ГЛАВА VII

Ездить по ночной Москве – сплошное удовольствие, особенно когда необходимо проверить хвосты.

На дорогу у меня ушло не более десяти минут, столько же я потратил в ночном маркете, который супер, на покупку различных яств и напитков. Через пару минут остановил машину за пару кварталов от дома, в котором жила Евгения.

– Ты опоздал, – открыв двери на мой звонок, сказала она, – Заходи, – Евгения пропустила меня в квартиру и захлопнула за мной металлическую дверь.

В ее внешности, с момента наше последней встречи, никаких особых изменений не произошло. Хотя о какой внешности можно говорить, когда в тот момент передо мной была заплаканная перепуганная девчонка. Единственное, что мне больше всего запомнилось с того вечера – это ее обнаженное тело.

Я передал ее, принесенные мной, пакеты, а сам прошел в комнату. Ее однокомнатная квартира была обставлена без лишней пышности – скромно и со вкусом, на сколько я смог различить, так как свет был выключен на не большом журнальном столике стоявшем у огромных размеров дивана, горели свечи, а в дальнем углу комнаты тускло мерцал ночник красного цвета. Из музыкального центра, стоявшего под ночником лилась мягкая, нежная музыка.

На столике кроме подсвечников стояли фужеры и лежали красивые салфетки. Я аккуратно присел на диван и закурил.

О приближении хозяйки сообщила тележка, стучавшая колесами по полу. Все выглядело очень вкусно, посмотрим как будет есться. Выгрузив все на стол, Евгения присела рядом со мной на диван. Подкурив сигарету, он кивнула в сторону бутылок:

– Наливай.

Я протянул руку к шампанскому, но она меня остановила прикоснувшись пальцами к моей ноге.

– Мне водку... в фужер, – нежным голоском проворковала она.

Я проглотил удивление и раскупорил бутылку.

– Не мало будет?

– В самый раз, – раздраженно ответила она.

– Что-то у Вас сегодня с настроением не все в порядке.

– А тебе что мое настроение надо, или то что под юбкой?

– А что у тебя под юбкой? – Я решил достать ее конкретно, хотя это и не соответствовало моим первоначальным планам.

Взгляд которым обычно смотрят на полных идиотов – был направлен на меня.

– У тебя с головкой-то все в порядке? – прикоснувшись тыльной стороной ладони к моему лбу уточнила она.

– Вроде бы да, – неуверенно ответил я.

– Ладно давай выпьем. После третьего фужера я начну улыбаться.

– У меня есть другое предложение – не напиваться, а пообщаться, что скажешь?

– По мне хоть польку-бабочку, только, я надеюсь, твой друг тебе сообщил, что деньги вперед?

– Конечно – никаких проблем. Давай сначала по глоточку, – я поднял свой фужер, – за знакомство.

Она как-то подозрительно взглянула на меня и неопределенно кивнув одним махом опустошила фужер – я не мог ударить в грязь лицом. Закусывали мы молча и только после того как уничтожила бутерброд с икрой, Евгения посмотрела на меня.

– Ну, а теперь рассказывай – откуда ты меня знаешь?

Я, врубив весь свой артистизм, изобразил на своем лице удивление.

– Я ведь сказал, что друг у тебя в гостях был, ну... и... поделился телефончиком, – глядя на нее я понял, что эти ушки не предназначены для «лапши», пусть, даже, самой изысканной.

Она смотрела на меня в упор

– Все мои клиенты... – неторопливо и многозначительно начала она, – знают меня под именем Викки – мне так нравиться, хоть, по моему, это и мужское имя.

– С двумя “к” или с одним? – Спросил я. Мои же мозги усиленно искали выход из создавшейся ситуации

– С двумя – не Вика, а Викки, а настоящим именем меня называют только друзья, которые ничего не знают о моем бизнесе.

– Хорошо, Викки. – Я решил идти ва-банк. – Как тебя зовут ты сама мне сказала. – Я замолчал, давая ей возможность самой вспомнить о нашей встрече.

Было заметно, что она усиленно пытается вспомнить где же она со мной познакомилась, но... подвела видно девичья память.

– Из той квартиры, где мы повстречались, только ты ушла своими очаровательными ножками.

Немая сцена прервалась возгласом: – Э-это-о ты-ы...? – Выражения ее лица менялись как блики бриллианта на ярком солнце, но в конце концов, нахлынувшие на нее эмоции поутихли и на лице утвердилась улыбка.

– Давай выпьем, – были ее первые слова, после того как она вновь обрела способность соображать.

– Давай, – я тоже улыбнулся. – К стати, меня зовут Влад.

Мы выпили, но о закуске почему-то забыли.

– Ты даже не представляешь, как мне пригодились деньги, которые ты мне дал, – начала она взахлеб. – У меня ведь мама тяжело заболела, так благодаря этим деньгам мне удалось ее прооперировать и теперь все нормально..., правда мне снова пришлось заняться прежним промыслом.

– А почему ты пригласила меня – я ведь не назвал твой творческий псевдоним?

– А черт его знает – что-то внутри подсказало. яЯ даже подумать не успела, а язык уже все сказал... Но я рада, – поспешила добавить она.

– Сказать честно – я тоже. Только давай с тобой так – сначала немного о деле поговорим, пока совсем не напились.

Ее лицо моментально потускнело.

– Я-то дура подумала, что ты просто так в гости приехал, а ты...

– Я только сначала по делу, а потом в гости, – я попытался шуткой вернуть Викки настроение, но не тут-то было.

– Говори, что хотел?

– Ты еще каким-то боком поддерживаешь отношения с друзьями того козла, что я в ванной сварил.

– Ну кое с кем, а что?

Я решил быть с ней откровенным (в разумных пределах, естественно):

– У одного моего хорошего друга по их вине возникли крупные неприятности и если я не смогу помочь, то ему грозит зона – это в лучшем случае.

– Ты намекаешь, на то, что я тебе должна?

– Я ни на что не намекаю – я просто прошу тебя помочь, – после недолгого молчания ответил я, – но если ты не хочешь, давай...

– Я тебе помогу, – тихим голосом ответила она, но через секунду более громко и решительно добавила: – Я знаю, что это опасно.

Я плеснул по чуть-чуть в фужеры и не дожидаясь Евгении одним глотком опустошил свой.

– Как мне к тебе обращаться?

– Пока мы с тобой не друзья, а деловые партнеры... так что Викки – в самый раз.

Она глотнула немного водки и закурила.

– Кто конкретно тебя интересует?

– Серый, – коротко ответил я, да и что тут можно было добавить.

– С самим Серым я встречалась всего раза два, может три – на различных приемах, но вот его ближайшего помощника я знаю отлично – он часто ко мне приходит или берет куда-нибудь с собой... Мразь конченая и садист. От одного его прикосновения меня в дрожь бросает, – она сбила пепел с сигареты глубоко затянулась, ее руки немного дрожали. – Поэтому-то я и напиваюсь до чертиков, чтобы хоть как-то заглушить отвращение и страх – я называю его Ежик, он так хочет, а зовут его Юозас, фамилия кажется Расплохас. Очень сильный и жестокий – однажды, при мне, его назвал по фамилии какой-то знакомый... Потом он долго лежал в больнице.

– Ты точно уверена, что это его ближайший помощник?

Она молча кивнула.

– А еще кого-нибудь знаешь?

– Всех остальных поверхностно, но несколько телефонов у меня есть.

Викки продиктовала мне номера, которые я записал в свой блокнот.

После окончания официальной части мне пришлось потратить не мало сил и водки прежде чем удалось вернуть Викки хорошее настроение. В свою очередь, ей не пришлось особо напрягаться чтобы уложить меня в постель, в которой мы...

 Глава

К моему удивлению утром, как только я открыл глаза и прощупал свое внутренне состояние, я не испытал неприязни к Викки –Жене и у меня полностью отсутствовало желание побыстрее смыться, что обычно бывает со мной после случайных связей.

К моему удивлению сама хозяйка не нежилась в постели и не завтракала остатками вчерашнего ужина, журнальный столик был чист, а комната не воняла остатками пищи и окурками.

К моему удивлению дверь ведущая в комнату открылась и впустила внутрь улыбающуюся и свежую в красивом домашнем халате и с подносом в руках Женю-Викки.

Ее улыбка стала еще шире и поднос опустился на столик прямо перед моим носом, который и так уже улавливал аппетитные запахи.

– Что это? – спросил я посмотрев на стоявшую рядом с чашкой кофе тарелку, в которой лежали маленькие блинчики.

– Блины с черной икрой.

Я сглотнул слюну и нехотя вылез из постели.

– Такую вкусноту надо есть свежевымытым, – сказал я и направился в ванную.

Через пять минут я уже уплетал блинчики запивая их кофе, который, к стати сказать, тоже был сварен не дилетантом.

Откушав я упал спиной на диван и мои глаза закрылись сами собой. Так я пролежал минут пятнадцать, но одного взгляда на часы было достаточно для того, чтобы мое ело снова вернулось в сидячее положение. Я встряхнул головой прогоняя остатки сна и виновато взглянул на Евгению.

– Мне пора.

Улыбка медленно стекла с ее лица.

– Опять на год? – спросила она с надеждой на то, что я отвечу отрицательно.

– Вопрос, конечно, интересный, интересным будет и ответ – А кто его знает. – Я подкурил сигарету и встал. – Давай так – я тебе позвоню. – Я улыбнулся и направился к выходу, когда я уже подошел к двери Евгения неожиданно остановила меня:

– Подожди, – она подошла ко мне, в ее руке был небольшой, размерами немного меньше школьной тетради, но гораздо толще, блокнот. – У меня был, короткое время правда, что очень жаль, очень хороший учитель, который, за тот миг, что мы были знакомы, смог внушить мне, что информация – это хороший бизнес, – она выразительно посмотрела на меня.

Я, в свою очередь, не сводил глаз с тетрадки.

– Так вот, – продолжала способная ученица, – в период моего общения, а круг моего общения замыкался, в основном, на бывших дружках нашего с тобой общего знакомого. – Евгения закурила взятую со стола сигарету и подошла вплотную ко мне.

– Я стала прислушиваться ко всему, о чем вокруг меня говорилось, но при мне мужички разговоры о делах заканчивали и тогда я стала прибегать к приему под общим названием “Замочная скважина”. Ну а потом, как говорил один мой знакомый: “Чем дальше в лес – тем больше по дрова” – прикупила себе разной шпионской ерунды, сам знаешь, ее сейчас на каждом углу купить можно. – Ее хитрая физиономия, слова, прищуренные кошачьи глазки, легкий, но настойчивый толчок в сторону комнаты привели к тому, что мои мозги отказались работать и если я еще хоть немного побуду в этом состоянии мои мозги начнут дымиться как микросхемы у робота.

Я послушно прошел в комнату и остановился у дивана.

– Прежде чем закончить, я хочу тебе кое-что показать – смотри, – она взяла пульт и включила им сначала телевизор, а потом видеомагнитофон...

Я, конечно, видел много всяких-разных фильмов, но порнуху главным действующим лицом которой был я... я видел впервые. Не отрывая глаз от экрана я медленно опустился на диван – фильм рассказывал о моих ночных подвигах.

– А я молодец, – наконец-то выговорил я, – ты не находишь?

Евгения беззвучно смеялась и поэтому ответила не сразу.

– Нахожу, – немного успокоившись, произнесла еще сдавленным от смеха голосом, – и не против продолжить, а ты?

– Нет, не сейчас – для сегодняшнего утра у меня и так достаточно впечатлений, – с каждым произносимым мной словом я все больше и больше успокаивался. – Так что ты еще хотела мне сказать?

Евгения изучающе посмотрела на меня.

– Я хочу отдать тебе этот блокнот и еще кое-что, но...– она сделала паузу.

– Продолжай, – поторопил я ее.

– Ты сам понимаешь, что всем этим я занималась не ради собственного любопытства, а в надежде когда-нибудь выгодно продать весь этот бред и начать новую жизнь под своим настоящим именем – это все стоит денег и не малых.

– Ну, тогда ты нашла именно того покупателя, который сможет по достоинству оценить твой товар. Я...

– Секунду, – прервала она меня и ускоренным шагом вышла из комнаты, тот час вернулась с дымящимся кофейником в одной руке и подставкой под него в другой.

– Ну, так что ты хотел сказать? – разлив кофе по стоявшим на столике чашкам спросила Евгения.

– А чего тут говорить – единственная гарантия, что я тебя не обману – мое слово, тем более что аванс ты уже получила. – Я испытывающе посмотрел на нее.

– Было дело, – согласно кивнула она.

– Тогда считаю переговоры законченными давай мне все что нужно и моя пошель.

Евгения секунду подумала, потом встала и ничего мне не говоря вышла из комнаты.

– Иди сюда, – позвала она меня через несколько минут.

Я прошел на кухню. На кухонном столе лежали несколько кассет от видеокамеры и блокнот, которые в мгновение ока оказались в моей сумке. Поцеловав, на прощание, нежнопахнущую мягкую щечку я направился к выходу с твердым намерением покинуть этот дом, в противном случае, если я не сделаю это сейчас, я имею шанс остаться тут на долго.

Глава

Утро следующего дня встретило нас, опухших от безмерного количества выкуренных сигарет и выпитых чашек крепчайшего кофе, в матвеевском кабинете.

Закрыв окно после очередного проветривания, Матвеев устало повалился в кресло и начал растирать пальцами виски.

Господин майор по кличке Сухарь сейчас, как никогда, соответствовал ей – кожа его лица приобрела коричневатый оттенок, как будто его действительно только что вытащили из духовки.

Уверен, что мы с Никитой выглядели не на много лучше, но время, проведенное за разбором оказавшихся в наших руках результатов “шпионской” деятельности Евгении, нельзя назвать потерянным, так как оказавшийся в наших руках материал не имел цены. Из всего нами изученного можно было сделать вывод, что господин Серый, не смотря на неудачу первой попытки, не отказался от своих бредовых идей и прошедший год не прошел для него даром. Несмотря на то, что о многом мы имели только поверхностную информацию, например о том, что им созданы боевые отряды, которые проходят подготовку в спецлагерях, тем не менее мы узнали о том, что момент выступления сборища этих маньяков уже не за горами. Также на удалось познакомиться с некоторыми руководителями различных отделов и направлений движения.

Момент падения Матвеева в кресло совпал с громким ударом кулака Пугача по столу.

– Надо всех этих сук брать и колоть – кто-нибудь, да, расколется, – зло блеснули его глаза.

– А если нет, что скорее всего и случится, – продолжая растирать виски уточнил Матвеев, – что тогда делать будешь.

– Расколются... гниды, и не такие кололись.

– Такие не раскалываются – это во-первых, – гнул свою линию Матвеев, – а во-вторых – это уже не в вашей компетенции, на сколько я понимаю в колбасных обрезках, – с ехидной улыбочкой произнес он.

– Это кто... колбасные обрезки! – прошипел Пугач привставая с кресла.

– Э-эй! Старички, а вот и не подеретесь, – сознательно вызвал я огонь на себя.

В повисшей, среди клубов сигаретного дыма, тишине можно было услышать как трещат от напряжения глазные мышцы – четыре глаза не мигая и медленно выкатываясь из орбит таращились на меня.

– Я что, что-то не то сказал? – прикинувшись удивленным спросил я, – ну, тогда извините... устал, – добавил я на всякий случай.

Суровые окаменевшие лица двух старых сыскных волков были повернуты в мою сторону.

– Я смотрю – Вы тоже устали, у Вас даже дыхание участилось – пора поспать, что Вы на это скажете?

Они ничего не сказали, а только отвели от меня глаза и почти синхронно закурили, каждый свои сигареты.

Матвеев сделал пару затяжек и вдруг я увидел, что голова его наклонилась и он начал вздрагивать. “Во, довел мужика” – мелькнула в моей голове мысль, но когда он поднял голову я увидел, что он смеется и не просто смеется, а хохочет сумасшедшим беззвучным хохотом. Глядя на него, медленно набирая обороты, начал хохотать и Пугач.

Я ошарашено глядел на них и теперь мои глаза вылезли дальше носа.

– Ну, раззве-ол, – наконец-то выдавил из себя Матвеев, – по всем правилам развел, молодец. – Он не много успокоился. – Ладно, как я полагаю ты уже какую-то гадость придумал – давай рассказывай.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, ни сейчас. Сейчас я предлагаю всем разъехаться и отдохнуть хотя бы часа по два. Мысль у меня, конечно, имеется...

– Неужели, – попробовал пошутить Пугач, но я никак не отреагировал на его вставку.

– Но она настолько сырая, что к употреблению не годится – я ее додумаю и тогда мы ее обсудим, а сейчас имею честь откланяться. – Я встал со стула, но вспомнив еще один нерешенный вопрос обратился к Матвееву:

– Мне машина нужна.

Я не удачно выбрал момент для просьбы – он как раз поднес ко рту чашку с кофе, и как раз собирался проглотить находившуюся во рту жидкость, но ему это не удалось он поперхнулся и закашлялся, кофе выплеснуло из чашки на стол и на брюки. Лицо его вытянулось, глаза налились кровью и из них потекли слезы. Он выхватил из кармана брюк платок и начал вытирать сначала брюки, а потом глаза. Закончив эту процедуру, он “нежно” зарычал и посмотрел на меня так как смотрит голодный волк на несчастную овечку. Я гордо расправил плечи – я не какая-нибудь овечка, а тем более не козел и вообще, я не отношу себя к классу съедаемых.

– А хрен в банке тебе не надо? – хрипел еще не совсем отдышавшийся Матвеев, – машину ему... Я тебе что Завод имени Лихачева или ВАЗ...? – он снова задохнулся, а я воспользовался паузой.

– Извините, Алексей Семенович... – я прищурил правый глаз и улыбнулся, – но ни та ни другая мне не подойдут... Может у Вас еще “мерсик” завалялся.

Матвеев резко вскинул голову в моем направлении и видно еще хотел что-то сказать, но снова поперхнулся, наверное своей жадностью, и закашлялся приложив платок ко рту.

– Может, Вам, курить бросить? – сочувственно поинтересовался я.

– Ну-у, ты и га-ад... – пыхтел он.

Я развел руками и пожал плечами, как бы говоря: “Что выросло... то выросло...”.

На сей раз он отдышался основательно.

– Ну ты и наглец, – медленно проговорил он и нажал кнопку селектора, – вы что там спите, – крикнул он не услышав ответа на вызов (хоть на кого-то нужно отвязаться).

– Я слушаю, Алексей Семенович, – раздался запыхавшийся голос секретарши.

– Она слушает, – уже более мягким голосом проворчал он, – где Николай?

– Тут.

– Пусть зайдет, – коротко сказал он и отключился, но сразу же снова включился и крикнул: – Стоп! Ты меня слышишь? – спросил он, как я понял, у Николая. Похоже, что Николай, тоже так понял, так как сразу же ответил.

– Да, Алексей Семенович.

– Подготовь "вольвуху-универсал" и подгони ко входу.

– Считайте, что я уже там, – ответил веселый голос.

– Чего это ты там веселишься? – в его голосе появились металлические нотки, но, судя по молчанию, Николая у аппарата уже не было.

– Наверное, ты прав, – Матвеев снова смотрел на меня, – похоже, что нам действительно надо отдохнуть, что-то я сегодня весь на нервах.

– Ничего страшного – это нормальная реакция нормального человека, на тот бред, которым мы занимались эти сутки, – попытался я его успокоить.

– Аркадий Миронович, – я посмотрел на Пугача, – нам вчера, к сожалению, не удалось поговорить, а меня очень интересует кто они такие?

– А никто, – как-то небрежно ответил он, – у нас на них ничего нет – честные российские парни.

Я покачал головой, как бы говоря, что от Серого другого ожидать и не приходится – он ни с кем из тех кого можно хоть за что-то зацепить связываться не будет, по крайней мере на данном этапе.

Попрощавшись, мы с Никитой вышли на улицу. Неожиданно только что захлопнувшаяся за нами двери офиса снова открылась и выпустила на свет божий Пугача в сопровождении Матвеева.

– Эй! Мыслитель, с твоими неожиданностями совсем забыл – звонили твои, сказали что у них все в порядке. Где они находятся, сообщить, не сочли нужным.

– И это правильно, товарищи, – подражая голосу первого президента СССР ответил я. – Проснусь позвоню, – вместо прощания сказал я и сел в машину на место пассажира.

– Куда едем? – заводя машину, спросил меня Никита.

– Ты меня завезешь в офис, а сам поедешь и где-нибудь поспишь, причем поспишь не час и не два, а капитально. Когда проснешься позвонишь.

В ответ на мои слова он насупился, но я постарался не обращать на это внимание, а он не стал возражать, так тон, которым я давал указания этого не допускал.

Глава

Хорошо, что мне нет еще ста лет, так как если верить нашим синоптикам, то такая жара, какая окутала весь город, бывает раз в сто лет, а дважды за свою жизнь я бы такого кошмара не вынес.

Открыв холодный душ я стал под струю воды и чуть не ошпарился. Проклиная кочегаров Господа Бога, которые наверное забыли, что отопительный период давно закончился. Я вылез из душа и одевшись прошел к холодильнику храня в душе надежду, что хоть там я не обожгу ладонь об бутылку с пивом – мои надежды оправдались только на пятьдесят процентов – пиво, вопреки моим ожиданиям было едва прохладным. Тем не менее я с огромным удовольствием выпил бутылочку своей любимой “Баварии”, выкурил сигаретку и лег на диван не снимая кроссовок, предварительно настроив будильник в телефоне на 15.00.

Я не успел продумать и первых шагов в осуществлении моих планов – отрубился я моментально.

“Интересно, когда Яков успел переделать будильник” – посетила мой, теперь уже полусонный мозг, полусонная мысль. На сколько мне известно в обязанности будильника входит звонить, а не стучать по моему лбу – пусть не больно, но настойчиво и меня начинало это раздражать.

– Дома никто нету, – едва раздвинув веки левого, глаза сказал я.

Мне с трудом удалось навести резкость, но лучше бы я этого не делал, так как мой взгляд наткнулся на другой глаз, только без зрачка и глазного яблока – их заменяло темное отверстие. Меня поразила бездонная глубина скрывавшаяся за этой дыркой – из нее веял сквознячок с запахом могильных червей. Я моргнул прогоняя остатки сна (хоть мне ни чего и не снилось) надеясь, что видение исчезнет, но оно не исчезло и не моргнуло мне в ответ – вообще-то сложно моргать будучи пистолетом. Ствол, а это именно он пытался заглянуть внутрь моей головы через глаз, передвинулся к переносице – к тому месту где она соединяется со лбом.

Я открыл второй глаз и собрал зрачки в кучу, сведя их вместе я попытался заглянуть в ствол – а вдруг там нет патрона. Но что-то мне подсказывало, что он там есть.

– Что-то я не слышал, что кто-то стучал, – возмутился я не очень громким голосом.

– Извините, – пробухтело, что-то откуда-то из-за моей головы и ствол снова постучал меня по лбу. – А как теперь? Слышно?

– Теперь другое дело, – хорохорился я.

– Тогда подъем – труба завет. Только давай так – без резких движений, а то указания у меня расплывчатые: “Привезти лучше живым, но если что...” – сам понимаешь, я ведь могу чего-то не правильно понять.

Я лежа кивнул головой, а для пущей убедительности моргнул глазами.

– Вот и молодец, – продолжал голос, – начали.

Сначала я медленно, очень медленно, опустил на пол ноги, потом не увеличивая скорости сел, перенес тяжесть тела на ноги, готовясь, к прыжку...

– Вот, сейчас, ты почти дошел до “если что...” – так что смотри.

Я решил отменить прыжок – “И очень правильно”, – наконец-то прорезался голос у моего внутреннего голоса.

– Что-то тебя долго не было – проспал зараза, – наехал я на него, – ого бы в таком случае совсем не появляться. Вот хлопнут меня – посмотрю тогда как ты без моего тела будешь, – позлорадствовал я.

– Говно не тонет, – несколько не учтиво успокоил он меня.

За то время, что я вел интелектульнонасыщщенную внутреннюю беседу, я успел полностью встать на ноги и выпрямился.

– Вот и молодец.

Похоже словарный запас моего собеседника был ограничен, так как он очень скоро начал повторяться, а мы ведь только начали беседу, но это была последняя фраза, которую я услышал – голос, вернее, его хозяин с чувством приложился к моему затылку. Может быть я ошибаюсь, но кажется в моей голове еще успела мелькнуть мысль: “А зачем было вставать...”