ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС
ДЛЯ ЗАКОНА
В защите
элементарных прав отказало россиянину ближнее
зарубежье
Рядового
гражданина Алексеева (назовем его так)
угораздило вляпаться в межгосударственные
проблемы СНГ в феврале 1997 года. Именно тогда
пришлось ему вернуться на бывшую свою родину для
самостоятельного исполнения решения сочинского
районного суда, удовлетворившего иск Алексеева к
бывшей супруге. Оставаясь в Сочи, та давно и тайно
переправила к своей родне в Караганду их общего и
единственного 9-летнего сына Кирилла.
В порядке
определения родительских прав судья Ольга Дидик
предписала немедленно вернуть ребенка домой. Но
бывшая жена Алексеева делать это упорно
отказывалась. Судебные исполнители лишь
беспомощно разводили руками: до ближнего
зарубежья им не дотянуться. А как должна была
работать принятая странами СНГ "Конвенции о
правовой помощи и правовых отношениях по
гражданским, семейным и уголовным делам"
понятно не было никому. Потому что действенного
механизма реализации этой самой Конвенции у
бывшего "Союза нерушимых" до сих пор не
имеется. Вот и появился Сергей Алексеев в
заснеженном казахстанском городе с документом
из российского суда.
К стенке, а то
убью!
Эта сколь
печальная столь и банальная семейная история
оставалась бы сугубо локальной, частной, если бы
не одно криминальное происшествие. Начало ему
положил нежданный звонок в дверь квартиры на
улице Тепловозной, нынешней Пичугина, 242. Там у
своих давних знакомых и остановился Алексеев.
Именно за ним пришли вечером 14 февраля два
крепеньких незнакомца. Не стесняясь на сугубо
народные выражения, эти непрошеные "гости"
потребовали от Алексеева немедленно покинуть
город, направили ему в живот взведенный
малокалиберный револьвер, приказали встать к
стенке и стали совершать то, что в и Казахстане, и
в России подпадает, как минимум, под одинаковые
уголовные статьи: "Особо злостное
хулиганство", "Угроза убийством",
"Изготовление, хранение и ношение
огнестрельного оружия". Длилось это славное
безобразие почти полчаса и навсегда запомнилось
донельзя перепуганным хозяевам квартиры.
Уже гораздо
позднее, в июле 1997 года, своим исходящем N15/280-97,
заместитель Карагандинского областного
прокурора И.К.Ким согласится с потерпевшим: "
...Очевидцы, опрошенные 16.06.97 г. в прокуратуре
области... подтвердили факты, изложенные в вашей
жалобе. При таких обстоятельствах в УВД
Карагандинской области направлено указание
зарегистрировать происшествие и проверить в
полном объеме ваши доводы".
Сроки и уроки.
Но до подобного
мига истины будут кипы письменных требований
хоть как-то отреагировать на официальное
заявление Алексеева, поступившее в Ленинский
РУВД Караганды. Лишь после обращения в приемную
Президента Нурсултана Назарбаева в самом конце
мая поступила первая отписка. Суть задушевной
рекомендации В.Бузука, начальника Ленинского
РУВД, сводилась к тому, что "...по вопросу о
встрече с сыном... остается право обратиться в
нарсуд в частном порядке".
Бывшему
казахстанскому следователю Алексееву пришлось в
который уж раз разъяснять карагандинским
стражам законности, что речь идет уже не о
семейной проблеме и не о гражданском деле
частного обвинения. Очевидцы и отчетливая запись
на диктофонной пленке, незаметно пущенной на
запись в момент нападения, могли бы бесспорно
подтвердить факт хулиганского вторжения в чужую
квартиру, град нецензурных оскорблений,
неоднократные угрозы избить, применить оружие и
убить на месте.
Очередные жалобы в
Генпрокуратуру республики Казахстан и в
администрацию Президента сработали даже
быстрее, чем предполагалось. Уже 2 июня старший
советник юстиции Н.М.Исаев, строго указал
прокурору Карагандинской области: " Обращаю
Ваше внимание на волокиту ... О результатах
рассмотрения ... дать ответ автору, предоставить
информацию в Генеральную прокуратуру к 5 июля 1997
года вместе с объяснениями виновных лиц..."
Так и осталось
тайной, что, кому и как объясняли "виновные
лица" и какие уроки они извлекли из вопиющего
нарушения казахстанского УПК. В конце июня 97-го
уже из городского УВД Караганды полковник
М.Дюбанок своим исх. N З-3 не без раздражения
ответил: насчет разбойного нападения Алексеев
клевещет и вообще ничего не было.
Театр абсурда.
Ни о каком разбое
действительно и речи быть не могло. Никого кроме
позднего и единственного сына Кирилла у Сергея
Алексеева не отнимали. И никаких материальных
претензий ни к кому в самом деле не
предъявлялось. Посему начальник Карагандинского
городского УВД против истины не покривил. Хотя
главный вопрос изящно обошел: как, все же, быть с
регистрацией заявления, в котором говорится
совсем о другом? Ведь к тому времени стал
известен даже номер домашнего телефона одного из
нападавших: 54-38-48. Казахстанские друзья,
заканчивавшие вместе с Алексеевым
Карагандинскую Высшую школу МВД СССР, передали
кое-что и о втором нападавшем. Он, как и первый,
безбоязненно проживает на улице Нуркена
Абдирова. Находится под крепкой криминальной
"крышей". Считается среди
"приблатненных" "авторитетом", хотя
активно обеспечивает приватной информацией
угрозыск Ленинского РУВД. Все эти пикантные
сведения потерпевший автор передал в
правоохранительные органы Казахстана.
В ответ - сообщение
о том, что "...следователем Сембековым Ж. 30.06.97
вынесено постановление об отказе в возбуждении
уголовного дела т.к. факты указанные вами не
имеют подтверждения".
- Если я заведомо
ложно обвиняю кого-то в уголовно наказуемом
деянии, привлекайте меня за клевету! - продолжал
настаивать юридически подкованная жертва
нападения, отсылая жалобу за жалобой в
казахстанскую столицу. Бюрократическая карусель
провернулась еще разок. Первый заместитель
прокурора Карагандинской области Е.Кенжетаев
успокоил настырного российского заявителя:
"Постановление следователя Сембекова...
отменено ввиду неполноты проведенной проверки.
Начальнику Советского РУВД... дано письменное
указание о выполнении ряда дополнительных
проверочных действий".
Но в чем эти
действия заключались, узнать Алексееву так и не
пришлось. Никто из представителей правоохранных
служб Казахстана или России показаний
потерпевшего ни разу так и не запротоколировал.
Никого не заинтересовала и магнитозапись с места
происшествия. Буквально через несколько дней и
без всяких объяснений была поставлена точка:
"...Следователем Сембековым Ж. повторно
отказано в возбуждении уголовного дела.
Оснований для отмены принятого решения не
имеется. Заместитель прокурора Карагандинской
области И.Ким."
Это был тот самый
Ким, что незадолго до этого опрашивал очевидцев,
вынужденных выслушивать у себя дома следующее:
"Это не газовый пистолет, не газовый! Прикончу
тебя на... Продырявлю на... кишки, сбросим в
Федоровке, х... кто когда найдет, пока не
сгниешь"...
Недавно из
Караганды позвонил Алексееву профи, знающий не
понаслышке специфику сегодняшнего
казахстанского правосудия: - Вся беда в том, что
ты иностранец. И к тому же из России. Это значит,
что наши законы не на твоей стороне".
Подтверждением этих неутешительных слов
послужила и последняя отписка прокурора
Карагандинской области С.С.Умбиталиева: "Ваши
обращения оставлены и будут оставляться без
рассмотрения в связи с тем, что заявления с
аналогичными доводами ранее неоднократно
рассматривались".
А С. Туреханов,
заместитель начальника департамента по надзору
за законностью следствия и дознания
республиканской Генпрокуратуры сослался на
статью 7 Указа Президента "О порядке
рассмотрения обращений граждан" позволяющую
вообще более не отвечать настырному жалобщику.
Что же до
свидетелей происшествия, то жизнь их в Караганде
становится все беспокойнее. На Татьяну и
Анатолия продолжают сыпаться анонимные угрозы
по телефону и требования отказаться от
пояснений, данных г-ну Киму в прокуратуре.
Приходили из местной милиции и все допытывались,
с какой это стати они пустили переночевать
незваного гостя из России? Настоятельно
посоветовали о февральском происшествии более
чем двухлетней давности забыть навсегда.
Попробовал все
забыть и Алексеев. Но не получилось. И вряд ли
получится. И не только потому, что с сыном никакой
связи по-прежнему нет и встречаться с ним
приходится только во сне. Дело это давно уже
переросло рамки приватного. Как в капле воды
частный семейный случай отразил явление
межгосударственное. Эта криминальная история -
лишь один из множества примеров нынешней
правовой незащищенности бывших граждан СССР за
пределами границы их обитания. Ближнее зарубежье
к россиянину ли, казахстанцу ли, узбеку или
армянину очень даже неласково. Оно его не ждет и
зачастую обрекает на полное бесправие.
Теперь даже
денежные переводы на содержание ребенка могут
перерасти в неразрешимую проблему. По сообщениям
из Караганды, четверть зарплаты, ежемесячно и
добровольно пересылаемая Алексеевым в
Казахстан, до ребенка то и дело не доходит. Правда
это или нет, в переводном отделе Сочинского
почтамта ответить не могут. Там регулярно
объясняют, что легче выяснить причины задержки в
соответствующих службах связи США или даже
Австралии. Зато в иных составляющих бывшего СССР
как в черной дыре исчезают бесследно и
безответно любые запросы не только о деньгах. Но
и законные требования восстановить попранное
человеческое достоинство.
Сочи – Караганда –
Астана - Сочи..
