ЧЕЛОВЕК И
ИНВАЛИДЫ
Прежняя жизнь
кончилась для Варлама в мае 1980 года. На пыльной
кабульской дороге военный "газик"
сопровождения подорвался на мощной мине. С кем и
о чем говорил за секунду до этого Варлам, как его
переправляли в Кутаисский госпиталь, а потом в
Тбилиси, как резали и сшивали, сшивали и резали,
как сообщали родным, что этот парень - уже не
жилец, что шансов - один из ста, все это осталось
за чертой контуженной памяти старшего
лейтенанта.
Только через месяц
он увидел потолок над собой, ощутил
прикосновение материнской руки и услышал теплый
ее шепоток: " Ты стал совсем седым, сынок...
Ничего, ничего... Прокормим. Без ног тоже
живут..."
Варлам так не
думал. После гибели отца он привык быть главой
большой семьи Боджгуа. Кормильцем. Надо было
опять становиться таким. Или - больше не жить.
Отечественные
протезы напоминали бронебойные болванки и во
время очередного падения громыхали на весь
коридор.
Варлам вытирал
кровь и снова учился ходить. Через год ему, как
инвалиду войны первой группы дали
"Запорожец". Попозже заменили его на
"Жигули" - "шестерку". Став одним из
лучших учителей истории в небольшом грузинском
городке, Варлам продолжал преодолевать
тернистую дорогу судьбы, полагаясь только на
себя.
В Тбилисский
университет, на юридический, поступал на общих
основаниях, никому не расказывая о своей беде.
Поступил.
От автобусной
остановки до студгородка было 1 438 ступенек.
Варлам пережидал в магазинчике, когда схлынет
толпа, а потом в одиночку помечал каждую из этих
ступеней капельками пота. Иногда - крови.
- Так нельзя,
дорогой, - не выдержал однажды бывший
"афганец" и зам.военкома Грузинской ССР
Евгений Ворон. - У меня "горит" путевка в
Сочи. Бесплатная. Поезжай.
- Не люблю Сочи. И
море тоже. - ответил Варлам, солгав другу впервые
в жизни.
Варлама
передергивало от одной мысли, что кто-нибудь на
пляже начнет с жалостью коситься на протезы и
страшные шрамы на теле.
- Тебе уже 35 , ты
всегда один, - настаивал Ворон. - И потом, если ты
откажешься, стоимость этой путевки вычтут из
моего оклада.
Это тоже была ложь,
но ложь святая, поспособствовавшая тому, что
Варлам впоследствии назвал чудом, главным
подарком всей своей жизни.
...Двадцатилетняя
Лена Азарова, процедурная медсестра санатория
"Кавказская Ривьера", прикидывала на себя
пуховой платок, предложенный за 40 рублей по
случаю.
- Он вам очень идет -
Услышала она тихий голос за спиной. - Моя мама
давно мечтает о таком же...
...Натэлла
Михайловна, вместе со студенческими друзьями
сына, приехавшими в Сочи на свадьбу из Тбилиси,
все уговаривали Варлама присесть на одну из
скамеечек в храме. Но он вместе с Леной все четыре
часа выстоял на улице, под январскими крупными
снежинками года 1990-го.
Венчание
намечалось массовое, восемь пар сразу.
- Я не могу так, -
призналась Лена. - Я выхожу замуж всего один раз. И
навсегда...
Покойный ныне,
славный наш святой отец Константин, сразу
разгадал невинную хитрость лжеопоздавших, но
обряд христианского бракосочетания свершил по
полной форме и для них одних.
И было все. И славно
вел застолье тамада Шота, ныне зампрокурора
Грузии. И кричали "Горько!" медсестричка
Наташа Мишутина, тогда еще веселая и живая,
ничего не ведавшая о скором и роковом тромбе,
заклинившем насмерть аорту...
А потом праздник
кончился и начались будни. Как издавна повелось в
этой непостижимой стране для честных, и, значит,
небогатых - будни изнуряющие. Свою первую брачную
ночь молодые провели в двух креслах. Между ними
был столик. Диван и кровать уступили хозяйкам
жилья - матери невесты и младшей сестренке Кате.
Другая мебель в
комнатку на четвертом этаже общежития по
переулку Дагомысскому попросту не вмещалась. Но
надо было как-то и вопреки всему жить. И, что
особенно поразительно, жить очень хорошо!
Некоторые соседки,
уже безнадежно искалеченные стадным бытом,
шипели в длинном коридоре общежития: "За счет
инвалида квартирку без очереди норовишь урвать,
Ленусик?"
Лена тихо и
незаметно плакала на заплеванной лестничной
площадке, потом снова брала ведра и несла в
комнату горячую воду из общей на 20 семей душевой.
Она купала своего мужа бережно, как ребенка и
светлела лицом. Будто смывала грязь не только со
шрамов, но и с памяти. Лена Боджгуа действительно
ни о ком ничего не помнит плохого. У нее слишком
много других, куда более важных и приятных дел.
Первую дочку
назвали Натукой, что в переводе с грузинского -
нежная. Голубоглазую Лиечку Лена подарила
счастливому отцу в декабре 92-го...
К тому времени
рухнувший Союз с его кавказскими войнами на
обломках империи, окончательно отгородил
Варлама от его мечты снова попасть в Тбилиси и
защитить юридический диплом.
Если раньше
"афганская" пенсия в 320 рублей позволяла
жить относительно безбедно, то теперешних 555
тысяч не хватало даже на самое скромное питание.
Лена с младшенькой
- в отпуске без содержания. Администрация
"Кавказской Ривьеры" грозит сокращением. За
детский садик - 150 000 тысяч в месяц. Со льготной
скидкой получается наполовину меньше, но свое
добавляет внушительная сумма за "общагу"...
Управление
соцзащиты никогда ни в чем и ни разу семейству
Боджгуа не помогало. Ни новыми протезами. Ни
материальной помощью. Ни, тем более, новой
машиной, взамен окончательно износившейся. Лишь
однажды туманно разъяснили Лене, что муж ее еще
молодой и только от желания конкретного
бухгалтера будет зависить, освобождать ли
полностью от платы за жилье, к примеру, причисляя
Варлама к инвалидам войны...
Несколько раз,
тайком от Варлама, Лена ходила в администрацию и
квартирно-правовую службу Центрального района
Сочи. Там ее терпеливо выслушивали, подтверждали,
что всеми уважаемый инвалид -"афганец" уж
который год значится первым в самом льготном
списке, называли даже номер будущей квартиры в
сдаваемом доме N5 по Завокзальному переулку...
Недавно огорошили -
все это, оказывается, были только предположения.
Для семейства Боджгуа ничего в этом доме не
предусмотрено... Он распродается по коммерческой
цене, о чем и по сей день напоминают газетные
объявления.
Однако, еще трижды,
в каждую новую годовщину нашего позора в
Афганистане, местное телевидение у мемориала или
же на площади перед зданием городской
администрации, торжественно поздравляло Варлама
с новосельем...
Он молчал,
стесняясь сказать, что это не так. Потом
возвращался в конуру со стеной, вечно сырой из-за
смежной общественной умывальной, прятал лицо в
подушку и на несколько часов даже Натука, льнущая
к отцу ежеминутно, оставляла его один на один с
нелегкими, как все это время, мыслями.
Лишь однажды
впервые за всю их душа в душу проживание, Варлам
повысил на Лену голос: "Никогда и ничего больше
не проси у этих, слышишь! Нам хватит друг друга.
Наших детей. Наших родных и друзей. Этого
достаточно, чтобы не жаловаться."
Семья Боджгуа так и
продолжает всю свою дальнейшую жизнь. Без
сетований, уныния и причитаний.
Отставной
подполковник, а ныне предприниматель Михаил
Таран пару лет назад сказал Варламу: " Как
офицер - офицеру. Без обиды. Возьми этот киоск на
Ареде. Бесплатно. Иначе не прокормитесь."
Варлам, никогда и
никакого отношения к коммерции не имевший,
поначалу растерялся. Но еще два бывших офицера,
Анатолий Казначеев и Александр Шмид бескорыстно
помогли с оформлением торгового места и
кое-каким товаром. Младший брат Алик, мурманский
рыбак, упросил взять "для раскрутки" тысячу
долларов...
Только вот,
наживать капитал у Варлама Боджгуа никак не
получается! Сигареты, спиртное, напитки и прочая
бакалейная мелочь из его киоска - самые дешевые в
микрорайоне. На закупленное по случаю у Боджгуа
хватает сил и совести набавлять где-то 500 - 1000
рублей. Весь "навар" "коммерсанта"
поневоле редко составляет за день тысяч 50. Из них
более половины съедают транспортные расходы...
Случаются дни,
когда Лена без всякого упрека сообщает мужу:
"Осталась одна картошка. Какую предпочитаешь:
жареную или вареную?"
Но старый
"видак" с рук приобрести все-таки удалось.
Это единственная крупная покупка за последние
пять лет. Зато теперь Натука и Лиечка с
нетерпением дожидаются папу не только к столу, за
которым ужинают обязательно всей семьей. Еще
один общий и неизменный праздник - просмотр
очередного "мультика" про Микки Мауса или
Зайца из "Ну, погоди!"...
Поначалу соседи по
торговому ряду пытались учить Варлама
"жизни", более чем настоятельно советуя не
сбивать цены. Потом смирились, зауважали, а
теперь вот каждый вечер заглядывает в киоск
внушительного вида участковый Юрий Попель, тоже
бывший "афганец": "Никто не обижает,
братишка?"
-Все хорошо,-
неизменно отвечает Варлам. И в его устах это не
звучит как дежурная отговорка.
Наконец удалось
Эдите Яковлевне, самой лучшей, по мнению Варлама,
теще добиться-таки в своем РСУ комнатки для себя
и младшей дочки - уже праздник: можно
перебираться с четвертого этажа на второй и
разместиться чуть попросторнее. Обокрали как-то
семейство Боджгуа, вместе с небольшими деньгами
забрав самое ценное - свадебные фото. Но именно их
и именно Варламу удалось найти чуть позднее в
одной из дорожных обочин - счастливый знак
судьбы!
Умение извлекать
крупицы радости из породы неласковой судьбы - дар
редкостный и счастливый. О нем, о бесхистростной
и такой святой истории Леночки и Варлама я
рассказал на днях одному давнему знакомому.
До этого он казался
мне циничным и более чем удачливым бизнесменом с
надежной коммерческой "крышей", очень
броской, уже третьей по счету женой, не
скупящейся на макияж всегда недовольного лица,
холеной собакой величиной с теленка и особняком
со спутниковой антенной и даже бассейном.
Миллионер слушал
меня в своей перламутровой иномарке внимательно,
не перебивая, а потом отвернулся и нервно дернул
плечом...
- Чего ты молчишь,
Юра? - наконец прервал я затянувшуюся паузу.
- Я... Я не молчу. Я им
... завидую. Точнее - ему. Дай адрес. Подброшу им
деньжат...
Я не рискнул.
Варлам бы обиделся. Да и Лена - тоже. Именно такие
муж и жена есть ... нет - не одна сатана. У этих
двоих - общий и такой доброжелательный взгляд на
совсем не такой уж и добрый мир. Одно дыхание.
Одни боли и радости. Одна на двоих Большая
Любовь...
...Вот я и назвал,
наконец, это святое слово. Хотя ни Варлам ни Лена
ни разу о нем при долгом нашем общении ни
упоминали. Это ведь только при удушье начинаешь
хрипеть: "Воздуху!". А до этого его не
замечаешь. Просто живешь им. Не всегда, правда,
задумываясь - ради чего?!
P.S. Материал уже был
подготовлен к печати, когда из анонимных, но
очень компетентных источников были получены
весьма красноречивые документы. Если верить им,
то по не официальному письменному указанию
теперь уже бывшего Министра обороны Грачева,
отдыхавшего в Сочи летом 1995 года, пять
внеочередных квартир на улице Возрождения
получили три юные массажистки, допущенные к
телу "лучшего" вояки всех времен и народов.
Начальник ГРУ пробил без всякой очереди две
благоустроенных улучшенной планировки уже в
прошлом году. Тоже для "своих людей". Дочь
командующего Северокавказского военного округа
справила внеочередное новоселье не просто в
центре Сочи на Курортном проспекте, 78/10, а в
хоромах, совмещенных из двух трехкомнатных
квартир. Даже потолок в них оказался на четыре
кирпича выше стандарта…
И таких удручающих
примеров в моем досье десятки. Документы,
подтверждающие возмутительный беспредел,
находятся в надежном месте и ждут тщательной
прокурорской проверки. Искать их в редакции или
дома у автора - бесполезно. Как и бесполезны
анонимные угрозы, оставленные на автоответчике
журналиста неделю назад. Да, автор как и все в
этой криминальной стране боится. Ему очень
страшно за своих родных. Но ему и нестерпимо
стыдно. За себя и за нас с вами, отворачивающихся
уже столько лет от офицера на протезах и без
жилья.
Вместо послесловия: На
пятом году борьбы за Варлама Боджгуа квартиру
его семье удалось-таки выбить! Бывший
квартиросъемщик этого жилья в центре Сочи
великодушно оставил новоселам дорогую отделку в
прихожей, кое-что из мебели, кондиционер и даже
пианино.
Краснодарский край.
