации в Знаменском”.

20.00. Вечереет, спасательные работы продолжаются. Хотя и с заметно меньшей активностью. Еще есть надежда найти под обломками живых людей, но с каждым часом шансы уменьшаются. Эмчеэсовцы говорят, что работы по поиску живых людей под руинами не прекратятся всю ночь. На месте взрыва остались лишь спасатели и журналисты московских СМИ.

Воронку во дворе администрации уже засыпали землей и гравием.

P.S. По последним данным, в результате взрыва в селе Знаменское погибли 58 человек, среди них 17 женщин и 7 детей, ранено свыше 300 человек, 62 из которых находятся в тяжелом состоянии.

Майнат АБДУЛАЕВА, наш соб. корр., Знаменское — Грозный

ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ

Взрывы автомобилей, начиненных взрывчаткой и управляемых камикадзе, стали тактикой бандформирований с весны 2000 года, когда боевики оказались неспособными вести активные военные операции.

Первоначально, по имеющейся информации, был приказ использовать в качестве камикадзе неизлечимо больных людей. При этом родственникам шахидов затем выплачивались серьезные материальные компенсации. Однако затем подобная необходимость отпала. Прежде всего благодаря неразборчивой в средствах и методах и, как правило, противоправной деятельности сотрудников ФСБ и ГРУ по отношению к мирному населению Чечни (похищения людей, внесудебные расправы).

Так сами спецслужбы породили шахидов. И с весны 2000 года начиненные взрывчаткой автомобили стали появляться у блокпостов и зданий, в которых размещались командированные в Чечню подразделения ОМОНа и сводные отряды милиции, а с 2002 года стали взлетать на воздух чеченские райотделы милиции и административные учреждения Чечни.

Взрыв здания районного ФСБ в Знаменском вряд ли следует рассматривать как месть конкретным людям. Скорее, это месть за деятельность ФСБ в Чечне в целом. Отделение ФСБ в Надтеречном районе просто оказалось самым незащищенным звеном. При этом организаторы и исполнители террористических актов давно уже перестали считаться с жертвами среди мирного населения. Шахид идет на смерть и уносит с собой всех, кто рядом, вне зависимости от национальной и религиозной принадлежности.

Однозначно, что мы теперь столкнулись с формой террора, применяемого палестинскими экстремистами в Израиле. Против которого, увы, эффективного противоядия ни мы, ни израильтяне, еще не нашли.

Вячеслав ИЗМАЙЛОВ

ЕЩЕ ОДИН ТЕРАКТ

День рождения пророка Мухаммеда стал днем смерти для 20 мусульман

В среду, в небольшом чеченском селении Иласхан-Юрт, недалеко от Гудермеса празднование мусульманского праздника Мавлид ан Наби (день рождения пророка Мухаммеда), закончилось трагедией. В толпе людей произошел сильный взрыв, сработала бомба, которую несла с собой женщина-смертница.

Первая версия случившегося — это покушение на присутствовавшего на празднике главу администрации Чечни Ахмада Кадырова. Сам Кадыров, находящийся недалеко от эпицентра взрыва, не пострадал, также уцелели его родственники. Их сразу увезли с места теракта, но пострадали десятки людей, не имеющих отношения к главе чеченской администрации. По предварительным данным, около 20 человек погибли и еще 30 ранены.

Погибших могло быть еще больше: в этот день — более 10 000 человек, в основном последователи известного на Северном Кавказе религиозного деятеля и шейха Кунта-хаджи Кишиева собрались в Иласхан-Юрте. Цинизм случившегося (взрыв в разгар мусульманского праздника) может быть объяснен еще и тем, что далеко не все мусульмане однозначно относятся к празднику Мавлид ан Наби. В частности ваххабиты считают, этот праздник “нечестивым” нововведением и поздним подражанием христианскому Рождеству; также ваххабиты крайне критично относятся к суфийским орденам. Тем не менее никакой достоверной информации, что за терактом стоят чеченские ваххабиты, — нет.

Орхан ДЖЕМАЛЬ

14 мая 2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2003/34n/n34n-s03.shtml

Ростовский окружной военный суд по-прежнему очень далек от Верховного суда России

21 апреля в Ростове-на-Дону, в военном суде Северо-Кавказского округа, стартует новый виток судебных заседаний по существу дела Юрия Буданова, бывшего командира 160-го танкового полка, который в марте 2000 года похитил и убил чеченскую девушку Эльзу Кунгаеву.

Предыстория этой судебной эпопеи такова: первая попытка осудить бывшего полковника завершилась фактически оправдательным для него приговором, вынесенным 31 декабря 2002 года в Ростове-на-Дону и отмененным 28 февраля 2003 года Военной коллегией Верховного cуда с требованием более тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела. 9 апреля окружной военный суд, следуя воле Верховного cуда, собрался по делу Буданова вновь, в ином составе и под председательством другого судьи — Владимира Букреева. Однако этот новый состав, ограничившись лишь предварительными слушаниями и ничего принципиально не решив, тем не менее обнаружил до боли знакомые дурные симптомы. Бывший полковник, сидя в клетке, открыто грозил неминуемой расправой потерпевшей стороне и адвокату семьи Кунгаевых Абдуле Хамзаеву, при этом в выражениях не стеснялся. В ответ же судья Букреев не просто не пресекал недопустимое поведение обвиняемого, а был скорее похож на воспитательницу детского садика, старающуюся успокоить расшалившегося подопечного (Буданова), желал ему всячески угодить и даже искал возможности удалить из процесса ненавистного бывшему полковнику адвоката Хамзаева. В результате можно констатировать, что тон и вектор этого этапа судебных слушаний оказались точно теми же, что и при судье Викторе Костине, чей приговор был отменен Верховным судом.

О чем все это говорит? И что бы это значило? И кому это выгодно?

Выгодно?

Есть Буданов — а есть будановщина.

Буданов — всего лишь отдельный имярек с уголовным прошлым, ожидающий окончательного приговора и никак его не получающий.

А вот будановщина — явление. Да, полковник-убийца дал ему свое имя, но страдает от этого явления теперь не меньше, чем все общество. И его самого власть доканывает медлительностью — тем, что никак не вынесет приговор, имея в виду, что это политически нецелесообразно, поскольку в случае обвинения Буданова это будет одномоментно и осуждение политики власти в Чечне, чего власть — мама и папа такой политики — естественно, допустить не хочет.

Таким образом, будановщина — это, с одной стороны, наша хроническая ложь о войне, идущей три с лишним года. С другой — неспособность обуздать военную анархию в зоне так называемой «антитеррористической операции». И, наконец, в-третьих, затягивание этого узла на собственной шее с самыми худшими последствиями для самих себя.

Ну кому такое может быть выгодно? Кроме тех, кто увяз в этом по уши и боится света, как Мавроди? Обществу в целом?

Конечно, нет. Интересам общества соответствует только Международный уголовный трибунал по Чечне как средство очищения от накопившейся военной скверны, способ выяснить правду, какой бы жуткой она ни была, и, главное, как шанс прекратить войну путем европейского принуждения Кремля к миру, когда не получается остановить ее внутриполитическими методами.

И вот тут совершенно очевидно противоречие между тем, что власть хочет, и тем, что в результате получается от того, как она претворяет в жизнь свои желания. Чем дольше тянется судебная история Буданова, чем более стараются власти затушевать будановщину и свести приговор к нулю, тем ближе придвигается к нам Международный уголовный трибунал, столь отрицаемый властью. То есть Буданов в одном лице — и тот, кто дал имя будановщине, и одновременно заложник ее, и могильщик явления, и провокатор Международного трибунала тем более интенсивный, чем более сопротивляется правосудию.

Европа прикидывает

Ситуация сегодня такова, что Буданов — это принцип и наша метка. Может стать окончательно черной, а может — выбелить. Именно по тому, как идет дело Буданова, Европа определяет сегодня, что может наше правосудие, а что нет. Насколько оно свободно от Кремля и политцелесообразности? И способно ли остановить будановщину — эскалацию зверств в Чечне? И надо сказать, что чем более медлителен окружной военный суд в Ростове-на-Дону, тем серьезнее отношение европейских международных организаций к цифрам, например, Хьюман Райтс Вотч. Согласно которым только в январе и феврале 2003 года в Чечне совершено 70 убийств, 126 похищений и зафиксировано 26 случаев обнаружения неопознанных трупов. По 38 эпизодам (64 пострадавших) правозащитники отмечают причастность федеральных сил, потому что там фигурируют БТРы, которых попросту нет у боевиков, и в них участвуют в качестве бандитов вооруженные группы людей, говорящих по-русски без акцента.

Далее — данные правозащитного центра «Мемориал», сотрудники которого работают примерно на четверти территории Чечни. За 2002 год число убитых граждан Чечни — 713 человек. Мирных жителей среди них — 552, сотрудников силовых федеральных структур Чечни — 109, а членов вооруженных формирований — 52... Значит, меньше всего гибнут те, кто воюет... Больше, причем подавляюще больше, — такие же люди, какой была Эльза Кунгаева, убитая Будановым.

«Виновных в серьезных нарушениях прав человека, — утверждает «Международная амнистия» 14 апреля, — редко призывают к ответственности».

Так мы — рано или поздно, хотим или нет — но обязательно допрыгаемся до Международного трибунала, от которого хоть и шарахается Кремль, но сам-то фактически и мостит дорожку к нему. Европа уже воспринимает эти цифры только как доказательство продолжающейся вины Кремля, неспособности Путина ни осудить Буданова, ни остановить войну в Чечне. А значит, трибунал неизбежен. А единственный реальный шанс избежать его сегодня — беспристрастный приговор Буданову и будановщине.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты»

17.04.2003

http://2003.novayagazeta.ru/nomer/2 003/27n/n27n-s16.shtml