Зона в тенях и лицах
(вместо вступления)
Когда я объясняю, как проехать ко мне в Переделкино, то обычно говорю
так: "Вы едете по Кутузовскому, потом по Можайскому шоссе, видите указатель
"Зона отдыха "Переделкино" - и налево".
Я настолько привык к этой фразе - гости приезжают довольно часто, - что сам
уже не вдумываюсь в ее смысл. Точно так же, как в словосочетание "Зона
отдыха".
Зона? Отдыха?
Как-то раз я услышал классный рассказ одного старого эмвэдешника: "Ты
знаешь, почему здание МГУ на Ленинских горах разделено на "зону А", "зону
Б", "зону В"? Университет же строили зеки, на том месте была зона...
Университет построили, а названия, как водится, сменить позабыли".
Господи, мы все еще в зоне.
Мы - в "режиме": "режим работы", "режим приема"... Сколько еще таких
словосочетаний? Ну, вспомните?
Я чувствую себя сыном XX века. Хотел бы чувствовать себя сыном
Девятнадцатого. Не получается. Или получается изредка. Последнее время все
реже и реже.
Это - первое вступление к этой книге.
Сейчас - второе.
А может, это бог наказал нас всех, живущих в этой стране и в этом веке,
доказывая тем самым свое существование? или наоборот? послал испытание,
выйдя из которого - пусть не мы, пусть наши дети, - никогда не повторят
этот страшный путь?
Я не знаю, откуда взялись во мне эти слова. Я не умею верить в Бога, и
потому у меня не может быть к нему никаких претензий. Да и надежд, в
принципе, я на него не возлагаю. По той же причине.
Но слова эти родились, вылупились, как птицы из гнезда, возникли где-то в
глубине сознания, на дне души - там, куда и заглядывать страшно, как в
пропасть, перед которой остановился, замерев от восторга и страха.
Что же такое произошло в XX веке? Коричневая чума. Красная чума. Просто
чума. Чума, рак, Спид. Война, еще война. Еще множество войн. Облако-гриб.
Мир на краю пропасти.
Что произошло с человеком? Жил-был человек.
Однажды другой человек, которого он считал своим учеником, его предал.
Уже тысячелетия человечество размышляет над сущностью поступка Иуды.
В XX веке предательство стало неосуждаемым. О нем перестали размышлять и
считать его пороком, которого надо стыдиться.
XX век превратил миллионы и миллионы неплохих, в сущности, людей в
предателей. Сначала объявив предательство доблестью, потом -
государственной необходимостью, потом - возведя его в систему, потом -
сделав эту систему настолько же естественной, насколько естественны
человеческие потребности.
Научно-технический прогресс - любимое детище нашего столетия - поставил
производство иуд на конвейер.
Так было не только в России. В Германии - при Гитлере. В Португалии - при
Салазаре. В Чили - при Пиночете. Во всех странах, которые назывались
социалистическими. Можно еще перечислять и перечислять.
Но меня, естественно, интересуют моя страна и мои соотечественники.
Однажды я обратился через газету, в которой тогда работал, к секретным
агентам КГБ, к "стукачам", как их у нас называют, с предложением снять с
души камень. Если, конечно, этот камень давит на сердце.
Я и сам не ожидал, что уже спустя день в дверь моей комнаты раздастся
осторожный стук и человек скажет мне: "Я тот, к которому вы обращались..."
А еще через неделю на мой стол лягут первые письма, на конвертах которых
стояло слово "Исповедь". Так рождалась эта книга.
Далеко не все бывшие секретные агенты работали на спецслужбы - от ВЧК до
ФСК - по идейным или каким-либо другим объяснимым причинам. Страну опутала
липкая паутина предательства, но зачастую она создавалась ценой трагедий и
разрушения личности. Даже самые самодовольные стукачи, не говоря уже о
миллионах вынужденных иуд, были продуктами Системы, были Рабами
госбезопасности.
Я попытался дать им слово. Для того, чтобы кто-то показался, кто-то -
объяснился, кто-то - а были и такие - в лицо мне бросил: я прав, для защиты
Родины все методы годны.
Бог им судья. Но, может быть, поэтому, отступая от темы, вспомнил в этой
книге и о других людях. Не ставших рабами.
О тех, кого Система не сломила, кто не поддался всеобщей религии
предательства. Пусть их было в тысячи, в десятки тысяч раз меньше, но они
были. И это они позже возглавили восстание против Системы.
Из истории не выбросить страниц. Мы выросли в Зоне со всеми ее законами.
"Зона в тенях и лицах"... Таким могло быть еще одно название этой книги.
часть первая
