Политэкономика

Купание зеленого коня

В уездный город N прошлой осенью прибыло так много иногороднего ПИАРа, что больше всего это напоминало квартирование гусарского полка в фильме «О бедном гусаре замолвите слово». Полку радовались политики, которые рассчитывали с его помощью выиграть предстоящие в городе N выборы. Радовались предстоящим выборам студенты и простолюдины, надеясь заработать на сборе подписей, расклейке и сдирании листовок, на участии в технологиях, митингах и демонстрациях по твердой таксе.
Опыт столичных команд обещал резко обогатить арсенал местных мордоделов. Местные тоже не лаптем щи хлебают, а более современной обувью, но обогатиться были не прочь. Хотя и подозревали, что на их заработках учеба отразится самым печальным образом.

1. Историческая справка

Москва – законодатель мод и мировой лидер в разработке новейших политических технологий. Изысканные способы обляпывания соперников дерьмом, множество телевизионных ноу-хау, способы криминального воздействия на противника и электорат, приглашение знаменитостей для плясок и песен в честь местных бонз, интимных бесед по телевизору об их богатом внутреннем мире – все эти политические эскорт-услуги поставлены профессионалами на поток.
Сегодня ПИАР - целая отрасль с оборотом в миллиарды долларов. Отрасль чисто паразитическая и лживая, как «двадцать пятый кадр». Давай бабки, и тебя сделают кем угодно. Хочешь начальником Чукотки?
Распространение столичных технологий по всей стране подобно грязевому селю и многих людей приводит в печаль и омерзение. В этом смысле Москва напоминает переполненный канализационный люк, из которого нечистоты быстро растекаются по окружающему миру. И пока не видно, как можно заткнуть этот фонтан.
Началом массированного исхода московских рекламистов в провинцию можно считать осень 98-го года. Толчком к экспансии стал августовский дефолт и кризис на рекламном рынке столицы. До той поры многим фирмам удавалось процветать на памперсах и жвачках, прокладках и шампунях. В те времена в Москве рекламная благодать кормила многих, но в августе 98-го случилась валютная чума, и вся благодать – к черту. Основной массе рекламистов пришлось переквалифицироваться: раньше они создавали человеческое лицо прокладкам и памперсам, а теперь занялись производством губернаторов, мэров и депутатов.
Это они, из второй шеренги, построили клипы, в которых рекламный эффект достигается радостью дебилов. Лица, на которых для полного их совершенства не хватает только слюней, пускаемых слабоумными. При этом роль дебилов частенько исполняли актеры великие и любимые, что нанесло сильный удар по ностальгии старшего поколения.
Но если в столице обычно знают цену рекламистам «второй шеренги», то периферийные начальники млеют перед любыми столичными штучками.
Вот образчик команды, приезжавшей в Воронеж лепить народного любимца.

2. К нам приехал, к нам приехал!..

Руководитель кампании с убедительной фамилией Москвин. Прямо так вот: Москвин. Хотя живет где-то в Красноярске. Или в Новосибирске. Удивительная личность. Прибыл он поздновато, за полтора месяца до выборов. И вряд ли еще раз в жизни мне встретится человек со столь яркой силой убеждения. Он говорит мягко и уверенно о таких вещах, что хочется набрать воздуха, выпучить глаза и не дышать. Например, о том, что скоро в Воронеж приедет Клебанов и построит всех директоров заводов. Те обеспечат голоса нашему кандидату. В Совете Безопасности (не ООН, правда, а России) уже решен вопрос об усмирении Березовского, – а вы не знали, что против нас сам Березовский? – и через некоторое время ему перекроют кислород. Так, телевидение. С этим уже решается. Сеть ГТРК будет переподчинена непосредственно представителям Президента, и сам Полтавченко будет диктовать Воронежскому телевидению, что и как. Вы не понимаете. Политическая кампания решается не за полгода, а за 6 недель – это совершенно точно просчитано и подтверждено аналитиками. Так что мы ничуть не опоздали. Наоборот. Другие кандидаты уже надоели населению, их рейтинг перекачан, и они запачкали друг друга по самую маковку. И тут выходим мы в белом фраке! Администрация Президента? Ну, о чем вы говорите… Конечно, знают. Добро дали. Путин не может публично заявить о поддержке нашего кандидата, но и так все понятно.
Кампания будет выиграна; Москвин уже применил необыкновенные технологии, и соперники поняли: противопоставить Москвину, Великому и Ужасному, можно только лавину денег. Если они и победят, то лишь благодаря несметным деньгам.
Бизнесмены воронежские уже сдаются Москвину целыми отрядами. И сами в штабеля укладываются. Руководство ВГТРК скоро будет сменено, там будет стоять наш человек. Государственная Дума вынесет особое решение. Местному ФСБ укажут его место, и оно не посмеет и носа высунуть. Избиркомы уже знают, кто в доме хозяин, им все объяснили, и они помогут.
Если бы господин Москвин по сотовому позвонил в Америку и мягким своим тенором сказал: господин Президент? Привет, это я. Ну что, когда ты приедешь в Воронеж поддержать своего друга G? – ни у кого из окружающих и мысли б не возникло об улыбке.
Правда, дела и высшие технологии Москвина с фатальной неизбежностью заканчивались обломами. Сбор подписей провален. Сорок тысяч подписей по пять рублей штучка – это было мощное и победное шествие новейших технологий, о котором широко оповестили воронежцев, однако подписи пришлось выкинуть на мусорку в связи с изобилием фальшивок. Кандидат вынужден был срочно вносить залог. Но разговоры все те же: мы победим во втором туре. Березовский только (тот самый, да) все время путается под ногами и с помощью огромных сумм пытается нагадить Москвину и будущему губернатору G.
Правая рука Москвина имеет странную фамилию Боушев, вальяжность в словах и движениях и осанку человека, который вот-вот произнесет: ты уволен, сукин сын! На двери своего кабинета он немедленно прицепил надпись «Действительный член ассоциации рекламных агентств России».
Позже под этой надписью появился портрет Коржакова. Чтоб все знали: это Боушев вывел Коржакова в депутаты Госдумы. Правда, господину G этот плакат мог показаться сомнительным. Вроде бы он сегодня должен быть главным, а получается – Коржаков. За пару недель портрет Коржакова внушил должное уважение окружающему миру, и в один прекрасный день его место законно занял G. Но по лицу его на плакате было видно, что он сохранил в душе обиду.
Боушев объявил, что кампания будет интеллигентной, чернить соперников не будем, они и так уж друг дружку очернили дальше некуда; информационной работой в газетах будет заведовать Женя, телеменеджер из Орла, а редактировать тексты – девочка из Тулы, которая скоро приедет. Зачем она приедет? Это очень крутая журналистка; в Туле она самого губернатора чуть не замочила! Пишет много и быстро – то, что надо.
Пытаюсь понять. Может, девочка очень красивая? Иначе о чем же она будет писать, если за месяц до выборов никакого понятия не имеет о том, что происходит в Воронеже? И вспоминается другой москвич, из другого штаба, который предложил мне 150 баксов за консультации о том, что здесь происходит. Чтоб въехать и не облажаться. Понятно, что 150 долларов – бросовая часть его гонорара, а для провинции – хорошая месячная зарплата. И берет досада: каким же быдлом считают нас москвичи и политики!
Возвращаюсь к нашим самоварам: девочка из Тулы – она тоже будет платить за консультации или как? Я ей, если что, готов и так рассказать все, что знаю. Гусары с дам денег не берут. А если она сама начнет въезжать, то сколько времени ей понадобится? Да и зачем? Три местных журналиста, приглашенные на работу в штаб, съели много собак в политике и экономике Воронежа.
Хотя, с другой стороны, надо честно признать: они, конечно, не девочки.
А вообще, я б на месте кандидата обиделся. Обещали настоящий московский ПИАР, без обману, а команда получилась сборной солянкой: Орел, Красноярск (или Новосибирск?), Тула, еще какой-то оператор из Подмосковья, который, по словам Боушева, так может снять, ну так снять, что двумя кадрами конкурента погубит, а нашего вознесет.
В штабе полно иногородних. Живут они в гостинице, постоянно мотаются в родные свои города и обратно, кормятся в ресторане, и на всю эту ораву очевидно уходит столько денег, что силами местных можно было провести три кампании. Но местные – на подхвате. И для консультаций: чтоб команда «профи» не путала фамилии местных политиков и божий дар с яичницей.

3. Здравствуйте. Вас приветствует московская компания Боушев энд Грабовски. Мы рады предложить вам…

Продукция канадской ком… пардон, московской компании по производству губернаторов вполне соответствовала репутации коммивояжеров. Один из первых образцов – плакат: поясной портрет кандидата в интерьере чего-то воронежского. Козырная надпись: «Область моего сердца». Однако G держит руку почему-то на печени.
Потом на ТВ появился ролик. Один мужик лезет в холодильник, а там пусто. Это означает финансовый кризис. Трое рабочих возле станка пьют водку. Тоже кризис. Плохо. Начальники воруют деньги прямо со стола. Совсем хреново. При G все будет не так. Рабочий работает. В холодильнике лежит еда. Начальники выкладывают деньги обратно на стол, хотя никто их за шиворот не держит, и т.д. Пришлось ли рабочим подшиваться, или они бросили пить под влиянием ролика, осталось неясным.
Кстати, музычка в ролике веселенькая такая, насмешливая. Дритатушки-дрита-та. Для тети Аси и ее «Комета», который и фашистов убивает, эта музычка просто родная.
В принципе, к личности G ролик не имеет никакого отношения; он легко адаптируется к любому кандидату. И наверняка будет не раз еще адаптирован боушевской командой на просторах страны. «Россия – щедрая душа!».
Приехала тульская киллерша. И первым делом объявила, что воронежская пресса потрясла ее крайне низким уровнем. То есть, самая хреновая тульская газета круче любой воронежской.
Во-вторых, она имеет большой опыт предвыборной работы – успешный, разумеется.
В-третьих, ей нужен расклад бюджета и компромат на КПРФ и ФСБ.
В-четвертых, в гостинице она проанализировала воронежскую прессу, поняла самую суть социальных, политических и экономических проблем, написала уже листовку для кандидата, жгучую и злободневную, а также план информационной работы.
Два пункта этого плана навсегда запали мне в душу: «Интервью неформального характера с кандидатом в губернаторы – фрагменты биографии должны ненавязчиво подчеркивать совершенно близкую народу жизненную позицию кандидата; подать возможные недостатки, как достоинства, не вызывающие сомнения…
Постоянные публикации негативной информации о действиях нынешнего ФСБ, включая 37-й год. Желательно, чтобы это были перепечатки из INTERNET или из центральных СМИ.
(Может, посадить кого-нибудь в библиотеку – поработать с подшивками?)».
Такой вот план. Елки-палки.
Тут туман окончательно рассеялся, и стало ясно: весь этот московско-орловско-тульский ПИАР – что-то вроде Бендера, устроившегося художником на теплоход «Скрябин» вместе со своим другом Кисой Воробьяниновым.
Кстати, дальнейшая работа киллерши была в этом смысле оптимальной. В компьютер она перенесла папку с готовыми статьями: какой-то Ионов, Лебедь, Бердман и др. произносят страстные речи о любви к России и спичи о первоочередных задачах будущей городской (областной, региональной) власти. В файлах киллерши достаточно было вычеркнуть Ионова, Лебедя, Бердмана и вписать фамилию нашего кандидата. Плюс, конечно, тщательно проследить, чтоб вместо Тулы, Красноярска и прочих злачных мест значился именно Воронеж. А то электорат может не так понять.
Тем не менее, в «информационной работе» штаба с газетами и ТВ царила полная неразбериха. Вот комментарий одного из местных журналистов, которые, черт побери, так и не научились ценить свой труд.
«Никакой я не зам начштаба по прессе. Я – не пришей к штабу рукав, случайный прохожий. Потому что несколько раз уже получал задания от разных клерков. «Так, к завтрашнему вечеру необходимо срочно, кровь из носа, написать такую-то статью таким-то объемом». «Так, через три дня срочно нужна экономическая программа, отдельно по промышленности и по сельскому хозяйству». Кажется, только двое еще не давали мне идиотских заданий: охранник и девочка, подающая кофе.
В любой, даже самой тайной стратегии должна быть система. Я пыжусь постичь ее проявления и не могу. Из всего, что я написал для этого кандидата, вполне, кстати, интеллигентного человека, опубликована лишь одна маленькая заметка. Почему? А боушевцы откровенно говорят: куда вы, на хрен, лезете? А мы здесь для чего?
Из этой ситуации можно сделать два вывода. 1. Команда эта и не рассчитывает, собственно, ни на какую победу, а руководствуется неизвестными мне целями. Сам кандидат об этом не знает. 2…. Сам кандидат об этом знает.
Даже плана публикаций нет до сих пор. Вот уже красный день календаря, а у нас ни в одном информационном глазу. На сегодня начштаба назначил 1001-ое китайское совещание. Которое определит план, поставит вехи. Но никто меня не зовет на обсуждение, как и в дни всех прошлых виртуальных совещаний. Раньше я переживал, сам звонил, напрашивался. Теперь решил, что нельзя же быть таким назойливым. Отрывать людей от дела.
И еще я понял, что кандидата моего, человека вполне интеллигентного, эта команда непременно загонит в стандартные лекала – он ведь впервые на выборах и вряд ли понимает, что делают с ним в этой гримерной. Штаб наверняка слепит из него что-то вроде экспоната для музея восковых фигур мадам Тюссо: глянцевое, почти как живое, но ни пульса, ни дыхания. Хотя, может, по московским технологиям так и положено – чтоб у кандидата не было души. Одна голая святость.
Мне даже стало жаль его – личность-то действительно интересная, но все человеческое ПИАР уверенно ему отрезает».
Ясно, что добром все это не могло кончиться. И однажды в штаб пригласили «специалиста по кризисам». Видимо, его визит был запланирован Боушевым изначально.
Видеозапись «кризисного совещания»: люди с важным видом надувают щеки. Глаза умные-умные. При этом речь «специалиста» удивительно бессвязна. Ей-богу, лучше б с улицы кого-нибудь привели – он бы им больше полезного рассказал. Но все действо обставлено с такой многодолларовой серьезностью…
Несмотря на вмешательство антикризисного специалиста, улучшений в работе штаба не наступило. Множество тупых, несогласованных дел. Один человек (воронежский, кстати) договорился с радио, ТВ, газетами, они все распланировали чуть ли не по датам. Потом приезжает еще одна иногородняя девочка, и начинает заново лепить горбатого, вызывая у местных СМИ большое недоумение. Живет новенькая, естественно, в гостинице, кушает в ресторане, ее возит специальный автобус, как и всю боушевскую команду, и у нее контракт.

4. Мой адрес – не дом и не улица

10 декабря, за две недели до выборов. Женя орловский, разговор по межгороду: слушай, ну ты зря не приехал! Что, не нужны бабки? Давай приезжай! Занят? Ну ладно. У нас уже еще два железных заказа есть – в Туле и в Подмосковье. А еще в одном месте, пока не скажу, ведем переговоры. Тогда перезвоню.
Так что московские отряды свое дело знают туго: российский народ – дурак. Ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь.
Вот и все. Привозили нам коня. Искупали его в нашей речке и уехали. Им – чистый конь. Нам – пена.
Счастливого пути, ПИАР! Может, Бог даст, и не доведется больше свидеться.

Александр Ягодкин