– Проходите, – пропуская нас вперед, сказал Никита и войдя вслед за нами захлопнул дверь. – Проходите в комнату.

Мы так и сделали.

Тай села, даже скорее обессиленная упала на диван и откинувшись на спинку подобрала под себя ноги и закрыла глаза. Я молча курил, а Никита возился на кухне. Он присоединился к нам минут через десять, в руках он держал поднос с кофе и бутербродами, поставив его на журнальный столик Никита снова вышел и сразу же вернулся неся в одной руке бутылку коньяка, а в другой рюмки, поставив все рядом с подносом он пододвинул кресло поближе к столику и усевшись разлил коньяк по рюмкам.

– Принеси, пожалуйста, телефон, попросил я.

Никита молча вышел на кухню и снова появился в комнате уже с телефоном в руках, подключив его к розетке, он поставил аппарат передо мной.

– Давайте выпьем – думаю это нам сейчас не помешает, Ты как думаешь, Тай?

Тай, оставив вопрос без ответа, открыла глаза и взяв протянутую ей рюмку наполненную коньяком, молча, залпом, осушила ее и поставила на столик.

– После ресторана, – начала она свой рассказ без вступления, – мой муж..., – она поперхнулась и глаза ее наполнились слезами, но взяв себя в руки она продолжила, – ...пригласил нескольких своих друзей в гости. Поехать решили ко мне. Чье это было предложение я не помню, – предугадывая мой вопрос, уточнила она. – Дома накрыли стол, выпили немного, Игорь, мой муж, все время был рядом. Потом он ненадолго исчез, а все как-то неожиданно заторопились и практически сразу собрались уходить. Когда я вышла из комнаты входная дверь уже была открыта и я сразу не придала значения исчезновению мужа, решив, что он вышел проводить друзей. Я даже не закрыла двери. Прождав больше получаса, все это время я смотрела телевизор, я начала подозревать, что-то не так и вышла на улицу – там, естественно, никого не было, тогда я вернулась домой. Сказать честно – я думала, что он уехал с друзьями, расслабиться в мужской компании.

– В первую брачную ночь? – прервал я ее.

– В жизни всякое бывает. – Тай опустила глаза. – Потом, – продолжила она свой рассказ, – я решила принять душ, отложив уборку на утро. Когда я открыла дверь в ванную... – я поняла, что Игорь никуда не уходил.

Никита протянул ей новую порцию коньяка, которую она выпила так же быстро как и первую.

– Почему ты не вызвала милицию?

– Сразу хотела, даже трубку сняла, но потом передумала – тем ножом, которым его убили, я целый вечер нарезала всякие закуси, в моих руках его

видели все гости. Дальше объяснять?

Я отрицательно покачал головой.

– Не надо – тут и цветному телевизору понятно, что кроме твоих пальчиков там ни чего не обнаружили бы. Выкинуть нож тоже не выход – какой-нибудь умник обязательно вспомнил бы, что целый вечер ты орудовала ножом, которого он сейчас не видит или еще что-нибудь в этом роде. Так что тут хоть круть-верть, хоть верть-круть, а убивец ты. Расскажи нам о своем муже и его друзьях, а то кроме того, что его зовут Игорь мы о нем больше ни чего не знаем.

– Игорь был председателем совета директоров банка “Вселенная”, ворочал крупными делами. Мы познакомились в процессе работы – я возглавляла команду по его охране на время проведения какого-то их съезда. Встречаться мы начали позже – когда официальные отношения были прекращены. Из его сотрудников на свадьбе присутствовал только один, – Тай задумалась, что-то вспоминая, – точно не помню, но кажется он заведует отделом кредитов. Остальные были директорами различных фирм.

– Составишь мне список. – Я поймал удивленный взгляд Тай. – Хотя бы тех кого знаешь из присутствовавших.

– Да, мне и напрягаться не надо – я знаю только одного и то, в основном, по рассказам Игоря.

– Кто такой?

– Да, этот же, кредитчик, Гиря Василий Евгеньевич, ему кажется тридцать пять лет, но это не точно, телефона его я не знаю.

– Это не проблема. Я надеюсь, что мы его сейчас уточним, – сказал я доставая из кармана джинс блокнот.

– Это блокнот Игоря, ты что залез к нему в карман?! – ее голос был полон возмущения и призрения.

– Ага и ты знаешь – он особо не возражал, ему даже щекотно не было, единственное, что он мне сказал: “Почитай, Владик, может спасешь мою любимую жену, которую я, мудак, своими делишками подставил”.

– Как сказал?! – встрепенулась Тай, но потом до нее дошел смысл только что мною сказанного. – Извини, Влад, я продолжаю думать о нем как о живом.

– Да, ладно – проехали. – Я открыл блокнот на букву “Г” – фамилия Гиря была пятой в списке фамилий на эту букву рядом с ней были написаны два номера телефонов. – Какой рабочий номер твоего мужа.

– На 971..., – без задержки ответила Тай.

Я снял трубку и набрал номер своего телефона – Яша ответил сразу же и услышав мой голос даже не дал с ним поздороваться.

– Я думал, что наглее тебя не бывает, но твой пес – это сама наглость. Я, как честный человек , лег спать, постелил чистое белье, а он – мало того, что влез на кровать, так еще и под одеяло да на твою подушку. Я конечно возмутился и попробовал его прогнать так он меня чуть не сожрал, вместо второго ужина. Теперь он спит на твоей подушке, а я, скрюченный, в твоем кресле. Вы друг друга стоите. – Яша от возмущения задохнулся и у меня появилась возможность вклиниться в его монолог.

– Яшенька, ты не нервничай, при твоей худобе это вредно. Я ведь тебе объяснял, – я старался говорить не останавливаясь, дабы не дать ему возможности меня прервать, – французский бульдог – это собака французских королей и привыкла спать в постели – это у них в крови из испокон веков, так что прогнать француза из теплой постели – это тоже самое, что забрать у него косточку. Кроме того... – меня прервали раздавшиеся в трубке вопли Якова – слова, которые он произносил явно были не для больших ушей моего щенка.

– Эй! Чего там у тебя?! – орал я в трубку.

– Этот недомерок... этот хам... этот... – Яша на секунду замолчал, наверное, подбирая слова, – ...этот пес, достоин своего хозяина.

– Яша, ты хоть сам-то понял, что сказал?

– Я понял одно, что каждая собака похожа на своего хозяина.

– Ладно, не бурчи, тут для тебя работка есть. – Сказал я и даже через телефонную трубку увидел, как Яша изменился в лице.

– Какая работа в три часа ночи... – Он снова задохнулся от возмущения. – Сначала эта псина не дает спать, а теперь его хозяин – вы что оба двинутые.

– Нет, Яшенька – это лишний раз доказывает что ты как друг и как деловой партнер – незаменим.

– Мне ваши песни до лампочки, вешайте лапшу кому-нибудь другому, – продолжал он возмущаться, но голос его стал мягче, – Ладно, чего там у тебя?

Я, как и большинство здоровых лоботрясов, не был лишен недостатков и как все приобрел себе компьютер, точнее ноутбук 486. Купил я его в основном для игрушек, но тем не менее все необходимые, для работы, программы у меня были, так как Яков частенько засиживался у меня допоздна и работал, не давая мне играть.

– Запиши номер и проверь – где дискеты знаешь, потом перезвони Никите, – я продиктовал Якову номер и повесил трубку.

– Чего там? – Батон, Головастика, достал? – поинтересовался Никита.

– Да, ну их – пусть сами разбираются, – махнул я рукой, – наливай лучше.

Никита, снова разлил коньяк по рюмкам и протянул Тай ее... только сейчас мы заметили, что она заснула. Я уложил ее поудобнее и накрыл пледом, а мы с Никитой, собрав все, перебрались на кухню.

– Ну и как ты думаешь дальше? – спросил Никита.

– Вывозить ее из города я не вижу смысла, но и у тебя ее оставлять нельзя – максимум через сутки нас уже вычислят как ее друзей и нагрянут с проверкой. Завтра снимем квартиру на какую-нибудь левую фамилию и поселим ее там, под охраной Якова, – я усмехнулся, Никита тоже.

– Гляди – он там наохраняет.

– Не наохраняет. – Я наполнил пустые рюмки. – А я тем временем попробую разобраться кому понадобилось девчонку подставить.

– Мы... – Никита стукнул своей рюмкой по моей и выпил.

– Куда ж я без Вас, с Санычем, денусь – а никуда. – Я спросил – я и ответил.

Телефонный звонок не очень вежливо вклинился в наш разговор.

– Пиши, – недовольным тоном проворчал Яков.

Я записал адрес.

– И где же живет наш “друг”? – спросил Никита.

– На Симоновском Валу.

– Ясно, пошли спать – утро вечера мудреней.

 Когда мы с Никитой проснулись, то первое, что нас встретило – это приятный запах, доносившийся с кухни.

Тай выглядела совсем по другому – глаза оставались по прежнему грустными, но в них появилось знакомое мне выражение жажды жизни и внутренней сосредоточенности. Когда мы, с Никитой, вошли на кухню, я на мгновение замер – Тай была одета в легкий шелковый халатик нежно-телесного цвета, он плотно облегал ее гибкое тело, подчеркивая все, еще не так давно не запрещенные для меня, особенности. Ее же стройные, слегка мускулистые (что никак их не портило) ноги были полностью открытыми. Воспоминания шарахнули мне по голове словно серия нокаутирующих ударов, всколыхнув кровь в моем теле и заставив меня участить дыхание. Если бы не присутствие Никиты, я бы с удовольствием постарался превратить воспоминания в реальность. События прошлой ночи на какой-то миг выпали из моего сознания.

– Привет, – грустно улыбнувшись, посмотрела на нас Тай, – завтрак уже готов.

– Завтрак – это хорошо, – потягиваясь, как бы ото сна, сказал я.

Мы, с Никитой, уселись, а Тай варила кофе.

– План действий на сегодня, – начал я, проглотив в мгновение ока яичницу с ветчиной и закурив под кофе сигаретку, – Никита, ты занимаешься переездом Тай и Якова с Батоном, – я усмехнулся представив физиономию Яши, когда он узнает, что будет жить в одной квартире не только с женщиной, но и с моей собакой в придачу. Я же съезжу на Симоновский Вал, посмотрю, что там за кредитчик, надеюсь, что этот мурлон (я его почему-то заранее невзлюбил) дома. 

Нужный мне дом я нашел относительно быстро. Припарковав во дворе машину я подошел к первому, от края дома, подъезду – мне повезло, квартира, в которой жил господин Гиря находилась в этом подъезде на пятом этаже. На всякий случай я заехал на шестой этаж. Громко хлопнув металлической дверью лифта, я очень тихо спустился этажом ниже, но мои предосторожности были излишни, так как кроме меня там никого не было, чего, в принципе, и следовало ожидать. Все так же тихо я подошел к нужной мне квартире и прислушался – в квартире играла музыка – пел Миладзе (а что, сойдет за траурную в честь погибшего друга). Я надавил на кнопку звонка и подержал некоторое время, правда, кажется, чуть дольше чем нужно – я очень хотел нарваться на скандал с рукоприкладством, но как только дверь открылась я понял, что зуботычина мне не угрожает. Открывший дверь явно не соответствовал своей фамилии и даже мягкий велюровый (это в июне месяце) халат одетый поверх белой рубашки, которую украшала бабочка, не понятно как державшаяся на тонюсенькой шейке, не мог скрыть дохлость его фигуры, главным достоянием которой была огромная треугольная голова – верхняя ее част была намного шире нижней, разлет между глазами был таким, что создавалось впечатление, что они расположены возле ушей, кстати тоже очень больших* в отличии от очень маленькой челюсти с маленьким ртом, больше подходившему размерами ребенку, чем взрослому мужчине, и узкими губами. Всем своим видом он больше напоминал какую-нибудь засушенную селедку, чем человека.

– Вы ко мне? – пропищал он голоском одной из солисток “Золотого кольца”.

 – Это, случайно, не Вы исполняете песню “Динь-динь-динь колокольчик звенит...?” – это наверное плохо – чувствуя свое физическое превосходство издеваться над более слабым, но я не смог удержаться, тем более что мы были на равных, так как правый карман его халата тяжело оттопыривался.

 Его и без того вылупленные глаза, вылупились еще больше.

– Я Вас не понял? – после некоторой паузы выдавил из себя он.

– Наверное я ошибся, – сделал я вывод. – Мне нужен господин Гиря.

– Гиря это я. А-а, извините, кому я нужен?

Я медленно достал из заднего кармана джинс партмане, медленно очень нежно извлек из него свою визитку, мои действия сопровождались моей самой располагающей улыбкой, а потом неожиданно и резко сунул ее под нос хозяину квартиры. Струя воздуха поднятая моей рукой оттолкнула голову с рыбьими глазами, которые на мгновение закрылись, на несколько сантиметров назад, его правая рука дернулась к карману, но потом до него дошло, что в моей руке визитка и он остановил движение своей.

– Частное агентство охраны и сыска. Влад Закриди – директор, – вслух прочитал он. – Чем могу быть полезен, господин Закриди?

– У меня к Вам несколько вопросов, господин Гиря, на которые я хотел бы получить несколько ответов.

– К моему сожалению, я сейчас очень занят и не смогу уделить Вам внимания... – он нахмурил брови делая вид, что усиленно думает, – но, вот если...

Я не стал ждать окончания фразы и резко шагнул через порог – поток воздуха от моего стокилограммового тела откинул эту тухлую стерлядь на пару метров от двери.

– Извините за настойчивость, – прорычал я, – но я вынужден настоять на своем.

Он учащенно моргая смотрел на меня.

– Ну, если, только, на несколько минут, то я мог бы с Вами поговорить, – промямлил он.

– Вот и хорошо. Вы разрешите войти? – спросил я и не дожидаясь его разрешения сделал еще шаг вглубь квартиры.

– Да, да, конечно проходите, – он был сама любезность и даже изобразил на своей роже улыбку.

Я захлопнул за собой дверь. Прямо передо мной был длинный, метров пять, узкий коридор, который упирался в дверь, как я подозревал, ванной комнаты. Чуть впереди меня справа находился вход в комнату, именно туда я и направился.

– Извините нам не туда, – попытался остановить меня Гиря.

– Это Вам не туда, а нам туда. – Вообще-то, хамство мне не свойственно, но я ничего не мог с собой поделать, а если честно – то и не хотел. – Мне туда. – Делая акцент на слове «мне», повторил я.

Сначала, заглянув в комнату правым глазом, левым я продолжал контролировать коридор и стоявшего в нем хозяина квартиры.

– После Вас, – я жестом предложил ему войти в комнату первым.

– Вы меня не поняли – нам не сюда. – В его голосе послышалось раздражение.

– Я хотел бы убедиться, что тема нашего разговора не станет достоянием, чьих-либо любопытных ушей, – пояснил я ему свою настойчивость.

– Можете мне поверить, что кроме нас двоих в квартире никого больше нет.

– Надеюсь что Вы искренни, но я как тот старый хохол – не поверю пока не помацаю, так что прошу. – Я повторил свой жест, предлагая ему первым войти в комнату.

– Мне придется попросить Вас уйти, – решительно пропищал он.

– Попросите, – я уже созрел для рукоприкладства.

Если бы он хоть немного уделял внимание развитию своих мышц, или я полностью соответствовал ушной формуле, он бы успел выдернуть содержимое своего кармана, но увы... Мне хватило одного прыжка, чтобы оказаться рядом с ним и сжать его руку вместе с карманом и тем, что в нем лежало.

Если бы кто только знал – скольких усилий мне стоило сдержать себя и не врезать ему по жабрам, но я не врезал и был этому рад.

Я сильно сжал ему запястье – он скривился и разжал пальцы. Я аккуратно извлек из кармана сначала его руку, а потом пистолет... он оказался газовым.

– Инструкции читать надо, – сказал я, растиравшему руку, Василию Евгеньевичу, – какой дурак стреляет газом в закрытом помещении, да и боевым не советую, на будущее.

Тщательно протерев пистолет своим носовым платком (на всякий случай), я закинул его наверх стоявшего в коридоре, напротив входа в комнату, шкафа.

Осмотр квартиры прошел без всяких возражений.

– Вот видите, Василий Евгеньевич – как все хорошо когда без нервов, да и время, которого у Вас нет, да и у меня тоже, мы с Вами не тратили, а могли бы еще сэкономить.

В ответ он одарил меня взглядом, которым на друзей не смотрят.

– Василий Евгеньевич, а как у Вас на счет кофейка?

Он молча встал и направился на кухню – я последовал за ним. Через несколько минут мы, держа в руках каждый свою чашку с горячим и, надо отдать должное, вкусно пахнущим напитком, прошли в его кабинет. Гиря обошел огромный стол и подойдя к креслу, под стать столу, развалился в нем, снова почувствовав себя хозяином.

– Итак, я Вас слушаю, – сказал он открывая ящик стола – я привстал, но вопреки моему ожиданию, оттуда Гиря достал две пепельницы: одну он поставил передо мной, а вторую поближе к себе. Потом из того же ящика он извлек трубку и кисет с табаком.

– Надеюсь, Вы достали все, что Вам необходимо? – поинтересовался я, не спуская глаз с его руки.

– Теперь все, – улыбаясь ответил он, – зажигалка перед Вами, – он показал глазами на край стола, где в подставке из искусно обработанной кости какого-то несчастного животного, стояла необъятных размеров металлическая зажигалка.

– Спасибо, занятия с тяжестями у меня запланированы на завтра, – поблагодарил я его , подкуривая от своей “Zippo” и задал свой первый вопрос:

– Насколько мне известно, Вы вчера были на свадьбе?

– Вас не обманули – я там был.

– Дело в том, что я тоже там был, но Вас, почему-то, не припомню.

– Я Вас тоже – вы наверное опоздали (я действительно опоздал), а побыв какое-то время, уехал – у меня были неотложные дела, какие Вас не касается. В ресторан я вернулся когда гости уже расходились. В принципе это из за меня последовало продолжение торжества на квартире у невесты.

– Хотелось бы узнать поподробнее о том как вы там “торжествовали торжество”.

– Особенного торжествования, – он решил поддержать мою игру в слова, – не получилось, так как кто-то, я не помню кто именно, начал торопиться домой. К этому моменту , мы успели выпить не больше чем по пару рюмок. Я договорился с Игорем, что мы сегодня созвонимся и где-нибудь посидим, но что-то он запаздывает со звонком – на него это не похоже, наверное эта его подруга знает толк в делах постельных. – Слово: “...подруга” в его устах прозвучало хуже чем шлюха – я учащенно засопел.

– Слушай, ты, выкидыш беременной селедки, – сдавленным голосом начал я, – Еще одно горбатое слово в адрес этой дамы и ты всю жизнь будешь передвигаться рывками. Вник?!

Он весь как-то напрягся, но не испугался.

– Нет, это ты послушай – буквально через несколько минут приедут мои друзья и передвижение спиной вперед станет для тебя таким же естественным, как ежедневное посещение туалета. Он отдышался и набрав побольше воздуха продолжил: – Так что, мой тебе совет : встал... и на хер отсюда! – Последние слова он почти прокричал.

Я послушал его совета только на половину – я встал, но лишь для того, чтобы перегнуться через стол и ухватить эту устрицу за полы халата. Резким рывком я поставил его на ноги.

– Кто твоего дружбана завалил? – прошипел я. – Или ты скажешь, или я тебе твою треуголку откручу.

– Что-о-о...? – Казалось, еще немного и его глаза вылезут из орбит. – Игоря... за... чего?! – переспросил он не поняв моего вопроса.

– Убил, – пояснил я более спокойно.

– Игоря... у-уби-или-и...?!

Нет, он не притворялся – его удивление было искренним. Я отпустил его халат.

– Теперь мне понятно Ваше поведение и я на Вас зла не держу. – После некоторой паузы, которая как мне показалось будет длиться вечно, снова заговорил он.

– Плевать я хотел на твое “понятно”. В убийстве подозревают его жену, а она мой друг и можешь мне поверить – я узнаю кто ее подставил с твоей помощью или без нее.

– Можете мне верить – я ничего не знаю, я... – Его дальнейшее словоблудие прервал звонок, оповестивший о приходе друзей. – Может быть мы с Вами сейчас что-нибудь и выясним – ребята тоже были на свадьбе и в ресторане и дома.

Он торопливо направился к двери поправляя на ходу халат. Я тихонечко шел за ним следом.

– Кто там? – спросил он и посмотрел в глазок.

– Свои, – раздался из-за двери голос, – не видишь что ли.

– Вижу-вижу, – отпирая замок бормотал Гиря.

Я же, придерживаясь одной из моих любимых поговорок, – "Береженного, Бог бережет", стоял в стороне прислонившись к шкафу, а если точнее , спрятавшись за шкаф.

Улыбающийся Гиря приоткрыл дверь.

– Привет, а чего сам?

Ответом на его приветствие и вопрос был не очень громкий но достаточно знакомый мне хлопок, заставивший меня вжаться в стену. Грохот упавшего тела подтвердил мою догадку. Щелчок захлопнувшегося замка сообщил мне о том, что мы снова остались вдвоем, но все же прежде чем выйти из укрытия я высунул из-за шкафа один глаз – мы действительно были вдвоем с одной лишь разницей – я был живой, а господин Гиря, увы, уже нет. Его душа покинула нас по-английски – не попрощавшись.

Я может быть и герой, но не до такой степени, чтобы гнаться за вооруженным без оружия. Мельком взглянув на лежавшего на полу, я обнаружил в его голове, в центре лба дополнительное отверстие – щупать пульс и вызывать скорую смысла не было и поэтому я проскочил в комнату, окна которой выходили во двор и, прячась за штору, посмотрел вниз. Через секунду из подъезда вышел парень лет тридцати – это было видно даже со стороны его стриженного затылка. Рост, глядя сверху, точно определить сложно, но то что он был гораздо выше моих ста семидесяти пяти – это “к бабке не ходи”. Вышедший подошел к машине ждавшей его с включенным двигателем и неожиданно обернулся – я ждал этого хода и поэтому остался неподвижен, но тем не менее, одно из моих чувств, не знаю какое именно по счету, подсказывало мне, что меня засекли. И вдруг мои глаза наткнулись на, стоявшую напротив подъезда, мою машину. «Если эти уроды знают мою машину то мне конец», – мысль шарахнула меня словно молотком. Я начал усиленно вспоминать где я мог пресекаться с Тай будучи за рулем. Да, точно было пару моментов, но тогда они и рожу мою должны были сфотографировать. «Во влип котенок», – мои мозги шуршали как дискета в компьютере. Как мне лучше поступить в данной ситуации я решил подумать потом, а сейчас мне нужно было убрать все свои пальчики, который я понатыкал везде где нужно и не нужно, и сделать так, чтобы не было видно что в момент наступления смерти господин Гиря находился в квартире не один. На все – про все у меня ушло минут десять. Теперь основной номер нашей программы – выход из квартиры. Аккуратно переступая растекшуюся по полу кровь, я подошел к двери и посмотрел в глазок, с надеждой на то, что с обратной стороны на меня никто и ничто смотреть не будет – мои надежды оправдались. Я тихонько открыл дверь и осмотрел лестничную площадку и находящиеся на ней двери соседних квартир – можно двигаться спокойно, так как все глазки были заклеены. Тем не менее, я выскользнул из квартиры , стараясь не поднимать лишнего шума. Бросив прощальный взгляд на ныне покойного господина Гирю я прикрыл за собой дверь, оставив небольшую щель для любопытных соседей.

До первого этажа я добрался без неожиданностей и остановился на лестничной площадке. “Ну и как же ты выйдешь?”, – спросил меня мой внутренний голос. “А ты, вместо того чтобы спрашивать, посоветовал бы чего-нибудь?” – он ничего не посоветовал и мне, как обычно, пришлось думать самому. “Ясный болт”, – начал я свои размышления, – ”что до машины мне добраться не дадут, да и из подъезда надо еще выйти”, – и тут мою умную, и пока без лишних дырочек, голову посетила оригинальная мысль. Я подошел к ближайшей квартире и надавил на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу и... мои глаза слегка, а может и не слегка, округлились – передо мной стояло нежное длинноногое создание, лет двадцати, одетое в кружевные трусики и боди, едва прикрывающее объемный бюст.

– Чем могу? – улыбаясь спросила она.

Ее мягкий голос заставил мое сердце (каюсь – слаб, а что делать?) забиться еще сильнее, кровь забурлила по всему телу, которое пробила мелкая дрожь, точно ко мне подключили двести двадцать вольт, а во рту появилась подозрительная сухость и мой язык потерял всякую подвижность. Мои мозги не подавали никаких признаков жизни и только благодаря, какому-нибудь, двадцать шестому чувству я медленно, напоминая своими движениями киборга, но в отличии от него – с отвисшей челюстью и широко (мягко говоря) открытыми глазами, вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь.

Моя новая знакомая ничуть не смутилась и не испугалась – через секунду я понял почему – из ближней, к входным дверям, комнаты, зевая и потягиваясь на ходу, вышел огромный ньюфаундленд. Удивленно посмотрев на меня (Ты, мол, что еще за такое?) он лениво уселся у двери и вывалил язык. Я постарался сжаться, чтобы казаться не таким большим и аппетитным.

– А ты, я смотрю, решительный, – продолжая улыбаться белоснежными зубами, пропела полуобнаженная красавица.

– Да, что вы – наоборот, еле удрал от любовника моей жены. – Я наконец-то обрел возможность говорить. – Вы не разрешите воспользоваться Вашим окном, а то через двери мне нельзя.

Ее улыбка стерлась и губы искривились в презрительной усмешке.

– Блэйк, отойди – этот дядя менее опасен чем твоя любимая блоха, пусть валит отсюда, а то квартира еще завоняется. – Она плавно двинулась вперед и если бы я не спешил, я бы ей доказал, что вилять так передо мной задом, не есть лучший способ высказать мне презрение.

Она подошла к окну и раздвинула шторы.

– Не убейся, Отелло.

– Ни в коем случае – ведь нам предстоит еще встретиться.

– Не вижу необходимости.

– А я вижу. – Я перекинул ногу через подоконник – для первого этажа было несколько высоковато, а внизу асфальт и море народу. Сев на подоконник я обернулся. – Любимая, постарайся найти ключи от квартиры, чтобы в следующий раз мне не пришлось выбираться через окно, – не без иронии произнес я. Проявив сообразительность, эта амазонка, плавно покачивая в такт движениям бюстом подошла к окну и громко, для некоторых любопытных, остановившихся чтобы понаблюдать за моим спуском, сказала:

– Прощай любимый, – и уже тише для меня, – обойдешься без ключей.

– Я так и понял, – шепнул я ей и прыгнул вниз. Приземление отдалось в каждой клеточке моего нелегкого тела, но я не имел права ударить в грязь лицом и, с трудом выпрямившись, я поднял голову и улыбнулся... к сожалению пустому окну.

На негнущихся ногах я обошел вокруг дома и направился к своей машине. Ждавших мое появление ребят, я заметил еще издали – они сидели в простеньком "жигуленке", который стоял в стороне от дома и держали подъезд под наблюдением. “Выдержка у них конечно отменная – завалили мужика и сидят себе как ни в чем небывало”, – думал я подходя к своей машине.

Прикинувшись резиной и сделав рожу чайником, я шел по двору подбрасывая брелок с ключами от машины и насвистывая мелодию песни “Ты не вейся черный ворон...”. Наблюдатели не удостоили мою персону особым вниманием (это вселило в меня надежду), в отличии от хозяйки шикарного бюста, которая выглядывала из окна выходящего во двор – я сделал вид, что не заметил ее.

Спасибо Санычу – движок включился с полпинка. Я вывернул руль и направил машину к выезду со двора, проезжая мимо мальчиков я, боковым зрением, заметил какое-то оживление в их машине, а один из них чуть не выпал из окошка автомобиля, пытаясь меня рассмотреть – неприятный холодок пробежал по моему телу, а индикатор опасности взлетел до красной отметки. Доехав до выезда на проезжую часть я посмотрел в зеркало заднего вида – предчувствие меня не обмануло – у меня появился хвост и если до его появления я ждал возможности, чтобы влиться в поток машин, то сейчас я выжав газ вылетел на дорогу и... “Э –эх! Какой же русский не любит быстрой езды – особенно если за ним гонятся”. Сзади раздались скрип тормозов, громкие сигналы и визг шин. Последнее что я заметил – это то, что выезд со двора был перекрыт остановившимися машинами.

Сначала я решил ехать к Никите, но потом у меня появилась новая и, по моему, неплохая идея. Для ее осуществления я направился к “Птичьему рынку”. Сегодня, в воскресный день, рынок был переполнен. К самому рынку я не подъезжал, немного по петлял по окрестностям пока не обнаружил, то что искал – группа молодежи из восьми человек обмывали то ли удачную продажу, то ли удачную покупку, а может быть, и просто солнечный день. Я остановился недалеко от них и медленно, с различными искусственными, но выглядевшими натурально, задержками, вылез из машины. Краем глаза я видел, что пару человек из компании за мной наблюдают, тогда я демонстративно хлопнул дверцей, потом сделал вид, что мне не понравилось как она захлопнулась – открыл и снова хлопнул, подергал за ручку и притворился, что пытаюсь закрыть ее на ключ, но у меня ничего не получается – в сердцах я махнул рукой, пнул машину ногой, мысленно попросив прощения, и пошел на рынок. От толпы отделились три человека и направились за мной – не особо скрывая своих намерений. Я, продолжая играть роль лопуха, медленно двигался по направлению к входу, по дороге останавливаясь возле каждой бабушки и задавая ничего незначащие вопросы. Так я гулял минут тридцатъ-сорок и купив для “кабана” корм решил вернуться к тому месту где оставил свою машину – я не был удивлен когда не обнаружил ее на месте. Наверное из меня получился бы неплохой актер, так как подгулявшая молодежь еле сдерживала хохот наблюдая за мной. “Сейчас я вас развеселю еще больше”, – подумал я и подошел к ним.

– Привет пацаны, – стараясь придать своей физиономии как можно больше растерянный и простоватый вид, поздоровался я.

– Пошел-пошел, мужик, не видишь – бухаем, – ответил один из них, наверное самый деловой. Остальные сочли его слова очень остроумными громко засмеялись.

– Да, я ничего ребятки, – продолжал я корчить идиота, – я тут..., это..., машину оставил – не видели случаем. За информацию плачу.

– Сколько? – спросил остряк.

– Двадцать, – гордо ответил я, как будто это была огромная сумма.

Толпа снова заржала.

– Ты, че, мужик, в натуре..., – центровой, размахивая перед моим лицом растопыренными пальцами брызгая слюной искренне возмущался, – ...да за такие бабки моя мамка папке не даст. Дергай отсюда, козел затраханный.

Мысленно, я оторвал ему уже все части его проспиртованного тела, начиная с головы и заканчивая каблуками, но внешне я сохранял на лице глупо-трусливую улыбку. Я выставив руки перед грудью ладонями вперед начал медленно пятится.

– Все-все, рребятки, иззвините, – дрожащим голосом и заикаясь произнес я стараясь быстрее уйти. Мне не надо было притворяться – мой голос действительно дрожал, только не от страха, а от невозможности ответить этим щенкам – вдруг заподозрят, что с машиной не просто так, а подстава, хотя вряд ли – вместо мозгов у них давно дешевая барматуха. Все же я решил не рисковать – мне было нужно, чтобы они подольше покатались на моей машине – вдруг, кто-то еще, кроме владелицы трусиков и огромного бюста, наблюдал за мной из окна. Я шел медленно поникнув головой и только когда свернул за угол дома дал волю своим чувствам. Сжав кулаки я напряг мышцы всего тела и медленно с протяжкой выпустил из себя воздух, издавая при этом шипящий звук, потом сделал глубокий вдох и снова выпустил воздух, проходившие мимо меня прохожие для меня не существовали и только одна бабулька остановившись возле меня спросила:

– Сынок, тебе плохо?

К сожалению, когда я к ней повернулся, я еще не успел совладать со всеми, извергавшимися из меня чувствами, которые отражались на моем лице.

– Плохо, – ответил я в пустоту, так рядом уже никого не было. Мое тело била легкая дрожь – отходняк после перенапряжения. Одно радовало в данной ситуации – может удастся сбить ментов со следа, хотя бы на время. Машину, наверняка, кто-нибудь из жильцов видел, а может быть и номер запомнили. Меня тоже могли запомнить, но мало ли на меня похожих.

Теперь можно ехать к Никите.

 Никита был дома сам и внешне казался спокойным, но зная его далеко не первый год – я понял, что он нервничал и причиной этому был я.

– Ладно, Никита, – начал я примирительно, – прости засранца, но честное слово позвонить неоткуда было. И вообще денек у меня сего..., – я закрыл рот на полуслове, так как Никита нахмурил брови и пристально посмотрел на меня.

– Ты не сильно язык распускай, тут у меня сегодня гости были – может забыли чего... случайно.

– Зачем же ты дядям всю операцию валишь – они там сидят уши настроили, информации ждут, преступление века раскрыть собираются, а ты..., – я улыбался, – Эх! Никита, Никита – ты не патриот своей страны.

– Я не знаю на счет преступления века, – его лицо было серьезным, но похоже, что дело действительно крутое и если меня не обманывает интуиция – речь идет о крупной сумме денег и...

– Поговорим потом, – прервал я его, – а сейчас нам надо в гости съездить.

* Я где-то читал, большие уши признак большого ума – из этого следует, что раз у меня уши маленькие значит я тупой (Александр ИННИК).