К ПЯТИ ГОДАМ ДОБАВЛЕНО
ЕЩЕ ШЕСТЬ. МЕСЯЦЕВ!
Обещанного сурового наказания для
исполнителя самого зверского преступления в истории Сочи уже три года ждут
Два молодых наемника из Абхазии подстерегли Элю
Кондратюк в Дагомысе за пару суток до ее участия в конкурсе «Мисс Россия».
2 сентября 1999 года Адгур Гочуа и Роман Дбар облили голову, лицо и грудь
18-летней девушки концентрированной серной кислотой, смешанной для
убойности с маслом. Сделано это было по заказу Рубена Григоряна, решившего
таким вот жутким образом отомстить за свою отвергнутую любовь («Красота
как собственность садиста», «Новая газета» № 39, 1999 г.).
Адлерского «качка» и вышибалу Григоряна поймали в Карелии и приговорили к
11 годам лишения свободы. Роман Дбар, по заслуживающим доверие сведениям,
погиб в криминальной разборке. Гочуа оказался в следственном изоляторе
Армавира почти через два года. И то лишь после того, как было проведено
журналистское расследование и установлено место его легального проживания
в Абхазии («Читатели «Новой газеты» помогли найти предполагаемого
участника нападения на «Мисс Очарование-98», № 23, апрель 2001 г.).
Многочисленные публикации в нашей газете и других СМИ помогли многодетной
семье Кондратюк найти спонсоров и отправить Элю на лечение в Германию. За
годы бесчисленных операций сочинская великомученица стала известна всему
миру. Среди тех, кому далеко не безразлична драма этой девушки, — мэтр
Анри Фреде. Этот 52-летний адвокат поддерживает судебные процессы в
Швейцарии, живет под Парижем, частенько наведывается по делам в Москву и
довольно сносно говорит по-русски.
Наше первое общение состоялось после того, как он прочитал в «Новой
газете» о совершенно непонятном для него юридическом казусе. В Сочи
второстепенных пособников, всего лишь приобретавших серную кислоту и
подвозивших исполнителей к месту происшествия, подвергли куда более
жестокой судебной каре, нежели одного из основных участников злодеяния
(«Ниже низшего», «Новая газета» № 55, август 2001 г.).
— Это не есть здравый мысль и абсолютный закон! – изумлялся Анри,
сопоставляя 6 и 7 лет лишения свободы для Нубаряна и Восконяна с теми
пятью годами, что достались Адгуру Гочуа. Со временем это наивное
недоумение сменилось тщетными попытками юридического анализа. В нашей
электронной переписке зарубежный мэтр неоднократно высказывал прогноз:
протесты прокуратуры и шумиха в СМИ способствуют торжеству справедливости.
Преступника непременно постигнет куда более суровая кара.
Почти полгода шло дополнительное расследование. И вот звучит новый
приговор. Родители Эли Кондратюк и государственный обвинитель поначалу
думали, что ослышались: прежние символические пять лет лишения свободы для
исполнителя заменены… пятью с половиной. Причем из мизера следует вычесть
уже отбытое Гочуа в следственном изоляторе!
Уже какой по счету анекдот от российской Фемиды настолько озадачил месье
Фреде, что он решился на весьма спорное предположение: «Наверное, этот
парень вообще ни на кого не нападал и стал жертвой оговора. У вас там
наверняка собирается большой скандал. Местный суд пытается его загладить
таким э…э гуманным решением. Правда, есть еще один вариант: криминальная
полиция вашей южной провинции на первом этапе разбирательства допустила
столько упущений, что теперь их коллеги из суда просто вынуждены плохую
работу прикрывать, соглашаясь на большой компромисс с защитниками…»
Действительно, в адвокатах у Гочуа как очень близкого родственника одного
из высоких чинов МВД Абхазии находятся самые высокооплачиваемые и опытные
юристы Черноморского побережья. Однако не это, пожалуй, является главной
причиной для смехотворной судебной кары. Отца Эли Кондратюк более всего
убил тот жизнерадостный и цветущий вид, с каким организатор и заказчик
зверского преступления был этапирован на последние судебные заседания.
— Рубен Григорян загорел, поправился еще килограммов на десять, накачал
новые мыщцы на тренажерах в колонии, переговаривается с дружками по
сотовому телефону, — сообщил автору этих строк по телефону Евгений
Иосифович. — Такое ощущение, что в краснодарской колонии № 2, куда недавно
перевели палача нашей девочки, организован самый настоящий курорт…
Не менее раскованно и непринужденно вел себя на последнем суде и Адгур
Гочуа. Но если даже исключить любой намек на корыстные причины столь
милосердного к нему отношения, нельзя не учесть то щекотливое
обстоятельство, что прежнее наказание ниже низшего предела исполнитель
получил от нынешнего председателя Лазаревского райсуда г-на Бацуева.
Начинающему служителю Фемиды Андрею Морозу было бы крайне сложно
кардинально пересматривать вердикт своего начальника. Ведь затребованные
прокуратурой 10 лет в случае удовлетворения могли бы повлечь для
принципиального новичка далеко идущие последствия…
Тем не менее ставить точку в нашумевшем и столь затянувшемся деле ставить
рано. Государственное обвинение вновь пытается опротестовать приговор за
чрезмерной мягкостью.
Эля Кондратюк встретила это сообщение в Мюнхене, на операционном столе. Во
избежание необратимых последствий в головном мозге после двух сотен
процедур под общим наркозом пересадка кожи со здоровых участков тела стала
производиться под местным обезболиванием. Что не всегда эффективно и
причиняет массу страданий. Но Эля держится молодцом. Бодро отвечает на
телефонные звонки, ведет переписку по интернету, довольно свободно
научилась говорить по-немецки.
Однако редкая ночь для нее обходится без одного и того же кошмара:
раздобревший Григорян или обласканный нашей самой гуманной в мире Фемидой
Гочуа приближаются к больничной постели с новой банкой адской смеси.
Делают они это совершенно безбоязненно. Потому что нелюдей этих во сне не
только не держат под конвоем, но даже как будто поощряют. Вот только не
разглядеть – кто?
Сергей ЗОЛОВКИН, наш спец. корр. Франция — Германия
11.07.2002
№ 49 11 июля 2002 г.
