На первый взгляд это может показаться парадоксальным, но похоже, что мы, люди конца второго тысячелетия, можем наблюдать один из самых ярких этапов в многовековом развитии художественного оружия. Парадокс заключается в том, что именно двадцатый век поставил точку в истории кавалерии как одного из основных родов войск - и, соответственно, в истории ее главного оружия - холодного. И именно двадцатый век, продолжая линию девятнадцатого, свел все былое разнообразие охотничьего холодного оружия к охотничьему ножу - по своей сути даже не оружию, а многофункциональному инструменту.

Все это, однако, произошло в первой половине века. В последние его десятилетия угасший было интерес к холодному оружию вспыхнул с новой силой. Как век шестнадцатый, отринув тотальное бронирование европейских войск, дал нам вместе с тем уникальные образцы художественного доспеха, так и наш двадцатый дарит нам на своем исходе великолепное холодное художественное оружие. И пусть оно не используется в бою, пусть чрезвычайно редко его берут на охоту, - зато, выполненное лучшими современными мастерами, оно как будто аккумулирует в себе всю эстетику оружия прошлого и, похоже, пророчит ему какую-то новую жизнь в будущем.

Что же такое художественное оружие, чем оно выделяется среди всего прочего - такого многообразного - оружия? Ответ на этот вопрос не так прост.

Одни - и их, пожалуй, до сих пор большинство - полагают, что это оружие, украшенное резьбой, позолотой, драгоценными камнями (далее - перечень всех известных драгоценных материалов и ювелирных техник). Но тогда придется признать художественным всякое украшенное оружие - от некоторых вполне боевых образцов прошлого века до современной сувенирной продукции "под Кавказ". Тогда придется признать, что клинок на таком оружии - это в большинстве случаев лишь дополнение к исполненному мастером-ювелиром эфесу.

Мнение других не менее категорично. Они утверждают: поскольку хорошее оружие всегда красиво (а это действительно так - мы всегда любуемся тем, что удобно для наших рук, для пользования), постольку истинно художественное оружие, при взгляде на которое с наибольшей полнотой удовлетворяются эстетические потребности человека, - это прежде всего удобное оружие, функциональное оружие. Но тогда нам придется признать, что в XX веке ни один оружейный образец не обладал большими художественными достоинствами, чем автомат Калашникова. Высочайший уровень эстетики его дизайна не вызывает сомнений, но можно ли здесь говорить именно о художественности?

Где же истина?

Мы полагаем, что художественное оружие - это оружие, в основу дизайна которого положены некие художественные идеи. Какие идеи - это уже зависит от мастера, точнее в данном случае - художника-оружейника. Все в таком оружии "работает" на проявление именно художественной его сути - и форма, и конструкция, и тонко подобранное сочетание материалов, и виртуозно исполненный декор. Но вместе с тем это именно оружие, а не некий объект декоративно-прикладного искусства.

Этой точки зрения придерживается и "Гильдия мастеров оружейников", объединяющая лучших на сегодняшний день российских авторов холодного художественного оружия - тех, чьи работы получают первые призы на всероссийских конкурсах, приобретаются крупнейшими музеями страны, публикуются ведущими оружейными журналами. Но если общий подход к пониманию феномена художественного оружия у них один, то конкретные его воплощения - совершенно различны. Здесь - сфера индивидуального творчества. Здесь - удивительное разнообразие идей и форм, материалов и технологий.

Сколько бы не рождали российские города и веси талантливых, даже гениальных мастеров, конструкторов и дизайнеров оружия, все равно в этой области отечественной культуры все и всегда будет поверяться Тулой. Виртуозно, с применением сложнейших техник исполненные и совершенные по своему удобству ножи Сергея Данилина "Жар-птица" (обложка) и "Олень" (май) - это сама суть, квинтэссенция многовековой тульской оружейной традиции - всегда узнаваемой, но вместе постоянно обновляющейся, открытой для свежих идей. Удивительная эта традиция всегда давала мастеру широчайший простор для проявления его индивидуальности. Кинжал Валерия Коптева "Анубис" (март), ныне хранящийся в Оружейной палате Московского Кремля, совершенно необычен по форме и конструкции, но это тоже Тула, причем, как и ножи Данилина, это Тула в ее лучших проявлениях. Важно и то, что коптевская ветвь тульского оружейного "древа", кажется, привилась: подтерждение тому - нож молодого мастера Натальи Забелиной "Глобус" (январь).

Поиск корней, поиск истоков, поиск национального в оружии - вот тема, кажется, особо волнующая российских мастеров конца тысячелетия. Один из важнейших результатов этого поиска - возрожденные стараниями выдающегося суздальского мастера Вячеслава Ивановича Басова и его учеников технологии ковки знаменитой дамасской стали. Почти все клинки ножей и кинжалов, представленных в календаре, откованы из этого удивительного по своим функциональным и декоративным достоинствам материала.

Но поиск идет и по другим направлениям. Ножи "Велес" Александра Белякова и "Вятич" Андрея Аксёнова (ноябрь) - это соединение современных форм и национального декора, "Кард" Александра Симагина (апрель) - демонстрация функциональных и эстетических возможностей ныне, увы, забытой формы когда-то хорошо известного на Руси ножа, кинжал "Тропа" и нож "Рык" Алексея Дворянчикова (август) - своеобразное предложение современным охотникам вспомнить о популярных у охотников прошлого и начала нынешнего века комплектах холодного оружия. Несколько особняком стоит в этом ряду "Рогатина" Андрея Корешкова (октябрь). Повторяющая форму древнерусского древкового оружия, она интересна все же прежде всего виртуозно исполненным травленым декором, включающим сцены охоты на медведя.

Интерес к национальной традиции вовсе, однако, не исключает интереса к традициям других оружейных школ. "Танто" Валентина Тимофеева (июнь) и дага "Консул" Геннадия Соколова (февраль) формально повторяют соответственно японский и западноевропейский образцы, но оригиналы здесь как бы пропущены русскими мастерами через призму своего национального и своего индивидуального художественного видения - и в результате перед нами возникают глубоко оригинальные работы.

Художественное оружие многолико. Художественное мышление мастера может проявляться совершенно по-разному. Нож "Ермак" Александра Георгиева (сентябрь), посвященный покорению Ермаком Сибири, исполнен с применением традиционных в России шестнадцатого века ювелирных техник. Эстетика ножа "Грифон" Михаила Мишукова (декабрь) построена на соединении переливов дамаска клинка и изумительной резьбы по кости. Художественные идеи, заложенные в этих шедеврах, раскрываются вполне традиционно - через форму, через декор, через традиционные или, наоборот, нетрадиционные сочетания материалов. Пример иного рода - нож "Блоха" Михаила Жерядина (июль). Художественная его идея проявляется здесь не только и, может быть, даже не столько через декор, сколько через сложнейшую, включающую десятки деталей конструкцию.

Об этом оружии можно писать еще многое. Но, однако, по старой поговорке - лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Календарь с фотографиями работ лучших современных художников-оружейников - перед вами.

Заведующий сектором оружия
Государственного историко-культурного
музея-заповедника "Московский Кремль"
И.А. Комаров

http://www.rusartknife.urbannet.ru/