ПУЛИ
ПРОТИВ ПЕРЬЕВ
СМЕРТЕЛЬНЫЙ ВЕТЕР
Убивать журналистов в нашей стране – довольно
безопасное занятие
Александр ЯГОДКИН,
собственный корреспондент “Новой газеты”
по Воронежской, Курской,
Липецкой и Белгородской областям
30 апреля этого года в Тольятти убит журналист
Валерий Иванов. 26 февраля и 6 марта пропали без вести в Чечне журналисты
Илес Магомедов и Ханпаша Теркибаев. С января по июнь включительно 26
российских журналистов остались живы после нападений на них в связи с их
профессиональной деятельностью. Один из тех, кому повезло не умереть после
выстрелов киллера – Сергей ЗОЛОВКИН, корреспондент еженедельников “Сочи” и
“Новая газета”. Суды над Золовкиным и его наемным убийцей идут практически
одновременно. И то, как это происходит, заставляет сделать вывод:
формирование в России отношений правосудия и гласности можно считать
завершенным.
ФОРТУНА И ФЕМИДА
В Хосте проходило первое выездное заседание краевого суда по делу о
покушении на журналиста Сергея Золовкина. Выглядело заседание сереньким,
внимания большого не привлекло. Так, рядовой процесс. Как будто судились
два соседа за полтора метра земельного участка. Хотя речь шла о жизни и
смерти.
Напомню: киллер Артур М. оказался дилетантом. 11 марта он журналиста не
убил, и даже наоборот – сам был пойман практически на месте преступления.
Фортуна провела восхитительный эксперимент, предоставив следствию все:
пистолет, гильзы, следы от выстрелов, жертву, фантастическим образом
оставшуюся в живых, правда с дыркой в джинсах, свидетелей – вот они. О чем
еще можно мечтать? Ничего подобного до сих пор при покушениях на
журналистов не случалось. Бери преступников тепленькими и рапортуй наверх
по всей звенящей вертикали: “Работаем! Не хуже, чем на Западе! Громкое
покушение раскрыли!”…
А что в итоге? Пшик. Сегодня даже в прокуратуре считают, что вероятность
найти заказчика убийства равна нулю. Речь идет лишь о сроке для наемного
убийцы. Если бы заказчик не пожадничал и нанял профессионала, покушение
прошло бы, как обычно, шито-крыто, хотя целые министры берут такие дела
под личный контроль, выражают гнев в адрес обнаглевших бандитов и
клянутся, что рано или поздно преступление будет раскрыто. “Рано” в таких
делах не припомню, а “поздно” – понятие, растяжимое на годы. К
сегодняшнему дню дело о покушении на Золовкина продемонстрировало
импотенцию правоохранительной системы. Восхитительный, стопроцентный
результат эксперимента Фортуны.
Стало уже привычным, что если журналист имеет репутацию человека
порядочного, то у него непременно возникают проблемы: как с властью, так и
с уголовниками. Даже за рюмкой чаю с друзьями пострадавшие журналисты, как
правило, не в состоянии с достаточной долей вероятности определить, кто же
их “заказал”. Джунгли – это когда загрызенной антилопе радуется и лев, и
шакал, и гриф.
Убивать журналистов в нашей стране - довольно безопасное занятие.
Безопасней, чем охотиться с джипа в африканской саванне. Можно, впрочем, и
не убивать сразу, а прислать для начала черную метку. Сам Золовкин не в
состоянии определить, откуда на него дует смертельный ветер. Стоило ему
ввязаться в юридическое противостояние с местной Фемидой, как у него и
членов его семьи стали происходить навязчивые встречи с уголовниками.
Никакой как бы связи. Но факт. Дважды бомбили его старушку-машину. Потом
крутые подъехали на дорогой иномарке с одной целью: вытащить из другой
плохонькой машинки родственника Золовкина для “беседы”. После “беседы”
родственник уже пятый месяц лежит в больнице. Суд по поводу его
“собеседника” (который известен!) тянется до сих пор. А через три дня
после “разговора” с родственником поговорили и с самим Сергеем. Поскольку
слов он не понимает, беседа велась с помощью пистолета Макарова с
глушителем.
Ну, и кто заказал журналиста, если его семья жила в атмосфере постоянных
телефонных и письменных угроз, если его в равной степени ненавидели и
уголовники, и представители Фемиды? Мы не знаем. Но хотим и имеем право
знать.
ПРАВАЯ, ЛЕВАЯ ГДЕ СТОРОНА?
Помнится, у одной знакомой издательницы шпана “бомбанула” ее “Форд”.
Издательница в милицию не пошла, а обратилась к “крыше”, у которой ни ни
армии людей в форме и с правом носить огнестрельное оружие, ни
лабораторий, ни криминалистов, ни участковых. Вечером “Форд” вскрыли, а
утром домой к издательнице пришла насмерть перепуганная шпана со слезным
обещанием все восстановить в кратчайшие сроки.
С покушением на Сергея Золовкина все с точностью наоборот: вся “мощь”
правоохранительной системы вроде бы на его стороне. Шум большой в СМИ,
вплоть до ОБСЕ. То есть, как бы дело чести для силовой вертикали. Раскрыть
или застрелиться. Тем более, что Фортуна подыгрывает. Но… ничего не
раскрыли, никто не застрелился. Даже в отставку никто не подал. Может, у
системы какие-то иные, не понятные нам цели. Тогда не проще ли (пока мы
дорастем до понимания) поменять местами наше правосудие и уголовные
“крыши”? На последних, кстати, из бюджета не уходит ни копеечки, а
эффективность работы тысячекратно выше.
Каким-то странным образом интересы власти и криминала в отношении
журналистов сходятся. Постельцинская власть любовно строит свои вертикали,
переделывая развесистую клюкву в пирамидальные тополя, Но к СМИ это,
простите, каким таким боком? А по большей части худшим из боков. Пожалуй,
что нам уже дано предугадать, чем наше слово отзовется: пулей отзовется,
или судебным иском, или визитами налоговой, СЭС, “братков”. А то и всем
одновременно.
Кстати, в моем родном Воронеже СЭС закрывала газету, вызвавшую гнев мэра,
на основании того, что температура в помещении редакции на полтора
градуса выше положенного, и у журналистов нет подставок для ног! Не
надо смеяться. Просто здесь откровенность властного наезда (мэр
предупредил о нем журналистов публично и заранее, на планерке) доведена до
совершенства, а в большинстве других случаев наезд прикрывается лживыми
официальными причинами.
Один иск, другой, третий… От самых разнообразных юридических и должностных
физических лиц. Одна угроза, другая, третья – от самых разных лиц
уголовных. Когда иски и угрозы начинают воплощаться, невозможно понять,
чьи же именно, в натуре, конкретные интересы исполняются здесь и сейчас.
Велики российские джунгли, и несть числа симбиозам веточек власти с
хищниками. В этой многоликости для честных оперов большая проблема:
попробуй определи, кто именно загрыз антилопу, если желающих ею
полакомиться – пруд пруди.
“Вот стою я перед вами, простой российский журналюга, бандитами стреляный,
властями суженый, коррупцией пуганый. Живучий. Пока”. Стоит и понимает,
бедолага, что если завтра его все-таки пристукнут, то никто никогда не
узнает ни заказчика, ни “причины”. Сочинский суд лишь расширил рамки этого
понимания.
Что дальше? “Этапы большого пути”: Листьев, Холодов, Юдина, Иванов…
Золовкин из Сочи? Токарский или Елисеева из Екатеринбурга? Гаврилов из
Кызыла? Политаев из Находки? Лейбград из Самары? Кирпиченко из
Новосибирска? Попова из Владивостока? Мальцев из Йошкар-Олы? Кузнецов из
Санкт-Петербурга? Гулиев из Ингушетии?.. Это меньше половины имен
журналистов, подвергнувшихся нападениям в связи с профессиональной
деятельностью в 2002 году! Дай им Бог здоровья всем. Но теперь мы знаем,
что это продолжается, и продолжаться будет, пока суд к преступникам милеет
людскою лаской, давая условные сроки самым-самым, от проворовавшегося
министра до наркоторговца, на счету которого тысячи загубленных душ.
Когда о правосудии говорят такое, оно делает вид, что не слышит. Когда
говорят публично – обижается, полагая, что честь и достоинство есть лишь у
судей, а у всех остальных – это как судьи решат. Но чтоб не было подобных
гнусных публичных заявлений, к журналистам суд встает железа тверже. И от
многих приговоров нашей Фемиды западные юристы могут поседеть и потерять
смысл жизни. А некоторые навсегда станут вегетарианцами.
СУП ИЗ ПЕРА И ТОПОРА
8 июля, Сочи. Удивительное дело: об этом процессе лес российских СМИ почти
и не шелестел. Но ведь данный суд прецедентно обозначил проблему, которая,
в соответствии с действующим гражданским процессуальным Кодексом РФ,
проблемой не является! Защита чести и достоинства, морального ущерба НЕ
ИМЕЕТ СРОКА ДАВНОСТИ! Для гражданина это как бы и хорошо. Хоть через
двадцать лет ты узнал, что тебя незаслуженно оскорбили, - и можешь
вытаскивать хулителя на свет Божий, дабы восторжествовала СПРАВЕДЛИВОСТЬ.
Однако, при этом срок хранения архивных материалов в газетах
законодательно не зафиксирован. В эфирных СМИ архивы хранят от нескольких
дней и недель – до одного года (последнее – о рекламе). В связи с
бессрочной возможностью исков под ударом оказываются все СМИ. Это
безотносительно к нашему делу.
Сначала иск к еженедельнику “Сочи” и журналисту Золовкину вчинили (через
полтора года после публикации) Квалификационная коллегия судей и Совет
судей Краснодарского края. Потом (см. хронику событий) в ходе процесса
сменились истцы, каковыми стали физические лица, не упомянутые в статье! И
процесс не обновлялся! И суд наказал издание и журналиста!
Понятно, что от Краснодарского краевого суда трудно будет ждать
справедливого решения по протесту газеты и журналиста. Понятно, что
Верховный суд отменит неправомерное решение. Но ведь так легко можно
обанкротить любое издание (пока суд да дело)… Прочитайте “хронику”, в ней
обозначено немало подобных моментов, в том числе и появившаяся возможность
любого гражданина вчинять иски по делам, не имеющим к нему отношения. На
мой взгляд, СМИ должны были отметить эти факты и вынудить Законодателя
обратиться к реальным противоречиям в законе. Но тишина
засвидетельствовала, что журналистский корпус растерял по дороге и
самоуважение, и даже инстинкты самосохранения.
Истцы, как ни странно, потребовали от газеты “Сочи” денег и только денег,
а никак не опровержения. А опровержение могло бы стать любопытным. В
случае опровержения газета “Сочи” должна была бы написать следующее…
“В храме нашей сверхзасекреченной Фемиды все кадровые перестановки и
назначения НЕ происходят под покровом служебных тайн”. “Сегодня в Сочи уже
НЕ навязли разговоры о том, что судейскую должность на юге России менее,
чем за 50 тысяч долларов, не купишь”.
Ну, и далее можно обобщить суть любых будущих исков на эту тему:
российские судьи НЕ коррумпированы, судьи НЕ выносят решений за взятки,
дела судебные НЕ затягиваются и НЕ разрешаются в пользу сильных и богатых
против бедных и слабых.
Понятно, такое опровержение принесло бы судьям новые неисчислимые
нравственные страдания.
НЕ ПЕРЕЙТИ ЛИ СУДАМ НА САМООБСЛУЖИВАНИЕ?
Кстати, кстати! В моем родном Воронеже институт изучения общественного
мнения “Квалитас” провел однажды это самое изучение о доверии людей к
различным ветвям власти. В опубликованных результатах значилось, что из
всех ветвей самая низкая репутация - у судей. То есть, просто ниже
плинтуса. Теперь за публикацию общественного мнения этот институт можно
привлечь к суду. Ведь результатами своей работы он фактически “ставит под
сомнение объективность и беспристрастность судебной власти” - а именно это
и стало поводом для иска судейской коллегии к средству массовой
информации.
Кстати, кстати! Опять же в моем родном Воронеже недавно произошло
ежегодное собрание судей. И на совещании там было так много сказано о
коррупции и бесчестии в системе отправления правосудия, что на стенограмму
надо бы наложить гриф “Совершенно секретно”. Но не наложили, и теперь та
стенограмма заслуживает иска об оскорблении чести и достоинства судебной
власти на гораздо большую сумму, чем сочинский иск. Может, сочинским
судьям и попробовать посудиться с нашими, например? И опыт есть. А процесс
будет самым прецедентным, ибо судьи наконец-то перейдут на
самообслуживание, а пресса сможет свободно об этом писать.
Один из сочинских судей в ответ на мои рассуждения сказал: все это –
трибунное словоблудие. Зрить надо в корень. Суд – часть нашей жизни, так
что неча на зеркало-то пенять. Суд всего лишь зеркало той самой рыбы,
которая гниет с головы.
А следователь местной прокуратуры сказал то же самое другими словами: суд
– давно уже не юридический институт, а политэкономический. Он слуга, но не
народа. И народным больше не прикидывается. Это нормально. Кодексы общие,
а решения – частные. Можно, например, поделить собственность на основании
решения “своих” судов.
Он рассмеялся и выдал блестящую формулу: “АОЗТ “Российское правосудие”. Ты
только напиши, что ты со мной не согласен. И дальше скажи, что я сам с
собой не согласен. А то греха не оберешься”…
Уж и не знаю, с чем можно соглашаться и с чем спорить в этом многоходовом
и смертельно страшном театре правового абсурда. Одни и те же судьи судят
журналиста и его убийцу. Одни и те же судьи засуживают газету, а потом
будут рассматривать ее апелляцию.
Мне не нравится жить в театре абсурда. Мне не нравится, что в любой момент
я могу потерять самых лучших и самых честных товарищей только потому, что
они осмеливаются оценивать окружающий мир. Мне не нравится, когда вместо
свежего ветра ощущаешь затылком вкрадчивые и смертельные дуновения чего-то
зловещего и чуждого. И я не думаю, чтобы это нравилось вам, коллеги.
