Самые громкие преступления в
истории курорта.
Документальная книга.
НАЛЁТЧИК И ДЮЙМОВОЧКА
Притча о
поверженном зле и тренированном добре с
кулаками.
Начиналось это
чисто конкретное дело N 1-1189/98 аккурат после пятой
отсидки особо опасного рецидивиста Агирова
Артура Нурбиевича. Занесла его нелегкая в Сочи к
подруге-"заочнице" по переписке. Уже вскоре
новой сожительнице надоело терпеть в доме лишний
неподвижный предмет с ногами и головой. Мебели в
квартире и без того хватало. А денег - нет.
- На! - сказала
могучая половинка в тяжелый день понедельник 17
августа 1998 года. И, по словам самого Агирова,
протянула ему заряженный револьвер: - Нечего на
диване сутками валяться! Иди и доставай на
пропитание где хочешь!
Несмотря на свои
прошлые судимости, Артур к вооруженному насилию
еще ни разу не прибегал. Сделалось ему неуютно и
зябко, несмотря на превосходную курортную
погодку. Сунул Агиров пятизарядную зарубежную
штуковину марки "Гран" в целлофановый пакет
"Спартак-чемпион". И побрел, куда глаза
глядят. А поглядели они на сочинскую
привокзальную площадь. На ярмарке у гостиницы
"Чайка" было как всегда многолюдно. Агиров
прошелся вдоль рядов и сделалось ему совсем
нехорошо. При таком количестве свидетелей
условий для нормальной грабительской работы не
было никаких. Единственная надежда, что народец
нынче пошел пуганый. Смолчит, если даже что
приметит. Да и возвращаться к благоверной пустым
было страшновато. Агиров вздохнул поглубже и
выбрал девчоночку помоложе да потоньше. Эдакую
Дюймовочку, что при виде оружия наверняка
хлопнется в обморок.
Рецидивист вытащил
из пакета руку с револьвером: "Ни звука! Гони
деньги"!
- Чего? - не поняла
Света Пашьян. Покупатель в тот день к ней не шел.
Выручки не было никакой. Так что настроение к 15
часам было испорчено окончательно.
- Бабки, говорю,
выкладывай! - подивился бестолковости
непуганой красотки 28-летний адыгейский джигит.
- Ну, ты и козел!
- дошло наконец до Светы. Покупателям грубить не
позволяли профессия и хозяин. Зато на таких вот
отморозках можно было бы хоть немножечко
оторваться. Свете даже самой понравилось как
быстро и чисто получился у ней прием "стопой в
подреберье с одновременным отбивом оружия в
сторону". На курсах телохранителей у нее
всегда выходило хуже. Агиров ойкнул и шмякнулся
на пятую точку. Оружие осталось в руке у
продавщицы.
- Ты чо, больно
ведь! Я вот тебя сейчас! - взревел рецидивист.
Растирая ушибленное место, он попытался
приподняться. И получил пяткой в глаз. Вспыхнул
сноп искр. Затылок впечатался в асфальт. В ушах
зазвенело. Голос у разбойника задребезжал от
набегающей слезы: - Хорош мочить, в натуре! Лучше
"пушку" отдай, а. Не моя ведь. Мне жена за нее
башку оторвет! Как брата прошу, верни! Тьфу, как
сестру...
- Иди, иди отсюда...
братан! - все не могла успокоиться обидчивая
Светлана. Из-за соседних прилавков стали
выглядывать товарки. Они силились сообразить,
что происходит.
А в метрах 15 от
места нападения, надежно укрывшись за ларьками,
принимали боевую стойку два младших сержанта в
штатском и при исполнении. Игорь Вербицкий и
Алексей Арустамов сразу приметили револьвер,
направленный на девушку и "приступили к
оценке обстановки на предмет выработки тактики
задержания вооруженного преступника в местах
скопления населения ", как пояснят они потом
на суде.
Агирову к тому
моменту стало совсем нехорошо. Мысль о суровом
супружеском возмездии за утраченное оружие
приводила ужас. В голове кружилось и хотелось
прилечь на нары для отдыха и лечения. Артур
порылся в своем пакете и вынул оттуда
самодельную малокалиберную ручку-пистолет.
- Заряженная ведь!
Насквозь прострелю, если ствол не отдашь! - с
максимальной угрозой в голосе пообещал он
"Дюймовочке".
- Щ-щазз! -
окончательно огорчилась Светлана Самуиловна.
Несовершенство этого мира ее угнетало давно.
Уйти к кому-нибудь в телохранители побуждало не
только желание подзаработать, но и мечта
"всякую нечисть поприжать". Света давно уже
усвоила: от агрессивного хамства в нынешней
жизни лучше всего помогает молниеносная техника
"каратэ-ДО". Потому что ПОСЛЕ может быть
поздно.
Второй прямой в
грудь с одновременным зацепом атакующей руки
противника получился еще краше. Вот бы тренеру
полюбоваться! Стреляющую трубочку Света даже
разглядывать не стала. Швырнула в коробку, где
уже лежал изъятый револьвер. А нападавший в этот
раз подлетел даже выше прежнего. Агиров
шмякнулся все на то же больное место и сильно
захотел в туалет. Настолько сильно, что не
удержался и о его местонахождении спросил.
- На вокзал беги!
Или к "Москве". Только там платные. Тебе на
пописать 2 рубля дать? - пожалела бандита
потерпевшая. Ей становилось неудобно за свою
несдержанность. У мужика на лице взбухал
огромный багровый "фонарь" и пальцы заметно
дрожали.
- Ты бы лучше
того… насчет "пушки"-то? - безнадежно
вякнул напоследок Агиров: - Э-эх, ну и народ
пошел!
Он вприпрыжку
засеменил в сторону гостиницы "Москва",
раздумывая на бегу о неблагодарной людской
породе. Ведь подарил же этой девчонке жизнь. А она
после этого чужую вещь вернуть не хочет!
Искусно укрываясь
в складках курортной местности, младшие сержанты
следовали параллельным курсом. У
цветомузыкальных фонтанов, в километре от места
происшествия, Игорь и Алексей окончательно
отмобилизовались. С двух сторон они направили на
бандюгу свои табельные стволы и защелкнули
наручники. Похоже, что Агиров этому даже
обрадовался: свидание с супругой откладывалось!
На 5 лет строго режима без конфискации, как
окажется позднее.
На следствии и суде
рецидивист по кличке Нурик был окончательно
подавлен и не отрицал ничего. После приговора
многоопытный судья Павел Грудачев с особым
мужским уважением взглянул на потерпевшую
Пашьян. И со значением уточнил у осужденного:
"Все понял"?
- Понял, -
буркнул Агиров.
-Что понял?
- Ну... На продавщиц
в вашем Сочи нападать нельзя. Они у вас тут...
такие бешеные. Извиняюсь, такие тренированные.
Так пожелаем же
себе, сограждане, чтобы самые худшие опасения
бандитствующего элемента сбылись. И чтобы на их
преступном пути почаще оказывались такие как
Светочка Пашьян. Ну а мы, мужики, покончим со всем
тем, что после ее кулачков еще останется.
