Самые громкие преступления в
истории курорта.
Документальная книга.
ПИКНИК С ЛЕТАЛЬНЫМ ИСХОДОМ
Кормильцев-отдыхающих
на курорте лелеют. Но 20 лет назад произошло нечто
ужасное...
Смерть появилась перед
Ритой Викторовной в изношенных башмаках. Но
представилась заместителем директора
знаменитой ереванской обувной фабрики
"Масис". Увы, каждый видит лишь то, что хочет
увидеть. Рите Викторовне понравилось в Гарике
все: гордая посадка головы, уверенный мужской
подбородок и дорогой велюровый костюм. На такой
ладной фигуре он смотрелся даже в полуденную
жару.
— Прислушайтесь
к совету южного человека, — мягко розыграл
дебют классического курортного знакомства
Гарик: — Не торопитесь забрать все солнышко
сразу. Сгорите! И весь отпуск пойдет насмарку.
— С чего это вы
взяли, что мы в отпуске! — фыркнула Лилия. И
Рите Викторовне сделалось неудобно за дочь:
почти двадцать лет, а вести себя с культурными
людьми так и не научилась.
— Самые
очаровательные девушки приезжают сюда только с
севера, — не обиделся Гарик. — Надо полагать,
вы сестры?
Рита Викторовна
польщено улыбнулась: — Мы из Ташкента. И это моя
дочь.
Так у Риты
Тернавиной, психолога по образованию и
призванию, начиналось последнее в ее жизни
знакомство. 15 лет в университете она объясняла
способы распознания сущности человеческой.
Учила студентов, как выведывать то, что
скрывается, но не может быть скрыто от
специалиста по психическим мотивациям и
поведенческой типологии. Но сейчас
действительно был отпуск. И впервые для
Тернавиных открывалась всесоюзная здравница
Сочи. И сводили с ума цветы, пальмы, небо, море...
И еще была
подспудная тяга незамужней женщины к яркому
романтическому приключению. И осознание, что
годы стремительно проходят. И все меньше, и
меньше остается шансов встретить Его. Такого вот
высокого, мужественного, обходительного,
скрывающего, судя по обмолвкам, глубокую
душевную рану от большой семейной неудачи...
- А что же это вы,
директор обувной фабрики, в такой обуви ходите? —
не унималась несносная Лилия. И Гарик терпеливо,
как капризному ребенку, втолковывал: есть в жизни
удобные, проверенные вещи. Расставаться с такими
всегда очень жалко. А шикарных и престижных
туфель у него, конечно же, очень много. В том числе
даже итальянcких. Потому что именно с итальянцами
решено уже вскоре налаживать совместное
производство.
— Вам какой фасон
и размер подойдут, Лилечка? — выпытывал Гарик.
Но девушка лишь неопределенно пожимала плечами,
презрительно поглядывала на траурную каемочку
под ногтями „директора" и думала о том, отчего
столь молчалив и бледен юный спутник Гарика,
представленный „референтом Левоном".
Два дня и два южных
вечера прошли для Риты Викторовны именно так, как
она мечтала. Весело, с шутками, шампанским в кафе
и танцами по духовой оркестр у моря.
- Не здесь, Гарик,
только не здесь! — уловила ночью Лилия горячий
мамин шепот под окном комнатенки, снимаемой на
тихой улочке Невской.
— Тогда завтра.
На речке... Устроим пикник с шашлыками. Хочу
видеть тебя очень нарядной. Хорошо?
„Может, и правда
хорошо?" — засыпая, подумала Лилия. И ей
сделалось стыдно за вздорный свой характер, за
подозрительность и ревность, отравляющие мамин
отдых и ее дружбу с такими щедрыми людьми.
-II-
Тридцатисемилетний
„Гарик", он же Альберт Вартанян, он же
Алик-спица, в блатном мире прозванный так за
привычку прокалывать животы именно этим мирным
инструментом - и кровью не испачкаешься, и
умирать жертва будет долго - в очередной раз
вышел на свободу с твердым намерением больше не
попадаться никогда.
- Сдают
"мусорам" те, кто знает о твоем деле. Знает
тот, кто видел. Видит тот, кто живет. Значит,
оставлять в живых больше никого не буду. Да и
племянника надо брать в оборот сразу. Привяжу его
"по-мокрому". И никуда он уже не денется.
Так или примерно
так думал Спица. И оценивал на глазок стоимость
перстня на пальце Риты Викторовны. Изысканная
штучка. С большим бриллиантом. На "Волгу", а
то и две потянет.
Утро выдалось
славное. И дальше все складывалось как в сказке.
Изумительные шашлыки у реки в реликтовой
Тиссо-самшитовой роще. Хрусталь горной воды.
Перекличка птиц. Ощущение блаженной
оторванности от всего этого шумного и суетного
мира. Хотя далековато, конечно. И такой неудобный
спуск! Но Гарик, как истинный джентльмен, все
время подавал руку помощи. И при этом почему-то
ощупывал прабабушкин перстень. А теперь вот
принялся вырезать походные трости дамам: -
Будет легче возвращаться вам с Лилечкой.
Наконец вернулись
на поляну. Гарик передал один увесистый посох
Левону. И тот почему-то сразу сделался
пепельно-серым. Гарик отодвинулся на шаг от Риты
Викторовны, принявшейся было за уборку посуды. И
выдохнул: - Мочи!
-III-
Мать была убита на
глазах дочери одним мощным и точным ударом по
затылку. Лиля хотела вскочить с камня, еще успела
перевести взгляд на "референта" и
поразилась тому, как нечеловечески искажено его
лицо. И как стремительно падает дубина,
схваченная двумя побелевшими в костяшках руками.
Удар пришелся по
скрученной кольцами косе. Лилия даже не ощутила
боли, хотя и упала, хотя и закрыла глаза,
постаралась не дышать.
— Разве так бьют,
козел! — услышала она голос Гарика. И это был
страшный голос совсем другого человека: - Если
не хочешь, чтобы к стенке приставили, мочи вот
так!
Как же он бил ее
тяжеленной самшитовой дубиной, этот двуногий
зверь Альберт Вартанян! Потом он сделал еще один
„контрольный" удар по коленной чашечке и
перебил ее. Болевой шок наверняка погубил бы
Лилию. Но она вовремя потеряла сознание.
Очнулась, когда из мочек вырывали серьги, сдирали
перстень и цепочку. Ничем не выдала себя,
обратившись в слух. Слышала, как выворачивают
сумочки, ругают маму за то, что носила с собой так
мало денег, берут ключи, читают в паспортах
ташкентский адрес... Потом все стихло. Выждав
немного, Лилия перекатила к маме свое тело. На
мамином лице застыла изумленная улыбка. Глаза
были открыты. Но вечернее небо уже не отражалось
в них. Лилия попыталась закричать. Но отбитые
легкие не хотели выпускать воздух. Это Лилию
Тернавину и спасло. Она каким-то чудом уловила
легкое поскрипывание галечника.
Спица прошел почти
километр, когда сомнения, грызущие его, заставили
повернуть назад. Позднее медики так и не смогут
объяснить, каким же это фантастическим образом
Лилия успела вернуть на прежнее место свое
изувеченное тело. И как вспомнила свое точное
положение в момент покушения.
Жертва замерла на
целую вечность и затаила дыхание. Склонившийся
над ней Вартанян невыносимо долго вглядывался в
окровавленное лицо. Лилия еще успела услышать,
как он прошипел: - Если не сдохла, сдохни! И
удар ноги в висок сбросил девушку в удушливую
вязкую темноту.
-IV-
Компания
припозднившихся рыбаков слегка заплутала. И
возвращалась теперь домой нехоженым, неудобным
маршрутом. Было темно. Отчего долгий, прерывистый
стон прозвучал среди гор особенно жутко.
Свернуть с тропинки решился самый закаленный.
Рисковать его приучила служба участкового
инспектора милиции. Так воля счастливого случая
вопреки всем расчетам убийц вмешалась в
продуманный ход преступления. Уже на следующее
утро весь Сочи был взбудоражен слухами. Ведь в
криминальной истории курорта отдыхающие
практически никогда не проходили потерпевшими
по "мокрым" делам. Их традиционным уделом
было страдать от таких же приезжих карточных
шулеров, карманных "щипачей" и воришек,
пробиравшихся в гостиничные номера да
санаторные палаты. Что же до местных, то редкий
"отморозок" рисковал подрубать "сук" на
котором держалась вся курортная индустрия.
О кровавом ЧП было
тут же доложено министру МВД СССР Щелокову. Самые
опытные криминалисты местной милиции и
прокуратуры выехали на место происшествия. Но
даже им почти ничего не удалось найти.
Рыбаки-спасатели вытоптали все следы. Оставалась
одна потерпевшая. Врачи вытащили ее буквально с
того света. Память у Лилии не просто сохранилась.
Она обострилась и выхватывала из прошлого деталь
за деталью. Но пока все было мимо. В специальных
фотоальбомах угрозыска „директор" и
„референт" не значились. Квартира на Невской
была очищена судя по всему сразу же после
убийства.
Конечно, в МВД
Узбекской ССР тут же отправили телеграмму с
поручением организовать засаду на квартире
потерпевших. Но специфический восточный стиль
розыскной деятельности сыграл над сочинскими
сыщиками злую шутку. Когда на третий день после
поступившего сообщения подъехал к ташкентскому
дому Тернавиных раскормленный потный старшина,
все ценное из квартиры было уже вывезено.
Курортным
детективам оставалось рассчитывать только на
личный сыск и удачу.
— Припомни
хорошенечко, а на пляже ничего любопытного не
происходило? - Оперативники буквально изводили
подобными вопросами прикованную к постели Лилию:
— Может, кто-то к этим двоим подходил? Или они с
кем-то словечком перекинулись.
- Да нет вpoде. Хотя...
Утром, перед нашим походом на реку... Они нас с
пляжа забирали. И Гарик этот подошел вдруг к
такому толстому, пожилому... Узнаю его, если увижу.
По-моему, он что-то нехорошее толстяку говорил.
Тот даже в лице переменился...
Уже на следующее
утро загоравшие у морпорта могли наблюдать
необычную сцену: крепенькие ребятки в пиджаках с
оттопыренными подмышками медленно и осторожно
лавировали среди обнаженных тел, перемещая вдоль
берега носилки с девушкой в бинтах и гипсе.
— Сестра в аварию
попала... Врачи прописали прогулки на морском
воздухе, — хмуро поясняли джигиты наиболее
любопытным.
На пятый день этих
изнурительнейших „прогулок", когда надежда
отыскать нужного человека иссякла, казалось бы,
полностью, Лилия протянула вдруг руку я сторону
дремавшего под газетой толстяка и голосом из
знаменитого гоголевского "Вия" вскричала: -
Откройте, откройте ему лицо! Это он!
-V-
Из свидетельских
показаний А.С.Татевосяна, народного судьи
Ереванского горсуда: - Я так и не вспомнил, кто
это был такой. За двадцать лет столько через
скамью подсудимых прошло. Но какое-то дело я на
него рассматривая, это точно. Лет семь, восемь
назад. Дерзкий такой, наглый. Еще живой, собака? -
спросил меня на пляже, - Увижу, мол, проколю.
Все эти дни, я из
гостиницы не выходил. Обгорел. А сегодня решил
напосле док искупаться, позагорать. Самолет у
меня через девять часов...
Этим же рейсом в
сопровождении двух сыскарей вылетела в Ереван
Лилия Тернавина. Несчастная девушка теперь
хотела от жизни только одного - отомстить. И это
придавало ей силы, казалось бы невозможные для
хрупкой студентки консерватории по классу
флейты. Даже матерые зубры советского сыска не
рисковали в те дни заглядывать в глаза Лилии:
столько ненависти, боли и гнева было в них.
Архив Ереванского
горсуда насчитывал десятки тысяч дел. Но розыск
прекратился всего на пятой тысяче.
— Этот! — Лилия
ткнула пальцем в фотографию за обложкой
уголовного дела по хулиганскому причинению
тяжких телесных повреждений. И потеряла сознание
почти на сутки.
Остальное было
делом техники. Разыграли утечку информации из
суда, переполошив весь род Вартанянов.
Доверчивый родственник передал "референту"
сработанный агентурой слух о намерении Спицы
покончить с ненадежным племянником. Еще через
сутки в кабинете у сыщиков переминался с ноги на
ногу перепуганный до обморочного состояния
Арсен Вартанян. Он сделал явку с повинной и
рассказал о своем ужасном дядюшке все, что знал.
Включая план перехода в Турцию на уже
проверенном участке границы.
Зеленые фуражки по
приказу из Москвы перешли на усиленный вариант
несения службы. И на 13 день после разбоя взяли
Альберта-спицу именно там, где ждали.
Этот детективный
блиц со смертельным приговором для Альберта
Вартаняна не мог показаться чем-то необычным в
августе 1978 года. Зато спустя 20 с лишним лет
обнищавшим сыском воспринимаются как нечто
фантастическое все эти молниеносные перемещения
российских детективов из одной республики в
другую. И не верится, что можно мобилизовать
столько сил и средств самых различных силовых
ведомств ради раскрытия убийства "всего
лишь" одной отдыхающей. Слава Богу, что ничего
подобного с гостями курорта больше ни разу не
повторилось.
Комментарий
бывшего начальника Главного управления
уголовного розыска МВД СССР Игоря КАРПЕЦА:
"Сейчас то, что называется СНГ - условность. Да
и то временная... На это фоне вспоминается совсем
другое. Любое тяжкое преступление, в какой бы
части СССР оно не совершалось, вызывало жгучий
интерес в любой республике... Пропал без вести на
Украине молодой человек или девушка, их искала
вся страна (я имею в виду уголовный розыск,
конечно). Сбежал из колонии в Эстонии особо
опасный рецидивист - его искала вся страна.
Случилась в Уфе серия краж из сейфов -
преступников искала вся страна. Украли золото на
магаданских приисках - преступников искала вся
страна... Была система, люди, для которых правила
профессии были сильнее дворцовых интриг".
