 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
1999
НА ТРАКТОРЕ НЕ ОХОТЯТСЯ…
Мой сегодняшний собеседник долго служил в одной спецслужб СССР, занимался оперативной работой. Его взгляд на прошлые и современные методы, средства борьбы с криминалитетом заслуживает внимания хотя бы потому, что ныне в функционировании правоохранительной системы России происходит глубокий сбой: редко раскрываются заказные убийства, сотни воров в законе поделили между собой всю территорию РФ на «зоны обслуживания», экономика криминализирована, финансово-кредитные ресурсы используются, мягко говоря, нерационально.
-Чем вы это объясняете, Иван Иванович (будем называть полковника именно так. – О.С.), неверностью управленческих решений в правоохранительной сфере?
- Хватает и этого. Но главное в другом – вот уже несколько лет в основу проводимого в нашей стране курса закладывают порочные идеи вульгаризированного монетаризма, а в проведении курса используют методы пресловутой шоковой терапии. Многие сейчас жалуются на разгул преступности, но – и отмечено это не мною – преступность является своего рода зеркалом общества. На что пенять?!
В нашем «уникальном» государстве воров в законе порой использовали для наведения порядка, причем еще совсем недавно. Так, лет десять назад в Свердловск были этапированы на отсидку несколько воров в законе. Органы МВД заключили с одним из них («Хазаром») устное соглашение о том, что он, используя в уголовной среде свою власть, обеспечит порядок и дисциплину в колониях Тагила. И все оперативные мероприятия по линии МВД в отношении этапированных воров были прекращены… Таким образом, милиция фактически прикрывала воров в законе и тем самым развязывала им руки для стремительного распространения воровских традиций – из зон по городам и весям России.
- Но ведь в колониях вел оперативную работу и КГБ. Это была мощная организация…
-Да, мощная. Но и трактор на гусеничном ходу – мощная машина, однако ж на тракторе не охотятся. Ржа преступности уже в то время поедала страну. И тогда мы, профессионалы политического сыска, осознали, что для борьбы с профессионалами преступного мира необходим более изощренный инструмент.
КГБ СССР определил территории, требовавшие плотного оперативного контроля. В их числе оказалась и ваша, ну, в общем Уральская зона…Наши аналитики разработали систему контроля, она была проста и строилась на принципах структурной организации…самого преступного мира ( полная закрытость от государственных органов, опора на базу уголовной среды, самоустранение лидирующего звена от прямого участия в конкретных акциях). Кураторами опергрупп стали профессионалы, работавшие прежде по линии первого главного управления КГБ СССР (внешнеполитическая разведка ). Эти кураторы руководили своими группами через двух доверенных и опытных оперработников, также прошедших подготовку в центре ПГУ КГБ. Оперработники в свою очередь непосредственно возглавляли пятерки, в которые негласно входили и опера из МВД, и опытные агенты КГБ, имеющие каналы связи с криминалитетом. Каждый из членов головной пятерки имел собственную пятерку, которую обычно называли карманной агентурой – последняя использовалась втемную. Опергруппы самостоятельно добывали и проверяли интересующую информацию, но передовал ее наверх только куратор, как правило, при личной встрече с центральным руководителем.
-Так вы что, контролировали и действия руководства регионов?
- Глубокая конспирация не означала, что группы должны были тайно контролировать местное руководство. Объекты деятельности оконтуривались четко – лидеры преступных группировок. Ну а уж если прослеживались их контакты с сильными мира сего, то…
-Утечки информации происходили?
-Никогда!
-Иван Иванович, а территориальные органы КГБ, МВД знали о работе таких групп?
-Нет. Но если возникала необходимость в их помощи, то все это делалось под легендой.
-Скажите, а кто подобное придумал?
- Не буду утверждать, что деятельность тайных групп КГБ представляет собой нечто из ряда вон выходящее. В советской разведке были штатные подразделения, которые проводили активные мероприятия за рубежом. Прародителем таких групп был Семен Николаевич Ростовский, известный на Западе как журналист Эрнст Генри. Мог ли он в далекие 30-е годы предположить, что разработанные им методы тайного влияния на молодежные организации и правительственные круги гитлеровской Германии спустя десятилетия вновь окажутся актуальны и будут взяты на вооружение, но уже не в чужой, а в своей стране?!
- Полковник, куда делись эти группы после 1991 года?
-Когда не стало СССР и его КГБ, профессионалы опергрупп оказались не у дел, но работу свою автоматически продолжали, считая, что нужда в них обязательно возникнет. Но со временем наши ребята поняли, что зачастую в новой России их оперативная информация используется не во благо страны, а на благо отдельным политическим или коммерческим группировкам. В этих условиях профессионалы внутриполитической разведки как бы разделились на две группы: одни просто отошли от дел, а другие стали работать на себя, рассуждая при этом не очень хитро: зачем мне рисковать головой, добывая информацию, которую мои «верхи» используют для личного обогащения? Лучше я сам буду обогащаться, имея на руках крутой компромат на многих сильных мира сего!
Были и такие, которые сами вошли в чисто криминальные структуры, максимально используя накопленный опыт и информацию оперативного плана. Их мотивация была сногсшибательна: я – не предатель. Как можно предать то, чего уже нет – ни Союза ССР, ни Комитета госбезопасности СССР!?
По той же «схеме» рассуждали и многие наши нелегалы-зарубежники, решившие просто не возвращаться на «новую» Родину: одни так и «растворились» в странах, где работали, навсегда оставив себе чужие имена и фамилии, а другие стали служить бывшим врагам…
- Иван Иванович, все то, что вы рассказываете, я уже, как мне кажется, где-то читал…
- Вам не кажется, это точно, я и некоторые мои коллеги приняли участие в выпуске несколько лет назад книги, в которой эта фактура уже нашла отражение. С прилавков ее размели моментально.
- А за годы, прошедшие после выпуска книги, появилась ли у вас новая фактура? Если да, то что вы с ней делаете, как используете?
- Конечно, появилась. Но сейчас я и мои коллеги – частные лица, и мы считаем себя обыкновенными патриотами России, которым четко ясно одно: у страны-сырьевого придатка нет будущего. Если у большинства стран – экспортеров нефти политика направлена на то, чтобы использовать нефтедоллары для развития собственного, национального, производства, то у нас – пока все с точностью до наоборот, выручка от продажи наших природных богатств не вкладывается в российскую экономику, а исчезает в «неизвестном» направлении…
-То есть вы фактически оцениваете работу современных правоохранительных структур России неудовлетворительно?
-Мне никто не давал права оценивать, да и самому мне это не нужно. Но имеющаяся у нас информация свидетельствует о том, что некоторые нынешние службисты находятся практически на содержании тех, кто Россию разворовывает.
Остались, конечно, и порядочные офицеры, но в силу сложившихся обстоятельств они действуют странными методами: зная, что их оперативная информация все равно погасится верхами и никогда не будет реализована в уголовные дела, эти офицеры подбрасывают в средства массовой информации анонимные письма с фактами творящегося беспредела. А иногда и просто подкидывают вам, журналистам, слухи, надеясь на то, что пишущая братия начнет глубоко копать. Особенно активизируется такое «информирование» перед какими-нибудь выборами. И это, конечно, навевает грустные мысли…
…Вам, журналистам, думаю, следует уяснить, что в вашей северной республике схлестываются интересы самых различных сил – и не только местных, но и московских, и даже международных. И некоторые из вас идут на поводу у этих сил, взвалив на себя по недомыслию мешки с «инструментариями» болванчиков – добровольцев пятой колонны…
Интервью взял О. СУЛТАНОВ.
Москва, апрель 1999 года.(Опубликовано в газете «Панорама столицы» 22.04.1999.
город Сыктывкар, Республика Коми.