 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
2000
БРАТЬ ЛУЧШЕ ДЕНЬГИ, ЧЕМ ИНИЦИАТИВУ
Через пару часов после появления на прилавках прошлого номера «Новой газеты» в редакцию позвонил Леонид Бойко. Москвич возмущался: «А как, интересно, Григорий Явлинский видит жизнь россиян без западных кредитов?! Это популизм!»
Не буду голословно разубеждать читателя — просто вернемся на несколько минут в очарование зимнего Давоса, где лидер «ЯБЛОКА» четко изложил мировой экономической элите свое видение «реформ» в России.
Прежде всего закончу мысль Григория Алексеевича, на которой мы остановились в прошлой публикации: Россия обойдется без кредитов, если... ей дадут возможность отсрочить возврат сумм за обслуживание долга года на четыре.
То есть речь идет о необходимости переговоров с Мировым банком и МВФ об изменении приоритетов. Сделать это, считает Г. Явлинский, нужно именно сейчас, когда реальную оценку экономического положения России можно обозначить одним словом — стагнация: колеблемся около нуля без всяких надежд на рост экономических показателей.
Ни для кого не секрет, что сегодня, на фоне «победоносной» войны в Чечне, экономика страны не является предметом пристального рассмотрения. А жаль. Ведь именно экономика будет иметь определяющее значение — после «последней» чеченской войны — для России в целом и для каждого ее жителя в отдельности. Думаю, что не понимают этого лишь те политики, которые поставили целью любой ценой завершить проведение в Чечне «антитеррористической операции» к 26 марта. Кто собирается принимать на белом коне «парад победы» на площади Минутка, видно и без бинокля. Вопрос в другом — процокают ли те же подкованные копыта через Красную площадь в Кремль? Ведь вовсе даже не исключено, что российский люд предпочтет «усмирителю» мятежной Чечни крепкого экономиста, к мнению которого прислушиваются руководители государств. Тех самых, в чью сторону равняются птенцы «гнезда Борисова»...
Однако вернемся в Давос, где Стенли Фишер подчеркнул: Россия вступила в 2000 год с неплохими (формально) экономическими показателями. Но он же констатировал, что структурная ситуация в нашей стране не позволяет сегодня вести речь о кредитах, помощи МВФ.
После Фишера трибуну занял Явлинский. Он объяснил участникам форума, что экономика России была создана централизованным планированием и изначально замышлена так, чтобы в ней деньги не работали. То есть экономика бартера, натурального обмена.
Явлинский полагает, что наиважнейшей задачей российских реформ являются институциональные изменения — решение вопросов права собственности и процесса приватизации. Это мы в России на своей шкуре чувствуем, что политической защиты прав собственности у нас нет, а для бизнес-элиты Запада сей факт скорее всего в диковинку. Полную неспособность работать показала и ваучерная приватизация, приведшая к 50-процентному снижению валового продукта, к падению промышленного производства. Приватизация через ваучеры создала целую прослойку собственников, которые не в состоянии финансировать развитие объектов собственности. С точки зрения Явлинского, ваучерная приватизация, распределение в узком номенклатурном кругу российской собственности завели нашу экономику в тупик. Когда методами той же финансовой политики к тому же пытаются провести и стабилизацию валюты, заодно лишая полстраны зарплаты, — огромное социальное напряжение неизбежно. В подобной ситуации ни одно правительство не в состоянии и заикаться о благоприятных экономических перспективах.
Олег СУЛТАНОВ
07.02.2000(«НОВАЯ ГАЗЕТА» № 05)