НА СУД И СУДА НЕТ?
Кто решает наши судьбы
Поразительная избирательность многих нынешних
судов бесспорна. В иных ситуациях служители правосудия вдруг решают дела с
чрезвычайной оперативностью, вынося заочные приговоры даже там, где это
категорически запрещено законом. Зато в других случаях...
С января 1999 года без какого-либо движения пылятся результаты
предварительного расследования "по факту причинения существенного вреда в
сумме более одного миллиарда рублей ОАО "Гостиница "Ленинград". Злые языки
поговаривают, что причиной подобного паралича судебной власти является
давление со стороны другой, куда более могущественной власти. Если точнее,
отправлению правосудия всяческими способами якобы препятствует
хозяйственник крупного калибра, проходящий по этому уголовному делу №70812
в качестве обвиняемого.
Хотелось бы верить, что это только необоснованные догадки. Как и в случае
со страшной аварией у дома №72 на улице Виноградной. Там еще 9 июня 1996
года "Мерседес-Бенц" выскочил на встречную полосу движения и ударил "Ниву"
с такой жуткой силой, что покалечены были четверо. И погибли двое парней с
молодой женщиной на последнем месяце беременности. Но и по этому, казалось
бы, ясному делу приговор до сих пор не вынесен. Заседания по различным
причинам откладываются. Дело №66361 перебрасывается из одного районного
суда в другой. Что некоторые злопыхатели напрямую связывают с финансовой и
политической мощью отца подсудимого, крупного предпринимателя и местного
политика.
А волоките с рассмотрением коллективного иска бывших работниц предприятий
бытового обслуживания Адлерского района, считающих себя обманутыми при
приватизации собственным начальством, исполнилось уже 6 лет! И это еще не
предел. В журналистском досье автора этих строк имеются образчики
"замороженного" правосудия десятилетней давности.
Почти столько же времени наша Фемида делает вид, что она успешно
реформируется.
Все лучшее - судьям!
В самом начале девяностых престижные здания райкомов КПСС повсюду
переделывались под храмы Фемиды. Судьи наделялись неслыханными доселе
привилегиями: неприкосновенность, несменяемость, высоченные на фоне
остальных бюджетников оклады... Стремление свежего посткоммунистического
общества было совершенно понятно. Подлинно демократическое государство
должно было отправиться в свое светлое будущее на трех китах. Но если
власти исполнительная и законодательная с годами набрали вес, для
населения просто невыносимый, суды публично расписываются в собственной
немощи и продолжают копить груды нерассмотренных дел.
Недавно главный наместник Фемиды в стране, он же председатель Верховного
суда РФ, почтительнейше обратился к президенту Путину со своими
соображениями о стратегии судебной власти на пороге ХХI века. Главными
составляющими этой самой стратегии должны быть не только "увеличение
уровня финансирования", но и "включение федеральных судов общей юрисдикции
в перечень стратегических организаций, обеспечивающих безопасность
государства". А также "образование в федеральных округах России
департаментов при Верховном суде с доведением штатной численности до 560
единиц, что позволит повысить эффективность административного управления
(выделено мной. - С.З.) в сфере правосудия".
Кроме того глава власти судебной покорнейше просит у главы власти
исполнительной выделить для элитного транспорта "вплоть до председателей
краевых и областных судов... спецсигналы и особые регистрационные
государственные знаки".
Дубинка судебной вертикали
Пожалуй, самый известный в городе судья Виталий Анисимов недавно подвел
письменный итог своего десятилетнего труда на ниве правосудия. Он создал
объемное эссе о пережитом и продуманном.
"В вечном конфликте между анархически настроенным гражданским обществом и
регулирующим ограничителем отношений в форме государства судья всегда
выступал и выступает арбитром, - записал в своих крайне интересных
наблюдениях Виталий Геннадьевич. - Когда силы бойцов равны и они не хотят
по тем или иным причинам убивать друг друга до смерти, взоры обращаются на
судью, обязанного следить за соблюдением этих правил. Но это до той поры,
пока сила одного не превзойдет силу другого. Потом суд, чтобы не мешал,
вновь будет отодвинут на задворки Власти. В нашей стране это происходит
именно потому, что судебная власть в большинстве своем не престижна. Или
гораздо менее престижна, чем власть полицейского государства, власть
прокурора, власть депутата, власть "денежного мешка", уголовного "пахана"
и т.п.
Власть судебная не авторитетна, поскольку слишком слаба. А отсюда - не
принципиальна, слишком пуглива, зачастую не профессиональна и
беспринципна. Она относительно сильна лишь подпорками власти
исполнительной, той самой, что со всей очевидностью социально
ориентирована..."
Под "очевидной социальной ориентированностью" не только судья Анисимов, но
и некоторые его наиболее "продвинутые" коллеги понимают не одну лишь
только патологически повышенную терпимость нашего "самого гуманного в
мире" суда к шалостям начальников разного уровня. Это и страстное желание
части судебной верхушки слиться в сладком объятии с остальной
государственной постсоветской номенклатурой. Для таких "мигалка" на крыше
машины, спецномер над бампером, звездочки на мундире и классный чин в
послужном списке есть престижные, но все же безделушки. Основное в другом.
В извечном желании российского холопа лечь под сильного барина. Тогда
можно будет снять с себя всяческую персональную ответственность даже за
деспотичное властвование над "маленькими" людьми, угодившими в судебную
мельницу. Лишь бы хруст безжалостно перемалываемых судеб не огорчал слух
"больших" людей.
Около десятка служителей Фемиды, хорошо знакомых вашему корреспонденту, не
сговариваясь, признавали: самая бесхлопотная и прибыльная позиция в их
нынешней профессии - позиция конформиста. Конформиста рафинированного.
Циничного. Зачастую откровенно продажного. Но продающегося всегда умело и
осторожно. Только через хорошо проверенных и допущенных "к лапе"
адвокатов. Однако и после солидной денежной мзды такой перестраховщик
обязательно выяснит: какой ветер наверху дует?
Обычной практикой для многих кубанских служителей Фемиды сделались
регулярные поездки в Краснодар для "совета со старшими товарищами". Чтобы
тем либо иным несогласованным решением не прогневить начальство. Ибо даже
уровень краевого куратора достаточен для серьезных осложнений в служебной
карьере и личной жизни районного судьи. До президента, подписавшего указ о
назначении, недостижимо далеко. А рядышком - квалификационная коллегия,
всегда способная при желании "подловить" и "стереть" судью, вдруг ставшего
неугодным.
Почти шесть месяцев мучительной неопределенности, что выпали на долю даже
такого профессионала высшего класса, как Виталий Анисимов, можно считать
типичным предостережением строптивцам от юриспруденции. Есть все основания
полагать, что этого "горделивого умника" далеко не случайно поставили в
самый хвост краевой очереди на утверждение. И возможно, судейские
полномочия Виталия Геннадьевича так и не были бы продлены, если бы не
вмешательство некоторых представителей высшего эшелона исполнительной
власти.
Встать, когда говорит подпоручик!
Один словоохотливый завсегдатай кафе у санатория "Южное взморье" поделился
с вашим корреспондентом неизгладимым воспоминанием. Про то, как ввалился в
сей уголок задушевного досуга чрезмерно разгоряченный служитель Фемиды. Из
числа самых высокопоставленных в Сочи. И завизжал в тональности "беляка"
из знаменитого советского вестерна: "Всем вставать, когда Я захожу!"
Хорошо, что нашлись здоровые силы, почитающие закон. Они энергично
воспрепятствовали короткому, но справедливому самосуду над
неприкосновенной судейской личностью.
Еще безобразнее завершилась аналогичная история в центре курорта. Там не
менее возбудившийся судья учинил на дискотеке пьяную драку ("Дебош в
законе", "Сочи", №22, май 1999 г). Дело о явном хулиганстве, понятное
дело, замяли на этапе оформления первичных милицейских материалов. А
драчуну в числе самых первых в городе продлили полномочия "на
неопределенный срок". Как и некоторым другим нынешним служителям Фемиды, о
которых далеко не склочные и знающие люди отзываются весьма категорично:
"угодлив и беспринципен", "нечист на руку", "пьет запойно", "погряз в
махинациях с недвижимостью", "неспособен отличить ГПК
(гражданско-процессуальный кодекс) от УПК" (кодекс
уголовно-процессуальный).
То, что из судебной деятельности уходит нравственность, признают даже сами
судьи. Один из них, человек, по всей видимости, порядочный и совестливый,
объяснил подобное тягостное явление следующим образом:
- Уходит она не сама по себе. Общество и государство становятся ныне все
более безнравственными. Отношения между людьми в стране просто ужасны. Суд
не может быть свободен от "дикого зова современности". Судьи вольно либо
невольно, но воспитываются обществом. И принимают господствующие в нем
моральные, а скорее, антиморальные нормы поведения. Начинают если не
следовать им, то уж во всяком случае учитывать при разрешении конкретных
дел.
Под колпаком гласности
Никогда не забуду одну более чем выразительную реакцию на строки из
солидного юридического журнала: "По данным судебного департамента с 1997
по 1999 год количество фактов причинения телесных повреждений судьям
возросло в 22 раза. Угроз физической расправы - в 18 раз. Хищений
материальных ценностей, уголовных и гражданских дел - в 20 раз. Количество
случаев гибели судей за это время возросло в 8 раз..."
- Надо было им меньше хапать! - выпалила не осужденная, не хроническая
нарушительница закона, но опытная и добросовестная... сотрудница райсуда.
Это был пусть чрезмерно субъективный, пусть чересчур безжалостный, пусть
излишне категоричный, но все же взгляд изнутри. Из закрытых для простых
смертных недр системы. Системы, почти во всем повторяющей сегодня порочные
нравы касты чиновников из различных эшелонов исполнительной власти.
Готовясь к пятому Всероссийскому съезду судей, намеченному на самый конец
ноября, столичные управленцы пожаловались в своем ведомственном печатном
органе "на усилившиеся нападки со стороны СМИ и прокуратуры". И на
"отсутствие своего эфирного времени на каналах государственного
телевидения и радио". Нет смысла полемизировать насчет первого: только в
нашем городском еженедельнике каждая вторая читательская жалоба вызвана
именно низким качеством судебной работы. Что же до второго, так и тут
спорить не о чем. Много ли у нас в Сочи судей, рискующих появиться на
телеэкране или "засветиться" в газете?
Принцип "Чем меньше о нас знают, тем лучше" позволяет максимально
сократить неудобные вопросы со стороны нас, потенциальных подсудимых,
потерпевших, свидетелей, истцов и ответчиков. А вопросов этих накопилось
много. По кадровой политике, в частности. Городскому сообществу было бы
крайне полезно знать, почему, к примеру, именно этот чиновник городской
администрации или тот отставной сотрудник спецслужбы удостоены судейской
мантии? По какому именно принципу и кем именно сегодня выбираются люди,
наделенные правом карать и миловать других людей?
Специалисты отмечают, что в стране действует свыше 120 тысяч (!)
нормативных актов. Такой объем информации и в самой светлой голове не
уместить. А тут даже в судейском корпусе появляются новички, делающие в
слове из трех букв четыре ошибки!
Чертовски хочется верить, что таких - единицы. Что в своем подавляющем
большинстве служители отечественной Фемиды безупречно грамотны и
нравственно совершенны. Но откуда об этом узнать вверенному судьям народу?
Раньше хоть ставился спектакль под названием "Выдвижение коллективом
трудящихся". Заслушивалась биография кандидата. Задавались какие-то
вопросы. Избранник был обязан периодически отчитываться перед массами.
Теперь же претендента на должность постового патрульной службы в милиции
проверяют куда тщательнее, чем кандидата в судьи. Зачастую прибегая к
помощи психологов и детектора лжи. А в храме нашей сверхзасекреченной
Фемиды все кадровые перестановки и назначения происходят под густым
покровом служебных тайн. Подобное только на руку распространителям слухов.
Ведь сегодня в Сочи уже навязли в зубах разговоры о том, что судейскую
должность на юге России менее чем за 50 000 долларов не купишь. А любой
оправдательный приговор тут же влечет многозначительное подмаргивание:
"Опять подкупили!"
Авторитет суда и его почитание невозможны без сильных профессионалов, не
способных продаваться и прогибаться. Даже в таком небольшом городе, как
наш, они есть. Но почему-то всегда именно такие находятся в большой
немилости у начальства.
Помочь честному юристу занять подобающее ему место в храме Фемиды способно
открытое и публичное обсуждение кандидатур на должность вершителей наших с
вами судеб. Гласность и прозрачность кадровой политики в суде прояснят
обстановку куда лучше, чем любые журналистские расследования или
формальные отписки на бесчисленные жалобы людей, изнемогающих от такой
неповоротливой и такой несовершенной судебной машины.
