|
"Новая газета" стала полигоном, на котором
опробоваются новые методы удушения СМИ
Стеклянная казнь
«У меня давно уже идиосинкразия к рассуждениям на тему свободы слова», –
ответил Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», на мою просьбу
обойти стороной эти самые рассуждения. Вместо них он рассказал мне, как
случилось, что судья Басманного межмуниципального суда Птанская дважды за
одну неделю по двум разным искам двух разных лиц приговорила «Новую газету» к
выплате сорока пяти миллионов рублей (1,5 миллиона долларов) компенсации в
общей сложности.
Роскошь на Черном море
«Бытовая история», которой Дмитрий Муратов «и значения-то не придал»,
появилась в «Новой газете» 14 января 2002 года. Корреспонденция собкора
газеты в Краснодарском крае Сергея Золовкина под названием «Ложись! Суд идет!», на
первый взгляд, действительно, далекая от политики, рассказывала о мыканьях
некой Ани Багдасарян. Мать-одиночка, у которой обманным путем отобрали квартиру
и потом многажды раз перепродали, так и не смогла добиться справедливости ни
в одной судебной инстанции Краснодарского края. Особую роль во всех судебно-
правовых перипетиях гражданки Багдасарян, как утверждалось, сыграл
председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов, которому и
посвящались лучшие слова в публикуемой заметке. То, что слова эти
принадлежали перу не Золовкина, а отдела расследований, справка которого венчает всю
краснодарскую эпопею, очевидно, обидело Чернова еще больше. В справке
журналисты «Новой газеты» ссылались на некие «злые языки», которые
свидетельствовали, что г-н Чернов «ходит на работу в часах швейцарской
фирмы «Франк Мюллер» за 50 тысяч долларов и костюмах и обуви от Валентино за 2
тысячи долларов». Помимо этого судья ездит на дорогих иномарках,
оформленных на его знакомых, строит особняк за миллион долларов и частенько мелькает
на песчаных пляжах дорогих курортов (при средней судейской зарплате в триста
долларов). Клеветнические измышления журналистов судья Птанская оценила в
миллион долларов.
Известный адвокат Андрей Рахмилович назвал сумму компенсации, которую
«Новой газете» постановили выплатить краснодарскому судье, беспрецедентной. «На
моей памяти максимум, что взыскивалось в таких случаях, – пять тысяч рублей».
По каким критериям оценивался ущерб, нанесенный Александру Чернову, остается
непонятным. Андрей Рахмилович говорит, что в российском праве нет норм,
которые оценивали бы состоятельность ответчика (в случае невыплаты штрафа ответчик
просто банкротится или ликвидируется). Как нет и норм, измеряющих
материальную ценность моральных страданий. Единственным критерием здесь становится воля
судьи. В данном случае этой волей Чернову было отказано в исковой сумме
компенсации в 300 миллионов рублей и присуждено «всего лишь» 30 миллионов.
Банк прогорел, клиенты разбежались
...Так вышло, что сочинская безработная и ныне бомж Аня Багдасарян
оказалась в одной компании с политиком с самых верхних этажей властной вертикали.
Статья Олега Лурье под названием «Путин любит лыжи. Ну и при чем здесь Пугачев?»,
вышедшая в «Новой газете» гораздо раньше – 26 ноября прошлого года, –
повествовала не столько о Международном промышленном банке, сколько об
экс-председателе его Совета директоров, а ныне сенаторе от Тульской области
Сергее Пугачеве. Но с исковым обращением к «Новой газете» выступил Межпромбанк.
Мотивировкой стал разрыв отношений между банком и клиентом. Последний,
ознакомившись в «Новой газете» с «компетентным мнением», как сказано в
публикации, некоего агента русского отдела ФБР о том, что «…российский
Межпромбанк и его глава господин Пугачев, вероятно, имеют достаточно
прямое отношение к отмыванию денег», принял решение отказаться от услуг банка.
Как утверждает банк, он расстался не только с суммой в пятнадцать
миллионов рублей, но и с планами эту сумму предоставить в кредит и заработать еще
пятнадцать миллионов при обслуживании кредита. Тем самым общий убыток,
понесенный Межпромбанком в результате публикации, составил 30 миллионов
рублей – на искомую сумму и был предъявлен иск к «Новой газете». Однако,
как и в случае с Черновым, судья не полностью удовлетворила исковое обращение:
потерю потенциальной прибыли банка в размере 15 миллионов рублей было решено не
возмещать.
Между тем юристы «Новой газеты» располагают документами, из которых
явствует, что деньги того самого клиента из Межпромбанка никуда не уходили. В суд
банкиры пришли с письмом от клиента и платежным поручением, из которого следует,
что клиент отозвал деньги из Межпромбанка и перечислил их своему партнеру. «В
платежке же значится банк получателя и банк плательщика, – рассказывает
мне Ярослав Кожеуров, юрист «Новой газеты», – но счет у этого партнера тоже в
Межпромбанке! То есть деньги оттуда никуда не уходили».
За разъяснениями я обратилась в пресс-службу банка-истца. Пресс-служба,
как выяснилось, подобной информацией не располагает.
Как говорят обе стороны в этом конфликте, переговоры о мирном разрешении
дела шли, однако в какой-то момент застопорились. В какой? Здесь начинаются
разногласия: по словам Межпромбанка, переговоры сорвались после того, как
они предложили «Новой газете» напополам выплатить сумму госпошлины (ее обязаны
выплачивать истцы, требующие материального возмещения) в размере 450 тысяч
рублей. В «Новой газете» мне ответили, что платить такие деньги им не по
карману.
Но при этом подтвердили, что переговоры о замирении шли.
«Я больше никогда не буду так поступать»
Единственная прямая цитата во всем тексте журналиста Олега Лурье – это
ссылка на пресловутого агента ФБР. Во всех остальных случаях намеки на участие
Межпромбанка в денежной афере носят весьма туманный характер. А главным
героем газетной публикации становится господин Пугачев. Выясняется, что
никакой он не «серый кардинал», как сейчас принято стало считать, никакого
близкого знакомства между ним и президентом нет, семьи их друг друга знать не
знают, ведать не ведают, а сам Путин и вовсе питает к сенатору чувства, далекие
от дружеских. На самом же деле Пугачеву просто «выгодно убеждать легковерную
публику в своей дружбе с Владимиром Владимировичем…» Формально придраться
здесь, конечно, не к чему, и иск, как уже было сказано, составлен от лица
не Сергея Викторовича Пугачева, а Международного промышленного банка. Но в наше
неспокойное время, публикуя заметку, выдержанную в подобных тонах, трудно
было не предугадать ее последствий.
То, что произошло с его газетой, напомнило Дмитрию Муратову один из
рассказов Кафки, в котором человека, уличенного в мелком проступке, по приговору
кладут на специальный станок и начинают штамповать на нем узором из стекол такую
надпись:
«Я больше никогда не буду так поступать». И так – до смерти.
Наказание, цель которого – уничтожение, – это новое слово в работе с
прессой. В работе кого? Чуть более сложный вопрос, чем это может показаться на первый
взгляд. И история Ани Багдасарян, может статься, куда больше носит
характер политический, чем бытовой. «Ткачев придумал себе такой фильтропункт под
названием "Кубань"» – этой фразой Дмитрий Муратов предварил всю историю
сочинской армянки Ани. Конечно, то, что губернатор Краснодарского края не
любит местных жителей кавказской национальности, не было для меня открытием. И
едва ли я уловила бы какую-то связь между банальной квартирной аферой и
национальностью потерпевшей, если бы не обратилась к электронному архиву
«Новой газеты».
Заметка «Ложись! Суд идет!» – далеко не единственная, принадлежащая перу
Сергея Золовкина. Регулярные его корреспонденции с Кубани носят не то что
недружественный местным властям характер, а характер явно оппозиционный. И
все укладывается в простейшую схему: председатель краевого суда по определению
структура, аффилированная с местной властью, да еще такой сильной, как
Ткачев на Кубани. И то, что произошло после публикации заметки, лишь подтверждает
этот тезис. Дважды в редакцию «Новой газеты» поступали письма от Александра
Чернова с опровержением фактов, перечисленных в газете, дважды их готовили к
публикации и дважды отправитель письма слал вдогонку факс с требованием письмо
отозвать.
Как сказал Дмитрий Муратов, уже после первого письма он стал ждать
судопроизводственного развития событий. И не ошибся – очевидно, что
кубанский истеблишмент давно ждал возможности поквитаться с газетой.
Возможно, единственной ошибкой прозорливого главного редактора до сих пор
остается убежденность в том, что «Новую газету» наказывают уничтожением,
как того героя Кафки, за «мелкий проступок».
Чьих рук дело потопление утопающих?
То, что в любой другой ситуации можно было бы и впрямь посчитать мелочью,
в данном случае обернулось драмой. История «Новой газеты», помимо нового,
доселе не испробованного способа удушения прессы, явила нам и еще один урок:
потопление утопающих – дело рук самих утопающих. Небрежно написанный
журналистский текст – небрежно с точки того, как факт соотносится с
доказательной базой – легко может стать орудием в руках, которые давно шарят в поисках
этого самого орудия. Я спрашиваю Дмитрия Муратова, не было ли у него сомнений в
их достоверности, когда он пропускал пресловутые материалы. «Не было», –
вскидывается мой собеседник. А после некоторого раздумья говорит: «В
признании ошибок нет никаких проблем. Бывает, безусловно, все, но ответ должен быть
адекватный».
Судейское решение оказалось неадекватным настолько, что поставило газету
на грань уничтожения. Оказывается, со СМИ можно расправляться и так. Для
этого вовсе не нужны санкции из кремлевских кабинетов.
Сейчас юристы «Новой газеты» попытаются через суд запросить документы,
которые Олег Лурье видел в служебной командировке в США. Но о том, какова
вероятность, что агент ФБР решится хоть на какое-то участие в судебных
разбирательствах, не говорится. Пока же у журналистов и вовсе связаны
руки: судья, обязанная в течение 72 часов предъявить судебное решение, на момент
подписания номера так его и не предъявила, хотя приговор по обоим делам вынесен уже
более месяца назад. Не имея на руках решения, ответчики не могут подать
кассационную жалобу в суд высшей инстанции. «Новая газета» твердо намерена отстаивать
свою правоту в штрафных санкциях, хотя шансы на пересмотр приговора, как
минимум в одном из этих дел, у нее не очень велики. «В кулуарах, – вспоминает
Муратов, – судья закатывала глаза и говорила: когда пишите о бизнесе, о спецслужбах и
коррупции – это одно. Но вы, ребята, затронули судейское сообщество, а это
– совсем другое».
29.03.2002
Наири Овсепян
Источник: Журнал "Новое время", № 13, 31 марта
http://www.newtimes.ru/newtimes/artical.asp?n=2941&art_id=2322
|
|
