Самые громкие преступления в
истории курорта.
Документальная книга.
ПОКУШЕНИЕ НА КОРМИЛЬЦА
Случившее на
Бытхе аналогов в мировой криминальной истории
попросту не имеет…
На первый взгляд
это был разбой как разбой. Даже в таком
относительно тихом местечке как курортное
побережье Черного моря в 1999 году подобных
корыстных нападений, сопряженных с насилием,
опасным для жизни, было совершено 68. На фоне
Москвы или Питера это крохи. Но все равно неуютно.
Для курортных же
правоохранительных служб почти знаковой
оказалась кровавая драма, разыгравшаяся в ночь с
15 на 16 мая упомянутого выше года.
Это - наша
«корова»...
Дико представить
штурмана, свинчивающего гайки с самолета, на
котором он вот-вот отправиться в полет. Надо
лечить в «психушке» рыбака, потчующего море
губительным ядом. До недавней поры полным
абсурдом могла показаться и охота на отдыхающих.
В забавном
продолжении питерских "ментов" с их
подбитыми фонарями сыскарь Дукалис,
изображавший рэкетира, тупо повторял перед
наехавшей на его знакомца "братвой" - "Это
наша "корова! И нам ее доить!". Для любого
курорта мира "коровой-кормилицей" всегда
были и останутся отдыхающие. И даже в самую
застойную пору махрового социализма
"здыхов" могли загонять в очереди, хамить им
у гостиничной стойки и обвешивать в столовой. В
крайнем случае, их дурили карточные "кидалы"
и обчищали "щипачи"-карманники. Но чтобы
грабить, калечить или даже убивать. Это было
очень-очень редко. Об одном таком «мокром» деле
подробно рассказано в главе «Пикник с летальным
исходом». На поимку Спицы привлекались все силы
МВД СССР. Включая угрозыск Хостинского района
Сочи. В семидесятые-восьмидесятые это
оперативное подразделение ничем не отличалось
от ему подобных. Тогда в ходу была ироничная
милицейская присказка : "Впереди идет ОУР -
вечно пьян и грозно хмур. А за ним - БХСС: мягко
спит и сладко ест. Машет палочкой ГАИ - вечно пьет
не на свои. Замыкает шествие за… гребаное
следствие".
Понятно, что всю
специфическую глубину той либо иной основной
службы МВД СССР такого рода вирши отображали
весьма приблизительно. Но что-то от правды жизни,
конечно же было. Хостинские "сыскари", как и
любые настоящие оперативники, к пай-мальчикам не
относились. Настоящий сыщик одинаково органичен
в любой компании. Его должны принимать за своего
и бомжи, копающиеся на помойке. И надменные
банкиры из структуры, отмывающей деньги
воровского "общака". Настоящий ас
агентурных разработок изящно завербует
смазливенький "источник" из фотомодельного
бизнеса. И добьется согласия на негласное
сотрудничество от битого пройдохи-таксиста.
Некоторых из
оперативников угрозыска неискушенный
наблюдатель даже в пуританские советские
времена мог бы принять если не за бандюг, то за
бродяг и опустившихся алкоголиков. Но именно
такая маскировка однажды позволила хостинцам
поймать насильника, посеявшего панику среди
отдыхающих в районе стадиона и санатория
"Правда". Этот самый заметный в криминальной
истории курорта охотник на отдыхающих свое уже
отсидел. Он, вроде бы, со своим гнусным прошлым
решил навсегда "завязать». Потому и назовем мы
его не так, как он запомнился сочинским сыщикам.
Пусть это будет Кошельков.
39-летний Евдоким
Кошельков был чрезвычайно озабоченным
товарищем. Свою сексуальную энергию он выражал
настолько бурно, что во второй половине
восьмидесятых годов едва не сорвал курортный
сезон сразу в нескольких крупных здравницах
СССР.
Маньяк приходил
на закате.
Инга Валерьевна
сохранила кокетливость и чрезмерную смешливость
даже в те зрелые годы, когда нетактичный вопрос о
своем возрасте дамы парируют милой ложью с
оттенком вызова: " Да, мне немного за сорок. И
что"?
В тот роковой для
себя вечер Инга Колядная (фамилия изменена, - С.З.)
вышла на вечернюю прогулку одна. Причиной тому
было не самое приятное обстоятельство. За ужином
в милицейском санатории "Искра" ведущий
криминолог одного из столичных НИИ совсем
некстати заспорила с моложавым подполковником
из Казахстана. На штатском пиджаке у того
красовался боевой орден Красной Звезды. Еще
сержантом патрульно-постовой службы Владимир
Горелов задержал в Алма-Ате "насильника
века" Девятьярова. В конце шестидесятых -
начале семидесятых бывший десантик Девятьяров,
награжденный, кстати, такой же как у Горелова
"Звездочкой" за спасение командира в
воздухе, вошел в криминальную историю как самый
неутомимый и неуловимый насильник не только в
СССР, но и в дореволюционной России.
Изобретательность
этой сексуальной "машины" была
неисчерпаема. Однажды Девятьяров выхватил
известную танцовщицу из стайки артистов
ленинградского мюзик-холла. Это было вечером у
входа в гостиницу "Казахстан". Утащил диву в
парк и чуть ли не прилюдно осуществил задуманное.
Яростный процесс насилия жертву впечатлил до
такой степени, что когда она опознала
Девятьярова среди покупателей в алма-атинском
ЦУМе, сигнала тревоги сопровождавшим ее
оперативникам вовсе не подала. Невозмутимо
объяснила, что хочет переговорить тет-а-тет с
добрым знакомцем своей давней казахстанской
подруги. Тронула за рукав насильника и чуть ли не
заискивающе напомнила ему о первой встрече.
Затем попросила нового свидания. "Только в
более цивилизованной обстановке... Если можно".
Тогда Девятьяров
заподозрил неладное. И под благовидным предлогом
скрылся. Чтобы и дальше не только насиловать, но и
убивать. К моменту, когда сержант
патрульно-постовой службы Горелов случайно
столкнется с ним нос к носу на ночной улице Абая и
сразу опознает в атлетически сложенном парне
"фоторобот" того самого преступника №1, за
которым уже полтора года гонялась вся милиция
СССР, Девятьяров изнасиловал свыше 150 девушек и
женщин. Семерых из них чрезмерно увлекший маньяк
задушил.
Этим своим
удушающим приемом Девятьяров попытался
отключить и милиционера. Но Горелов был
чемпионом горотдела по боевому самбо. Ему
удалось провести болевой контрприем и связать
руки задержанного своим брючным ремнем. Пока
сержант вызывал по телефону-автомату
подкрепление, бывший десантник вырвал заборный
брус, к которому был прикручен, и со связанными
руками перемахнул через двухметровый забор. Но
далеко убежать не успел...
И вот теперь
Горелов, сделавший свою милицейскую карьеру на
этом героическом задержании, был вынужден
выслушивать от специалистки по виктимологии,
науке о жертвах, целую лекцию. Инга Валерьевна не
без снисходительности разъясняла
приглянувшемуся ей подполковнику, что в таких
сложных преступлениях как изнасилование
доминирующую роль играет провоцирующее
поведение потенциальной потерпевшей.
- Сучка не
захочет, кобель не вскочит, так что-ли? - уже на
десятой минуте не выдержал простоватый замнач
сельского отделения милиции.
Инга Валерьевна
поморщилась и решила не без грусти, что такой
мужлан даже для намеченной было совместной
прогулки не годится. Затем с прежней
назидательностью пояснила: выражение из
товарища подполковника выскочило хамское, но по
сути своей верное. Нет такой по-настоящему
сопротивляющейся женщины, которую могли бы взять
взбесившиеся мужики...
Еще через часок
полковник милиции Колядная в одиночку
спустилась к морю. И в который уж раз за этот
отпуск отправилась по пешеходной тропе в сторону
стадиона.
Прошло еще немного
времени и семейная парочка из санатория
"Правда" услышала стон из темноты. Под
насыпью в кустарнике лежала раздетая донага
пожилая женщина. Она была избита до
неузнаваемости. И не могла говорить.
На вторые сутки в
реанимации Инга Валерьевна дала показания. Так в
криминальной хронике курорта Сочи возникла
новая графа. Была в этом какая-то злая ирония.
Жертвой зверского изнасилования стала кандидат
юридических наук, ставившая под сомнение саму
возможность сексуального домогательства без
провоцирующего повода со стороны потерпевшей.
Теперь же Инге
Валерьевне на собственном жутком опыте довелось
изведать всю невозможность хоть какого-нибудь
активного сопротивления при заранее продуманной
и безжалостной тактике нападения. Навалившийся
сзади насильник был жесток и безжалостен. Он не
давал опомниться, закричать, ударить в ответ.
Кошельков всегда
боялся боли и очень берег себя. Он глушил
Колядную увесистой железнодорожной гайкой,
зажатой в кулаке. Потом для верности бил и бил еще
много раз. Ему всегда хотелось именно таких
стареющих женщин. Полненьких. С округлыми
формами и высокой прической. Если бы можно было
заполучить такие же острые ощущения по-другому!
Без этих вечерних засад у пешеходной тропы. Без
ударов и перетаскивания бесчувственного тела в
овраг. Но все эти ухаживания, походы в рестораны и
прочие столь доступные на курорте глупости
оказались противны Евдокиму Кошелькову. Унылая
жизнь рядового квартиросдатчика только тогда
становилась рискованной и пьянящей, когда
всходила луна и можно было отправляться на
очередную охоту.
Контроперация
«Хрустальный звон»
А то, что Кошельков
не собирался останавливаться на первой жертве,
было понятно не только ему. В отделении
уголовного розыска Хостинского РОВД готовились
к ответному удару. "Пешеходка" и прилегающая
к ней местность должны были подвергнуться
масштабной зачистке. В ту вегетарианскую пору
подобное слово воспринималось совсем иначе,
нежели в эпоху нынешних кавказских войн. Тогда
просто напрягли участкового инспектора на
подворный обход прилегающей зоны. Пустили по
бетонной тропинке пару-тройку сержантов из
патрульно-постовой службы. И нацелили
оперативников на отработку версии о
взбеленившемся пьяном отдыхающем, решившем
таким вот диким образом "познакомиться" с
одиноко прогуливающейся дамочкой.
Однако через пару
недель все кардинальным образом переменилось.
Пока постовые перекуривали у санатория
"Правда", в районе стадиона все тот же зверь
буквально истерзал отдыхающую из Нарьян-Мара.
53-летняя женщина оказалась в реанимации. И потом
еще полгода лечилась от тяжелейшего нервного
потрясения.
"Почерк"
насильника оставался прежним. Волчий прыжок из
кустов сзади. Оглушающие удары по голове чем-то
тяжелым. Добыча уволакивается в глухой уголок
аллеи. И там...
Теперь уже "на
уши" было поставлено весь сочинский УВД.
Варианты контрдействий предлагались разные. От
широкомасштабных рейдовых мероприятий типа
"Невод" до очаговых засад и выборочных
"профилактических" задержаний. Но
"сыскари" Хостинского угро настояли на
секретной операции "Хрустальный звон под
луной".
Не без помощи
профессиональных гримеров офицеры-оперативники
превратились в сущих забулдыг с синюшными носами
и "фонарями" чуть ли не под каждым
милицейским глазом. Вдоль "пешеходки" то
здесь то там стали разливать по "чуть-чуть"
чуть тепленькие компании.
Чего греха таить,
некоторые сыщики при этом "забывали"
заменять содержимое водочных бутылок на воду. Но
дело свое даже под хмельком они знали круто.
Сектор наблюдения не терялся из виду ни на
мгновение.
Такая тактика себя
оправдала через полторы недели. До сих пор идут
споры, кто первым приметил подозрительного
субъекта, притаившегося в кустарнике напротив
"Металлурга". Не исключено, что это был
зоркоглазый Александр Стихин, ныне ушедший на
пенисю. Или невозмутимый Николай Волков,
повышенный впоследствии до начальника РОВД, а
теперь вернувшегося в городской угрозыск. А
может это был легенда местного сыска,
обаятельный и неотразимый как танк в цветочках
Амусик Алексанян. Не суть важно. Главное, что
Кошелькова взяли чисто и грамотно.
Взяли «на живца». И,
конечно же, не в тот момент, когда этот ночной
сексуально озабоченный "волк" уже
принимался терзать свою жертву. А сразу же после
его броска.
Преобразившиеся
"алкаши" из хостинского угрозыска
установили, наверное, абсолютный рекорд по бегу
на средние дистанции. Кошельков, почуяв неладное,
отпрянул от приманки в виде "подсадной"
сотрудницы УВД и рванул наверх. В спасительную
темноту. В кустарники. Но со всех сторон уже
сверкали вспышки выстрелов в воздух и звучали
устрашающие команды.
Охотники на
"здыхов".
Пройдет 20 лет и
даже такие жестокие насильники как Кошельков
покажутся сущими детьми на фоне четверых местных
парнишек и смазливой девицы. Именно эти
провинциальные бездельники оставили заметную
кровавую отметину в истории… одной из самых
засекреченных спецслужб страны.
Андрей Шаманов,
Сергей Рыбаков, Евгений Власов и Станислав
Гиталов с виду были совершенно разными. И все же
что-то общее, фатальным образом объединяющее,
было в каждом из этих коренных сочинских парней.
Они росли на стыке двух разных эпох. Между бывшей
империей СССР и все еще не определившейся
Россией. Росли как полынь в заброшенном поле. Как
дикая ежевика на кавказских склонах.
Колючие,
задиристые и не по возрасту циничные ребятки
подхватили из того прошлого, когда Сочи еще был
перенаселен отдыхающими, презрительное словечко
"здых". Было время, когда даже
законопослушные, благовоспитанные сочинцы не
удерживались от соблазна запустить в кого-нибудь
такое дурное прозвище.
Толком никто и не
знает, откуда "здых" произошло. Больше
склоняются к тому, что это трансформация
выражения, более чем распространенного в
относительно недавнем прошлом. Когда, выдираясь
из переполненного, душного автобуса или
проталкиваясь сквозь распаренную толпу приезжих
где-нибудь на Торговой галерее, тот либо иной
измученный абориген не удерживался от
раздраженного: "Понаехало вас тут! Да шоб вы
уси повыздыхалы"!
Своего "здыха"
Власов приметил сразу. То, что это отдыхаюший,
Евгений почему-то не сомневался. Одет подобающе.
Сильно навеселе. Пошатывается. У пункта обмена
валюты что на горе Бытха достал из новенькой
сумочки на поясе сто "гринов" для обмена. А
откуда у местного славянина, если он не
"блатной" и не большой начальник могут быть
такие деньги?
Это потом, уже на
следствии, выяснится, что у потерпевшего более 20
долларов быть и не могло. Что Власов и его близкая
подружка Смирнова увидели то, чего не было, но что
очень хотелось увидеть. И что свою сумочку Сергей
Кущенко (назовем его так) купил именно в тот
несчастливый вечер. Перед тем, как пойти на день
рождения друга. Где и пришлось хорошенечко
выпить. А потом возвращаться домой, на Бытху, уже
затемно.
После бешеной
нагрузки по службе это были первые выходные за
несколько последних месяцев. Настроение у Сергея
было приподнятое. Хотелось с кем-нибудь просто
поболтать ни о чем. Расслабиться как следует.
Взгляды Власова и Кущенко встретились. Власов
попытался улыбнуться. Но у его любовницы
Верки-Вероники это получилось гораздо лучшее и
приветливее. Кущенко приглашающе махнул рукой:
угощаю, ребята!
Пока он
расплачивался за пиво и сигареты, Власов скосил
глаз на расстегнутую сумку: "Точно,
"бабок" там должно быть до черта! Видно, этот
"здых" только приехал. Еще не успел все
пропить. Здоровенный, черт! Из военного
санатория, наверняка. Офицер какой-нибудь"...
Это было
единственное, в чем Евгений Власов не ошибся.
Сочинец Сергей Кущенко был офицером. Но только не
армейским. А из той силовой антитеррористической
структуры, которая предпочитает лишний раз не
засвечиваться.
Узнай об этом
Власов вовремя, наверняка бы отказался даже от
мысли "пощипать" чужую сумочку. И не потому,
что местному местного грабить "западло".
Трусоватый, болезненный, досрочно
демобилизованный из армии Евгений пришел бы в
ужас от того, что его преступные помыслы
направлены на спортсмена, способного кого хочешь
сделать потерпевшим.
А Сергей Кущенко
был не просто мастером спорта по боксу. В местном
РОСО, региональном отделе спецопераций
Краснодарского УФСБ, во время занятий в
спортзале редко кто мог устоять в спарринге
против этого офицера, награжденного боевым
орденом за блестящее выполнение заданий особой
сложности.
Ничего этого,
конечно же, Власов не знал. Зато он знал: можно и
нужно привлекать к делу Шаманова! Тот смотрел на
всю эту праздную курортную жизнь с похожим
охотничьим прицелом.
Отца своего
Шаманов не помнил. А мать вечно болела. Она
пристрастилась не только к алкоголю, но и к
наркотикам. Андрей тоже начал пить чуть ли не с
первого класса. Свою школу он вскоре
возненавидел и был из нее исключен. Вечернее
обучение больше смахивало на фильм ужасов. Для
несчастных учителей. Шаманов терроризировал их
как мог. И педагоги принимали за праздник каждый
урок без его присутствия.
Чем дальше, тем
чаще Шаманова приводил в бешенство весь этот
благополучный мир курорта. С его сытыми лицами,
беззаботными улыбками, тугими кошельками,
опрятной, пестрой одеждой и здоровыми,
заботливыми родителями шумливых и беспечных
ребятишек.
В драках Горилла -
так уже вскоре шпана прозвала не по годам рослого
и чрезмерно лохматого Андрея - был свиреп и
неустрашим. За ним темным шлейфом клубились
слухи. В уличных компаниях поговаривали, что
именно Горилла за здорово живешь, просто так
"замочил" случайного прохожего на
пешеходной тропе. И что именно Шаманов убил
сторожа детского сада. Не случайно ведь он носил
с собой нож.
Опыт у Гориллы был.
Он хорошо понимал, что красиво выточенная
"финка" или изготовленная из напильника
"заточка" потянут на уголовную статью за
хранение холодного оружия. Поэтому за поясом
брюк он всегда держал самый обыкновенный
кухонный ножик. С остро отточенным лезвием
длиной 18 сантиметров.
Шаманов как и
Власов полагал: "здыхи" на то местным и даны,
чтобы их можно было трясти как перезрелую грушу.
У них все равно денег не считано. А жаловаться
такой не побежит. Побоится, что менты
окончательно испортят отдых. Например, задержат
возвращение домой. Или еще какую гадость
придумают.
Драма на
спортплощадке.
Так или примерно
так думал и Сергей Рыбаков, самый опытный в этой
случайно собравшейся компании. За ним уже был
один разбой с условной мерой наказания. И поэтому
Рыбаков присматривался к Сергею Кущенко по
особенному. Почти как профессионал. Кущенко не
обратил никакого внимания на то, что Власов
незаметно отлучился. И о чем-то переговаривает у
кинотеатра "Аэлита" с кучковавшимися там
парнями. Сергей рассказывал анекдоты Смирновой.
Девушка заливисто хохотала. Молодой мужчина
атлетического сложения ей явно нравился.
- Да, здоровый...
Такого в открытой "махаловке" не возьмешь,
- наконец оценил ситуацию Рыбаков, - Будем
ловить "здыха" на приманку.
- Не трогайте его,
ребята! - чуть ли не взмолилась Смирнова, когда
Власов отозвал ее в сторонку "на минутку".
Она уже знала, на что способны эти парни вместе и
каждый по отдельности. И ей было страшно.
- Да кому он нужен!
- успокоил Шаманов, - Пугнем, только. Сам все
выложит....
И показал нож за
поясом. Тогда еще никто из этой веселенькой
гоп-компании не предполагал, что не пройдет и
получаса, как остро отточенное лезвие войдет в
человеческую плоть словно в масло.
А Вероника свое
дело знала. Да и подвыпившему здоровому мужику
многого не потребовалось. Парочка томных
взглядов, несколько кокетливых улыбок и
"здых" был готов. Без колебаний он принял
многозначительное приглашение Смирновой «прогуляться
в ночном парке». Вероника повела Сергея
Кущенко туда, где в тот поздний час было безлюдно
и темно. На верхнюю спортплощадку Центрального
военного санатория, носившего еще недавно имя
наркома Ворошилова.
Сергей совершенно
не насторожился. Он уже давно разучился бояться
простых бытовых ситуаций. Ведь мирная жизнь на
курорте куда безобиднее хотя бы той
позапрошлогодней операции, когда "рыбкой"
пришлось влетать в оконный проем и еще в воздухе
стрелять из "Стечкина" на поражение, ощущая,
как ответная пуля рецидивиста бьет по пластине
бронежилета с такой силой, что аж затрещали
ребра. А здесь... У кого из гражданских хватит
дерзости и силенок выступить против спецназовца
"Альфы"?
Поэтому Кущенко
более удивился, чем возмутился, когда возникший
за спиной Рыбаков что есть силы ударил его
железным уголком. Это произошло после того, как
Власов и Шаманов нарушили уединение Вероники и
Сергея. Предлог они выдвинули банальный: "Закурить
не найдется"?
В это мгновение
Кущенко боковым зрением профессионально
зафиксировал какое-то движение за спиной.
Несмотря на сильное опьянение, Сергей успел
сгруппироваться. Железяка угодила не в голове, а
по плечу.
Все дальнейшее
происходило быстро и непоправимо. Спецназовец
действовал именно так, как и подобает профи. Он
молниеносно вычислил самого рослого и сильного в
этой гоп-компании. И не стал отвечать щупловатому
Рыбакову ударом на удар. Боксер попытался
нокаутировать Шаманова-Гориллу и Власова. Те
стояли перед Кущенко. И уже были готовы
приступить к избиению. Каждый из них лег бы на эту
спортплощадку после первого же кущенковского
апперкота в лоб или челюсть. Но до вертких
ребятишек надо было еще дотянуться. А ведь
знающие люди согласятся: опытный уличный драчун
зачастую куда опаснее обладателя черного пояса
по каратэ, привыкшего сражаться по спортивным
правилам.
В драке у военного
санатория никаких правил, конечно же, не было.
Трое пытались свалить одного. Подросток Гиталов,
несший до спортплощадки орудие нападения и
передавший затем металлический уголок Рыбакову,
теперь испуганно забился в кусты. Смирнова
взвизгнула, в панике заметалась, обронила свою
зажигалку, ополовиненную пачку сигарет "LM" и
рванула куда глаза глядят.
А курортные
грабители уже на второй минуте схватки осознали,
что напали они не на того. Если это и "здых",
то необычный "здых". Не такой, какие
попадались до этого. Этот бугай не присаживается
на корточки, не прикрывает руками голову, не
блеет жалобным голосом: "Ребята, не бейте, все
сам отдам". Этот опасен и страшен. Этот
старается ударить "на отключку". Метя точно
и профессионально. А не отмахиваясь беспорядочно
и смешно. . Кто-то из троих бросился в ноги
Кущенко. Он упал. Но не выпустил горла Власова.
Тот захрипел.
Безумная ярость
захлестнула Шаманова. Еще никогда и никто так
упорно не сопротивлялся его злому натиску.
Горилла выхватил из-за пояса нож и 4 раза ударил
Кущенко в спину. Руки разжались. Власов отполз в
сторону, со свистом глотая ночной воздух,
напоенный запахами моря и буйного
субтропического цветения. Рыбаков сорвал с пояса
"здыха" сумку.
Пройдет еще
десяток минут и разбойники ощутят холодный,
липкий пот ужаса на своих телах. Под уличным
фонарем они вытащат из этой самой сумочки не
только пейджер и какие-то жалкие 350 рублей. В
лихой троице сработает исторический ген любого
советского человека. Шаманова, Рыбакова и
Власова приведет в трепет красная «корочка» с
золотым тиснением "Федеральная служба
безопасности"
- П...ц нам всем,
пацаны! - подведет черту враз протрезвевший
Горилла, - Это "Альфа"! Она нас в клочья
теперь разорвет!
ОРМ в
чрезвычайных обстоятельствах.
После того как
18-сантиметровое лезвие пробивает печень и
легкое, обычный человек уже не поднимается.
Мгновенная потеря крови оставляет его лежащим
навсегда. Сергею же Кущенко еще хватило сил
добраться до высотного корпуса бывшей
"Ворошиловки". И даже набрать номер
"Скорой помощи" у перепуганной дежурной.
После чего Кущенко упал на каменный пол и умер.
Так курорт Сочи
отметился по-своему уникальным преступлением,
действительно не имеющим аналогов в мире. Потому
что никогда и нигде еще «альфиста» не убивали вот
так глупо и нелепо. Был Афган. Был Вильнюс с таким
топорным захватом телецентра и гибелью
лейтенанта спецназа КГБ. Была осада московского
Белого дома и снайперской пулей между пластин
бронежилета бойца "Альфы". Но чтобы какая-то
шпана обычным кухонным ножом в кустарнике на
курорте...
По тревоге был
поднят на ноги весь личный состав местных УФСБ и
УВД. Для тогда еще полковника Алексея Белозерова,
именно в эти тревожные дни принимавшего под свое
начало местное управление внутренних дел успех в
раскрытии данного преступления значил
чрезвычайно много. "Альфовцы" же вообще
посчитали делом своей чести найти подонков. И,
если позволят обстоятельства, положить их на
месте как при попытке к сопротивлению или к
бегству.
Хостинский
угрозыск знал о таких грозных намерениях. И при
всем сочувствии к чекистам подобные
кардинальные планы не одобрял. Убийцы им нужны
были живыми. Но для достижения подобной цели
требовалось работать на опережение. Необходимо
было раньше ФСБ выйти на след.
На пачке "LM"
эксперты выявили след среднего пальца правой
руки. Предположительно дамского. Остальное для
начальника Хостинского угро Юрия Молькина, а
также его наиболее умелых и опытных сотрудников
Олега Никеева и Сергея Агаева оказалось делом
сыскной техники. В той негласной конкурентной
борьбе, что вольно либо невольно разгорелась
между оперативниками УФСБ, городского
управления и райотдела, успех пришел к тем, кто
прочнее вкопался "в землю". Так на
профессиональном жаргоне называют находящихся в
самой гуще оперативно-следственной работы. Тех,
кто делает самую трудную и рутинную ее часть. Кто
сутками вертится меж простого народа, а не
просиживает штаны в кабинетах.
Этот самый народец,
из числа приметливых и когда-то хостинским
угрозыском завербованных, шепнул «оперу» про
кровь на руке Шаманова, промелькнувшего мимо
кинотеатра "Аэлита" в ночь с 15 на 16 июня 1999
года. Знание местной ситуации немедленно вывело
сыщиков на всю шамановскую компанию.
Единственной женщиной в ней могла быть только
Вероника Смирнова.
Откатали ее
пальчики, сравнили с отпечатком, снятым с пачки
сигарет. И уже через 48 часов после нападения на
Сергея Кущенко беспрецедентное дело можно было
считать раскрытым.
Шаманов, Рыбаков,
Власов, Смирнова и Гиталов поначалу путались в
показаниях. Пытались перевалить вину друг на
друга. Но машина следствия неумолимо катила к
приговору.
Судебная коллегия
по уголовным делам Краснодарского краевого суда
заседала относительно недолго. 26 января этого
года была поставлена точка.
Станислав
Гиталов, 1983 года рождения, как наименее
испачкавшийся в невинной крови ограбленного
человека, получил 3 года лишения свободы. 24-летняя
Веронику Смирнову председательствующая Елена
Карянова приговорила точно к такому же сроку.
Только с конфискацией имущества. Хотя, что там
было конфисковывать...
Евгений Власов
выйдет из колонии через 8 лет. Тогда ему будет 31
год. 17-летнего Андрея Шаманова, как не достигшего
совершеннолетия к тому моменту когда он зарезал
человека, наш самый гуманный в мире российский
суд направил в воспитательную колонию общего
режима. Оттуда через годик Горилла уйдет на
взрослую "зону". Где и должен будет
находиться до 2009 года.
Больше всего
досталось Сергею Рыбакову. К 9 годам его срока
прибавили неотбытое за прежнюю судимость. Итого
получился "червонец". Если не сгинет за
колючей проволокой и не попадет под
условно-досрочное освобождение, вернется домой
32-летним мужиком. В расцвете сил.
А вот родные Сергея
Кущенко не дождутся его уже никогда.
