– Как думаешь – маяка тебе не прицепили? – усаживаясь в машину, спросил я.

– Вопрос сложный, – задумчиво ответил Никита.

– Давай, наверное, сначала в офис, а потом уже другими делами займемся.

Я не просто так предложил заехать в контору – все дело в том, что наш, повернутый (в хорошем смысле слова) на электронике, Яша соорудил такую систему безопасности, что наши разговоры невозможно было услышать даже стоя под дверью, не говоря о различных видах прослушивания, да и открыть нашу дверь не так-то просто.

Проверив целостность маяков, мы вошли в офис. Прежде чем начать разговор, Никита проверил помещения на наличие жучков – все было чисто. Пока он занимался проверкой я сварил кофе и мы, включив музыку уселись в кресла. Первым делом я рассказал о происшедших со мной событиях.

Несмотря на принятые меры предосторожности – мы разговаривали шепотом.

– ...наверняка эти ребята записали номер моей машины, так что теперь им уже известно обо мне все, – закончил я свой рассказ. О том, как я избавился от машины я рассказал без подробностей.

– Все, теперь без меня и Саныча ни шагу, – отрубил он, – хватит по пустому башку подставлять.

– Разве я спорю? С Вами мне, даже, веселее будет. Кто же знал, что мужика уже приговорили?

– Что дальше делать будем.

– Сначала поехали к Тай, как они устроились?

– Все хорошо. Район конечно не из лучших, но сейчас речь не о комфорте. Может знаешь улицу Осипенко – это в прошлом, а сейчас Садовническая, дом возле Краснохолмского конвольного комбината. Квартиры там конечно мрачные, как и сам район, душа нет, с лестничной площадки попадаешь прямо на кухню. Короче говоря: “Мрак”.

– Ничего, несколько дней продержатся, – сказал я сам себе не веря. – Представляю Яшину реакцию.

– Нет, – Никита ухмыльнулся, – у тебя воображения не хватит – это нужно только видеть и слышать, но тебе еще это предстоит. Сейчас они там пытаются хоть видимость порядка создать, – он с сомнением покачал головой, – не знаю правда, что у них из этого получится.

– Батону, там хоть, есть где гулять?

– С чем – с чем, а с этим проблем нет – начиная с лестничной площадки и заканчивая двором сплошная клоака.

– Хоть бы инфекцию какую-нибудь не подхватил. – Меня это очень волновало, так как прививок своему псу я никогда не делал и делать не собирался. – Хорошо хоть он разговаривать не умеет, а то двоих мои нервы не выдержат. – Я встал. – Машину оставим тут – поедем на метро, как раз и хвосты проверим. В случае если кто за нами прицепится расходимся и встречаемся на квартире. Какой точный адрес?

Никита назвал адрес и объяснил как лучше добираться от метро “Павелецкой”, которое было самым ближним от дома где Никита спрятал Тай. Мы вышли и пока я устанавливал маяки, Никита обозревал окрестности. Закончив работу я вышел на улицу.

– Двое перекрыли направление к Киевскому вокзалу и четверо в машине снаружи двора – доложил он как только я к нему присоединился, – Может еще кто есть, но их не видно.

Я не стал уточнять его уверенность в выводах, так как Никита никогда в таких делах не ошибается.

– С Богом! – сказал я, и мы пошли в сторону метро Студенческая. Желающих составить нам компанию было несколько. Они вылазили из различных щелей как тараканы на приманку, машина ехала на небольшой скорости на значительном, от нас, расстоянии.

Вели нас в несколько “эшелонов” – сразу за нами, стараясь привлечь к себе максимум нашего внимания, шел один, все остальные старались держаться на солидной дистанции. По противоположной стороне дороги, в одном с нами направлении, двигалась довольно симпатичная девушка. Всего мы насчитали четыре человека.

– Как думаешь, – спросил я Никиту, – это все?

– Я думаю, что это надводная часть айсберга, – улыбаясь ответил он, – придется ребяткам немного побегать. Как только мы подошли ко входу в метро, наших преследователей, как корова языком слизала, за исключением девушки.

Мы вошли в вагон и остановившись в центре вагона улыбаясь мололи всякую чушь. Рядом с нами притормозил какой-то бомж, от которого, к нашему удивлению, за километр несло не специфическим, присущим только этой категории людей запахом, а, ну скажем так: “Относительно неплохой, туалетной водичкой”. Перегаром от него не воняло, хоть он и усиленно пытался придать своему лицу пьяное выражение и слегка покачивался. Доехав до метро “Киевская”, мы с Никитой демонстративно распрощались и разошлись в разные стороны – я решил прокатиться до “Курской”. “Бомж” исчез, из старых за мной следила только девушка – одета она была простенько: старенькие джинсы, непонятно чьего производства; футболочка и кроссовочки доперестроечных времен. Я вошел в вагон – девушка осталась на платформе – значит кому-то передала, но кому?! По качеству работы мне стало ясно, что мной занялись профессионалы, которых, как я ни старался мне вычислить не удалось. Правда это меня не особенно пугало, так как в свои молодые годы мне довелось длительное время кататься за карманными ворами, так что научился я и как на хвосте сидеть, и как с него скидывать, так что – “Никуда, Вы, милаи не денетесь”.

Доехав до Курского вокзала я вышел из вагона и начал расхаживать в центре зала, краем глаза поглядывая на эскалатор, ведущий к выходу на вокзал. Желающих, попасть на отправляющиеся поезда, собралось огромное количество и очередь протянулась практически до начала платформы. В один из тех моментов, когда я в очередной раз находился вблизи очереди я не развернулся в обратном направлении, а включив форсаж ринулся сквозь толпу, расталкивая попадавшихся на моем пути людей. Разъяренная, моим прорывом, масса смыкая за моей спиной дружные ряды осыпала меня, не очень приятными, для меня, словами и сыпала на мою голову проклятия. В данной ситуации мне было на это глубоко наплевать – главное то, что теперь они готовы к подобным выходкам и следующий желающий повторить мой подвиг наткнется на ожесточенное сопротивление, а этого мне и надо. Я был уже на середине пути, когда два молодых человека, под градом слов и не очень смелых тычков различными предметами в различные части их крепких тел, пробились к эскалатору. Первым достигнув верхней площадки я понесся на кольцевую ветку и последним впрыгнул в уже закрывавшиеся двери, отъезжавшего электропоезда – больше никто впрыгнуть не успел. Я мысленно сделал дядям ручкой.

На “Павелецком” я выйдя из метро некоторое время попетлял по глухим дворикам прилегавшим к вокзалу и только после того как убедился, что я брожу в одиночестве направился по нужному мне адресу.

Двери открыл Никита, но он не успел сказать и слова как навстречу мне, сметая все и вся на своем пути, кинулся “Батон”. Никита невольно отпрянул в строну, пропуская мчавшийся сгусток мышц и любви, следом за ним в дверях показалась Тай. Она вошла в кухню и остановилась, давая возможность моему псу, который прыгал возле меня, первому излить мне свои чувства. Батон, толкая меня мощными передними лапами, пытался дотянуться языком до моих рук. Я присел и моментально мое лицо, от подбородка до лба, было вылизано самым тщательным образом, а мочка моего уха оказалась между стальными челюстями и легкие покусывания, не причинявшие мне никакой боли, а больше напоминающие массаж, доказали мне, что меня тоже любят.

– Теперь можно не умываться, – сказал я, одной рукой, в которой был мой многострадальный носовой платок, вытирая лицо, а другой, в это же время, продолжая гладить предоставленный для этих целей живот.

– Слышишь, ты, “Помятая Рожа”, дай с хозяином поговорить – ты ведь не один переживал, – громко и требовательно обратился к псу Никита. Услышав, что к нему обращаются, тот на мгновение прекратил извиваться под моей ласкающей рукой, но уже через секунду стоял между мной и Никитой, широко открыв рот для демонстрации, не требующих ремонта, зубов. Весь взъерошенный он пристально смотрел Никите в глаза, как бы говоря: “Я бы попросил обращаться ко мне на Вы и шепотом”. Никита решил лишний раз доказать, что хоть собаки и сообразительные животные, но человек, все же, умнее.

– Ладно-ладно, я ведь ничего особенного не сказал – так просто намекнул, что и другим пообщаться хочется. – И более тихим голосом добавил, – знал бы, что ты такой эгоист – не дарил бы тебя* . “Батон” принял мировую, но все же решил подпакостить – усевшись он усиленно начал чесать задней лапой за ухом, всем своим видом показывая до чего его довели в отсутствии хозяина.

– Ну все, “Кабан”, хватит жаловаться, все равно ты в более выгодной ситуации, – я краем глаза заметил вошедшего на кухню с недовольным выражением лица Яшу, – тебе блох буду выводить я, а вот Яше своих придется выводить самому.

– Да я, после такого жилья в больницу на обследование лягу, чтобы по полной программе проверили, а счета оплачивать будешь ты, шэф.

– Яшенька, нет проблем, только начни с психиатра – О’ кэй?

– Тебе все шуточки, а мы тут загниваем как социализм.

– Все, Яша, брэк, или тебе за последние сутки стала более понятной и родной команда “Фу”? Дай человеку в комнату хоть пройти, – вмешался Никита.

Яша оставил слова Никиты без внимания и пристально посмотрел на меня:

– Ты лучше расскажи за что мужика вчера избил?

– Не понял? – я удивленно взглянул на Яшу, усиленно пытаясь вспомнить кого это я вчера избил, – ты о чем?

– Во-во, теперь невинным младенцем будет прикидываться.

– Да ты толком объясни – в чем дело? – не выдержав возмутился я.

Яша прищурился и теперь смотрел на меня с издевкой:

– Захожу, я, в подъезд – а на ступеньках сидит здоровый мужик и рыдает, ну я, значит от греха подальше, по стеночке и к лифту – нажал кнопку и жду.

Вдруг этот громила поворачивается ко мне и просит у меня закурить. Я конечно даю, ну а он видно подумал, что мы уже подружились и начал исповедоваться: оказывается. Оказывается он узнал, что к его жене ходит любовник и решил его выловить, зачем – понятно. Он рассчитал когда тот будет выходить из подъезда и подъехал с работы тютелька в тютельку, – “Слышу” – говорит он, “лифт подъехал – я спрятался и жду. Когда дверь подъезда открылась я увидел, что мужик не из нашего дома ну и втулил ему, потом хотел добавить, но он шарахнул меня по голове чем-то твердым, кастетом наверное и слинял.” – Потом он как-то нехорошо на меня посмотрел, – продолжал

Яков, – и спрашивает:

– А ты куда идешь?

Я ему отвечаю:

– К другу.

– А друг где живет?

– В однокомнатной квартире на пятом этаже, – соврал я.

– Точно? – уже рычал тот, – На нашем этаже, в однокомнатной квартире живут дед с бабкой.

Больше вопросов я ждать не стал и как чухнул по ступенькам, – “Он меня не догнал”, – с гордым видом закончил свой рассказ Яша.

– Кастетами я не пользуюсь сам знаешь, а врезал я ему от души – в следующий раз внимательней будет. Бог с ним, как Вы тут?

– Мы тут все слегка понервничали – слишком долго тебя не было, – сказал Никита.

– Ну и зря – что со мной могло случиться?

– Мало ли..., – многозначительно произнес он, но взглянув на меня решил не испытывать моего терпения. – Все дело в том, что от офиса нас вели только менты, а на Киевском ко мне прилипли еще кто-то, менты, похоже, сразу их вычислили, ну а те, естественно, засекли “наружку” – на некоторое время, в обеих командах, возникла неразбериха, а я не стал ждать ее окончания.

– Ты уже в курсе? – спросил я у Тай.

– Как раз перед твоим приходом Никита закончил рассказ.

– Отлично, пойдемте в комнату – надо обсудить некоторые детали.

Мы направился к двери ведущей из кухни к комнатам. Попав в небольшой коридорчик я осмотрелся – справа от меня было три двери, две из них вели в комнаты, а третья, между ними, была закрыта.

– Что это за дверь, – я подошел к закрытой двери и подергал – она не поддавалась.

– Это самая главная достопримечательность в квартире, в принципе она и сыграла главную роль в моем выборе, когда я рассматривал варианты – это..., – Никита выдержал паузу, подчеркивая важность той информации, которую собирался мне сообщить, – ...это черный ход.

– Да, это действительно находка, куда он выходит?

– В переулок с обратной стороны дома.

– А что внизу?

– Там какая-то фирма, но это не страшно – ночью мы с Яшей проверим, что к чему.

– Отлично, пошли в комнату.

Мы зашли в комнату, отведенную под гостиную. “Батон”, который до этой минуты шел у моей ноги как приклеенный молнией пересек комнату и запрыгнув на диван, улегся на подушку.

Яша подошел к дивану и посмотрел на отдыхающего пса.

– Я гляжу, ты еще наглее чем твой хозяин, – сказал он, но прогонять собаку с подушки не решился и вышел из комнаты, а мы уселись за стол.

– Я так полагаю, что раз ты здесь, то ребята тебя потеряли, – первая завела разговор Тай.

– Скорее – я им в этом помог, но это все ерунда. Насколько я помню Вы на свадьбе фотографировали.

– Не только и на видик снимали, а что?

– Дело в том, что Гиря, царство ему небесное, перед отходом в мир иной успел, все-таки, кое что рассказать. Так вот, – я закурил, а Яков, который отличался вредным, но незлобивым характером, внес в комнату кофе – мы его поблагодарили и я продолжил, – ...он ожидал приезда друзей, которые тоже были на свадьбе, причем с самого ее начала, так как у вас на свадьбе народу было вагон и маленькая дрезина, то я лично помню только тех с кем успел пообщаться до третьей рюмки – все рожи и не упомнишь – мне нужны пленки.

Тай расстроено посмотрела на меня.

– Но пленки дома, я даже толком не помню куда их сунула.

– Печально, но другого выхода не остается – придется ехать к тебе в гости.

– Но ведь квартира наверняка под наблюдением.

– Возможно, – я на секунду задумался и потер кулаком лоб (как будто это мозгов добавит), – но попробовать можно – шанс есть. Никита звони Санычу пусть едет в офис и ждет нас там.

Никита поднялся со стула.

– Может еще кого из ребят вызвать – Князь и Филиппыч ждут звонка.

– Нет, пока не надо – сами справимся. Там куда мы поедем нужно действовать, –”Не числом, а умением”, – как говаривал товарищ Суворов.

Никита ушел, а я принялся раскручивать память Тай на предмет куда она сунула видеокассеты и пленку от фотоаппарата.

– Давай с тобой таким образом думать будем – вспоминай как пришла, что делать начала, ну и так далее. Давай напрягись – может от этих пленок твоя судьба зависит.

Тай задумалась. Минут десять она молчала.

– Не-е знаю, – как-то не уверенно начала она, – точно помню, что лежали они вместе и видео и фото в одном пакете зеленого цвета, а вот куда сунула ну хоть убей не помню.

– Я думаю, что убить тебя и без меня сейчас достаточно желающих, а вот по какой причине – это мне очень интересно.

– Мне тоже, Влад, можешь мне поверить.

– Верю – поэтому и помогаю.

Тай вопросительно глянула на меня.

– А если бы не верил, что не помог бы?!

Я улыбнулся.

– Зачем спрашиваешь – сама знаешь, что помог бы, только тогда мне пришлось бы нарушать закон, а сейчас нет, вернее я его нарушаю, но в целях... – Я запутался и замолчал. – Короче – помог бы, не отвлекайся.

– Нет, Влад, не помню. Это мне несвойственно, но в тот вечер на меня что-то нашло.

Тай посекундно рассказала мне о своем возвращении домой и о том, чем она занималась дома. Слушая ее , я наметил места пригодные для хранения пакета. Яша, наш лучший искатель, высказал свои предположения, пытаясь хоть как-то облегчить мою участь, тем более, что все прекрасно понимали, что времени у меня будет... – точнее вообще не будет. Лучше было бы взять Якова с собой – он бы точно нашел, но это было рискованно. Итак придется самому, тем более, что в квартире у меня будет один союзник – идеальный порядок в квартире.

Никита вернулся минут через двадцать.

– Чего так долго? – спросил я.

– Ну ты же сам знаешь как у нас – если трубка на месте, то аппарата нет, аппарат есть – трубки нет, короче – пока нашел рабочий телефон, пока дозвонился....

– Главное, что дозвонился. Поехали – нам с тобой еще попетлять придется.

Я встал, улыбнулся Тай, погладил, лежавшего у нее в ногах “Кабана”, дал Якову бодрящий подзатыльник.

– Смотри, Яш, ты тут единственный мужчина... – Недовольное урчание прервало мои наставление. Я взглянул в сторону источника звука – морда с повышенной курносостью была повернута в мою сторону и чуть склонена на бок.

– Иззвините' с, – язвительным тоном и шутливо расшаркиваясь, сказал я, – ...о Вас, я, как-то позабыл, но хочу обратить Ваше внимание на то, что Вы еще далеко не мужчина, а так называемый подпесок, так что лежи и не вякай.

Не издав ни одного звука мой любимый пес повернулся ко мне задом и через секунду захрапел

При нормальном раскладе на дорогу от этой квартиры до офиса у нас ушло бы минут двадцать пять, не больше, но сегодня мы добирались все сорок.

Мы обнаружили Саныча, развалившего свои телеса в кресле. В незаменимой, с некоторых пор, "коссухе", одетой на голое тело, в старых потертых джинсах, над которыми выпирал огромный живот, и "козаках", он совсем не был похож на того Саныча, с которым мы громили банду Серого.

Когда Саныч впервые появился в офисе в подобном одеянии, Яков молчал минут пятнадцать, после чего издал звук, издаваемый человеком, которого только что переехал грузовик. Потом его взгляд снова стал осмысленным, и он изрек: – "Теперь твоя одежка полностью соответствует твоему умственному развитию".

Саныч с наслаждением почесал свою волосатую грудь и деланно деловым тоном, напоминающим обычный тон Якова, спросил:

– Ну, и в какое дерьмо, Вы, опять вляпались, шеф?

Я рассказал Санычу о происшедших событиях и перешел к обсуждению плана намеченной операции под кодовым названием “Возвращение”.

– А почему “Возвращение”? – в недоумении спросил Саныч.

– Долго объяснять, – ответил за меня Никита. – Да и какая разница как назвать – чем больше непонятное название, тем меньше у наших противников шансов разгадать наши планы.

Мы еще раз обсудили действия каждого, стараясь предусмотреть все, чтобыло практически невозможно.

– Ну, с Богом, помолясь, – сказал я и первым направился к выходу.

Для того чтобы догнать Саныча или попробовать удержаться за ним – нужно быть хотя бы таким водителем как он, а таких водителей не бывает, так что я даже не оборачивался назад, чтобы проверить наличие слежки. Даже если таковая и существует, то скоро Саныч скажет, что все чисто. Так оно и случилось.

– Все чисто, – изрек Саныч таким тоном, как –будто он вымыл руки, – Беру курс на адрес.

– Ты что новый фильм посмотрел? – поинтересовался я.

– Нет, старый – “Звездные войны” пересматривал, – пояснил он.

Так, беседуя о старых и новых фильмах, мы доехали до дома Тай. Саныч протянул на пару домов дальше. Первым из машины вышел Никита, отойдя на несколько метров, он решил проверить связь.

– Как слышишь?

– Отлично, – ответил я.

– Все – жди команды, я пошел, – сказал Никита и медленным шагом ушел.

Мы с Санычем молча курили и ждали, потом снова ждали и снова курили.

Наконец-то в моем ухе раздался голос.

– Все в порядке. Пошла жара.

Саныч положил руку мне на плечо и посмотрел на меня извиняющимся взглядом, как бы говоря: “Извини, что идешь один”. Я улыбнулся ему в ответ

– Не психуй, старик, ты ж меня знаешь – я выкручусь, – сказал я и не дожидаясь ответа выскользнул из машины.

До двери квартиры я добрался без помех, даже если меня и пасли, то по-видимому ждали когда я войду в квартиру и я вошел – сорвал печати и вошел, естественно, сначала открыв двери ключом. В квартире засады не было – это радовало, но в ней не было и ожидаемого мной порядка, так как после праздничного ужина все осталось неубранным – это огорчало. Помня о том, что время у меня ограниченно, к поискам пленки я приступил без промедления. С начала я решил пройтись по тем местам, на которые указал Яков – в первых трех пакетах не было я подошел к четвертому – это место Яков указал, так на всякий случая, но я был рядом с ним и решил взглянуть – пакет стоял на подоконнике комнатного окна, засунутый за штору.

Не успел я насладиться радостью находки, как мой микрофон ожил.

– К тебе уже поехали – встречай.

– Встречу – у меня все класс. Позвоните начальнику нашей знакомой, а когда меня увезут заберите из квартиры камеру. Работаем по плану номер два.

– Понял. Удачи тебе и до встречи, – ответил Никита и отключился.

– Надеюсь она будет скорой, – сказал я вслух.

В дверь настойчиво позвонили и практически сразу же громко застучали. Это меня не особо пугало, так как, закрытая мной на все замки дверь, была прочная и могла продержаться какое-то время. Тем не менее я ускорился. Проскочив бесшумно на кухню я достал из шкафа несколько газет и комкая их, засовывал в пустой полиэтиленовый пакет. Металлическая дверь гремела, а в промежутках из-за нее доносились крики: “Открывайте немедленно – милиция! Открывайте – иначе будем ломать дверь!”

“Ломайте, ломайте”, – мысленно отвечал я им. Пакет был достаточно набит скомканными газетами, среди которых я разместил кассеты и снятую рацию – этот импровизированный амортизатор должен был сохранить все в целости. Немного подумав я сунул туда же и ключи от квартиры, предварительно глянув на вешалку в коридоре, – запасной комплект висел на своем месте. На дно пакета я положил пару картошин – для веса, на всякий случай, и подошел к кухонному окну. Под аккомпанемент выламывающих дверь “омоновцев”, я открыл форточку и выкинул пакет, который стремительно понесся вниз. Я прикрыл форточку и закурил. Жадно затягиваясь (потом курить не дадут) я выкурил сигарету за минуту – теперь можно открывать, но прежде я схватил видеокамеру, вставил в нее первую попавшуюся чистую кассету и установил в прихожей на тумбочке прикрыв, взятой из шкафа курточкой, оставив небольшую щель. Камеру я направил на стену рядом с дверью.

– Эй! Мужики! – в перерыве между ударами крикнул я, – хорош барабанить, сейчас открою! – Я кричал громко, одновременно аккуратно и очень тихо открывая замки. – Вы там смотрите с перепугу палить не начните. Я в квартире один и оружия у меня нет! – Наконец последний поворот, последнего замка. Я отошел от двери и повернувшись лицом к стене уперся в нее лбом, сложил руки на затылке, а ноги, расставив пошире, отставил от нее подальше.

– Входите! – крикнул я.

После небольшой паузы удар ноги отбросил дверь и сразу же в прихожую ввалила вооруженная автоматами толпа, разряженная в пятнистую униформу и с масками на лицах.

– Лицом к стене! Руки за голову!... – начал орать заготовленную фразу один из них, но заметив, что я заранее выполнил требуемое, он на мгновение растерялся и замолчал.

– Уже стою, – решил воспользоваться я возникшей паузой. – И вообще, если бы у меня было оружие, а я был бандитом, то парочку из вас я бы положил как только вы показались в дверях – разве можно так безграмотно осуществлять захват. – Сильный удар прикладом в область плеча, ближе к шее, поставил точку в моем предложении.

От боли у меня помутилось в глазах, колени подогнулись и я медленно сполз по стене на пол.

– Это тебе, чтобы не умничал, а если еще раз пасть откроешь добавлю. Понял?

Я кивнул головой. Боль немного отступила и теперь стоявших предо мной я видел четко.

– Ты что-о вопрос не понял? – прошипел старший. Я вовремя заметил летевший в мою сторону кулак, но увернуться от него мне помешала стена. Я выплюнул из разбитого рта кровь вместе с куском зуба и снова кинул.

– Ты что-о гни-ида-а..., – хрипел он, – издеваться надо мной решил, – и новый удар в лицо выпустил излишки крови, скопившейся в моем носу. – Я, спрашиваю, по-оня-ал?!

Я сделал движение головой, собираясь снова кивнуть, но заметив, что видневшиеся в глубине маски глаза несколько видоизменились, сказал:

– Но ты ведь сказал, чтобы я пасть не раскрывал.

Из горла, как я понял, старшего вырвался непонятный звук чем-то напоминающий толи мычание, толи клокотание вулкана и новый удар в челюсть впечатал мою голову в стенку – мои глаза закрылись сами по себе, а окружавшие меня звуки доносились сначала откуда-то издалека, а затем и вовсе исчезли. Прошло некоторое время прежде чем я обрел относительно (очень относительно) нормальное состояние – я открыл непослушные веки.

– Ну как – и дальше будешь шутить? – спросил все тот же голос.

– Нет – шутить, Вы мне ненадолго желание отбили. Только вот одно – мне кажется, Вы перепутали меня со столбом.

– Чего-о? – Маска повернулась ко мне прорезями для глаз.

– Поговорка такая есть: “Хороший мент – даже к столбу может достибаться”.

Он резко наклонился ко мне и схватив за футболку резко встряхнул.

– Ну ты и му-уда-ак.

– Вы не оригинальны.

– В машину его – в отделении с ним разберутся. Где ключи? – это вопрос предназначался уже мне.

Я показал глазами на вешалку.

Скрутив мне руки за спиной и надев наручники меня потащили к лифту.