Детки в клетке

На пустырь в одном из спальных районов Воронежа приехали люди. Привезли клетки, поставили ограду. У входа посадили бабушку, и она стала торговать билетами в передвижной зоопарк. Народ повел детей общаться с дикой природой. Впечатлений – масса. Первое: от тюрьмы не зарекайся. Не лагеря, нет. Какие-нибудь Кресты или Бутырка. Причем изолятор.
Вонь, грязь. Бока, ободранные о решетки. Лев, верблюд, павлин – все равны, все в статусе "опущенных". Без суда и следствия.
В глаза животным лучше не заглядывать. Потому что ночью потом приходят сны с клаустрофобией. Не возникает ли у зверей желания повеситься? Впрочем, в клетке нет ничего подходящего для самоубийства.
Раньше мы с собакой по утрам ходили гулять на пустырь. Теперь гуляем в другую сторону. Пленные звери иногда поднимают вой - не очень громкий по их возможностям, но всеобщий и долгий. Почему-то именно по утрам. Может, им снится что-нибудь не то? Боятся ли они просыпаться?
От этого воя самому удавиться хочется.
Вот, Дашка, не будешь слушаться, твою грешную собачью душу навсегда посадят в такую же клетку и выставят на всеобщее обозрение - чтоб другим неповадно было.
У касс обычно очередь. Потому как дикий зверь – это развлекательно и познавательно. Например: как это африканский лев выдерживает континентальные морозы? А страус? Ну, дела – выдерживают! А где еще ребенок может посмотреть на льва? И кому-то зоосадизм может поднять настроение: подумаешь, царь зверей… Твое место, козел, у параши.
С другой стороны - а чем мы лучше? 31 декабря, с наступлением праздника ожидания чудес, в нашем доме отключили воду - как и во многие другие дни, не волшебные. Ни горячей, ни холодной. Называется – коммунальная реформа. Можно, конечно, из унитазного бачка зачерпнуть, но там не хватит. Встречайте праздник, граждане! До пяти вечера воды не было. Обычное дело: кто не успел, тот опоздал.
А перед этим на два дня отключали отопление. Энергетический кризис в нефтегазовой стране. В общем, они нас любят и считают долгом напомнить, кто в доме хозяин.
После новогодней ночи подъезд сильно замусорен отходами волшебства, тяжелым запахом дрожжей и свежей самогонки. Народ охотно соответствует коммунальному менталитету. Вопрос о яйце и курице при этом не возникает.
На центральной площади (имени, конечно, Ленина) в дни школьных каникул работают карусели и елка: власть удовлетворяет потребности общества в духовной пище для подрастающего поколения. Но общая атмосфера та же, что и на пустыре. Хотя елочное действо идет прямо под носом мэрии, обкома и дедушки всех пролетариев, с прежним оптимизмом протягивающего длань в светлое будущее. "А когда я длань разжал, лань вздохнул и убежал".
Карусели на площади мокрые, но детей все равно усаживают. Праздник, положено.
Служители карусельного культа в большинстве своем похмельны, одеты в какую-то землеройную униформу с резиновыми сапогами; народ, приобщающий детей к празднику, хлюпает по лужам, грязи, снегу. Изобилие разнообразного мусора, оставшегося "со вчерашнего", которое длится давно и долго. Хрустальным башмачкам Золушки сюда не рекомендуется.
У одного из киосков Дед Мороз, выкроив время от елочных обязанностей, суетливо пьет водку с приятелями из гражданских, закусывая горячей сосиской. И какой-то ребенок, выпучив на него глаза, теребит подол элегантной дамы: мам, а разве Дед Морозы водку пьют?
На разлив торгуют многие киоски, заманивая нестойких пап тех детей, которые слишком увлеклись катаньем и забыли о необходимости помогать маме сохранить семью. Не поймешь, что здесь главней: карусель и лошадки, возможность похмелиться или доходы наливающих и катающих.
Справедливости ради надо сказать, что еще и погода стоит удручающая. Но в целом людьми сделано явно больше. И зоосад с пустыря вписался б сюда органично.
Однако жизнь все-таки продолжается: после новогодней ночи ребенок вскакивает с утра пораньше - топ-топ-топ - и под елку. Мам, глянь, что мне Дед Мороз подарил! Мам, глянь! Пап, ну проснись же! Смотри - я загадывал, целый год мечтал, вот он мне и принес! А как он догадался? И не перепутал!..

Александр Ягодкин