 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
1999
Чья ты, труба?
Взгляды генерала Степашина на методы преодоления энергетического кризиса несколько расходятся с интересами «нефтяных генералов». Может быть, даже близких к «семье»
Премьер собрал их в прошлый четверг, призвал быть поосторожнее с экспортом сырья, не забывать российских потребителей. Сергей Вадимович успокоил наших нефтяных магнатов информацией о том, что исполнительная власть не собирается вводить квоты на экспорт и повышать пошлины. Это же подтвердил и сырьевой «генералиссимус» страны В. Калюжный. В то же время возглавляемое им Минтопэнерго отныне плотно «сядет на трубу» и будет зорко наблюдать за тем, как нефтяники обеспечивают поставку топлива родным российским покупателям.
Что творилось в душе участвовавших во встрече больших нефтяных начальников — неизвестно. Но можно с уверенностью предположить — смятение. И это понятно: после событий на Балканах нефть на мировом рынке в цене, сейчас ее гнать да гнать за бугор. А тут убеждают, что негоже своих забывать, во многих регионах бензозаправки паутиной покрылись… В общем, поставил Степашин нефтедобытчиков в сложное положение, когда их бизнесменские сердца разрываются между «естественным» стремлением к сверхприбылям и любовью к нищей Родине. Раньше ведь, при других премьерах, было проще — правительство постоянно шло навстречу сырьевикам в деле разбазаривания российской нефти.
Так, еще в 1995 году постановлением правительства РФ была образована так называемая межведомственная комиссия. Эта комиссия не раз и не два выходила на «папу родного» (правительство) с предложением предоставлять тарифные льготы в виде полного (!) освобождения от уплаты таможенных пошлин при вывозе из России сырой нефти многим-многим предприятиям с иностранными инвестициями. И премьер своими распоряжениями, например, № 282-р от 28 февраля 1995 года, удовлетворял странное, мягко говоря, предложение комиссии, фактически им же созданной.
А мы сейчас сетуем, что бюджет тощает с каждым днем, топчемся у пустых бензозаправок, приветствуем суровые рейды налоговиков, удивляемся, что в стране с солидной нефтедобычей переработка углеводородного сырья не увеличивается, причем в некоторых регионах — даже при растущей добыче сырья. Например, в богатой нефтью Республике Коми в 1998 году переработали всего 71,9 процента от уровня 1997 года. Получается, что режим наибольшего благоприятствования в российской экономике могут получить те предприятия, в которые вложены иностранные инвестиции. А вкладываются они, как правило, в сырьедобывающие отрасли.
Однако вернемся к реальности — к энергетическому кризису. Он, кстати (или некстати), был спрогнозирован еще 11 лет назад: в докладе ООН 26 мая 1988 года отмечалось, что к 2000 году в мире ожидается энергетический кризис. И продовольственный тоже. Ну а по этим делам Россия обычно в пионерах ходит. Межведомственная комиссия, о которой говорилось выше, — детский лепет по сравнению с тем, что раньше придумали товарищи коммунисты: 30 декабря 1989 года за № 1189 и 2 января 1990 года за № 1 Совмин Союза ССР принял постановления о правовом статусе на территории страны Международной топливно-энергетической ассоциации (МТЭА). Ей разрешалось свободно покупать и продавать сырье в СССР и вывозить его за рубеж. МТЭА была полностью освобождена от налогов, пошлин, платежей и сборов, взимаемых в бюджет, а ее работники имели дипломатический статус — попробуй тронь.
Коммунисты, видно, готовились к своей политической смерти на территории Союза, потому, наверное, и стремились аккумулировать за его пределами капиталы.
Кто и где ныне старается аккумулировать капиталы — известно всем. В том числе и Степашину. «Непонятно» вот только одно. За сутки до встречи премьера с сырьевиками его замы Н. Аксененко и В. Христенко предложили увеличить экспортные пошлины на нефть и ввести квотирование нефтяного экспорта. Спрашивается: а если бы Сергей Вадимович был в душе нечестным милиционером и согласился — тогда что?
Не надо быть Путиным и Рушайло, чтобы ответить: тогда сокол коррупции взмыл бы на недосягаемую высоту, а количество чиновников, кормящихся у нефтяной трубы, превысило бы штаты всех нефтедобывающих компаний, вместе взятых.
Но Степашин, думается, все предложенные им меры по преодолению не его правительством спровоцированного топливного кризиса нефтяных скважин и Минтопэнерго постарается достойно реализовать. В частности, осуществлять экспорт отныне будут только нефтедобытчики и переработчики, а не как раньше — целые армии посредников.
Все это, конечно, можно обозначить как зажим демократии, вмешательство государства в рыночную экономику. Но, согласитесь, нерегулируемый рост цен на топливо обязательно приведет к беспощадному для 96 процентов россиян повышению цен на все!
На дворе август, а значит, не за горами период, когда обостряются всевозможные заболевания, связанные с мозговой деятельностью рвущихся в большую политику «некоторых» российских граждан. Кое-кто очень даже спокойно может въехать в нижнюю палату парламента, оседлав бензиновый револьвер. Какие нам в этом случае законы будет утверждать Дума — и думать страшно.
Нормальные российские люди хотят верить, что хорошо начавшийся диалог нашего нового премьера с представителями ТЭК России не повлечет за собой подписание Борисом Ельциным указа об отставке Сергея Степашина — сколько можно плодить потенциальных оппозиционеров и руководителей различных партий, движений, направлений?
Владимир РЯБИНИН*
(«НОВАЯ ГАЗЕТА»)