ЗА ДВА ДНЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА
На этой
неделе, скорее всего, Мосгорсуд объявит приговор по делу Павла Зайцева.
Беспрецедентный процесс — Генеральная прокуратура против следователя по
особо важным делам МВД — будет завершен. Выиграет закон или победит мафия?
Вот так он начнет свое последнее слово послезавтра, 4 сентября, стоя перед
высоким судом:
«Уважаемый суд!
Виновным я себя не признаю. Считаю, что все мои действия по производству
обысков и задержаний были законными и обоснованными.
Я, следователь и офицер Министерства внутренних дел, выполнял свой долг
перед Родиной, при исполнении своих служебных обязанностей при
расследовании уголовного дела о контрабанде мебели руководствовался
Уголовно-процессуальным кодексом и своей совестью.
Сейчас я, ставший на защиту экономической безопасности России, нахожусь на
скамье подсудимых, а причинившие нашей стране огромный ущерб на сотни
миллионов контрабандисты находятся в стороне, хотя дело о контрабанде
мебели еще расследуется.
Министерством внутренних дел мои действия признаны законными и
обоснованными, а если бы я их не произвел, то совершил бы халатность, то
есть в моих действиях был бы состав преступления...
Генеральной же прокуратурой я привлечен в качестве обвиняемого, так как,
по их мнению, я якобы совершил преступления — незаконно проводил обыски и
задержания граждан.
Я считаю, что действия Генеральной прокуратуры незаконны и, по моему
мнению, преследуют одну цель: признать полученные мною при расследовании
уголовного дела доказательства ничтожными, то есть не имеющими юридической
силы...»
Да, я знаю, что именно так начнет свое последнее слово Павел Зайцев
послезавтра, 4 сентября.
Мафия — против следователя; российский, отечественный спрут — против всех
нас.
Помню, на заседании Комитета по безопасности (стенограмма была напечатана
в «Новой газете») мои коллеги и я сам спрашивали у зама генпрокурора В.В.
Колмогорова: «К нам приходят ежемесячно сотни писем о жутком
милицейско-прокурорском произволе, мы посылаем их к вам — в ответ одни
отписки. Почему же именно обыски, которые произвел Зайцев в офисах «Трех
китов», удостоились такого внимания высших чинов Генпрокуратуры?» А в
ответ слышали: «Трудящиеся пожаловались на то, что обыски были произведены
незаконно...»
Но этих «трудящихся», членов международного преступного синдиката, даже
директор ФСБ Николай Патрушев назвал в своем письме на имя премьера
Михаила Касьянова «преступной группой», «подозреваемыми в контрабанде
лицами, связанными финансовыми, договорными или родственными отношениями».
Они — на свободе. Они — не на скамье подсудимых. И если уголовное дело по
«Трем китам» сейчас снова расследуется (о чем написано в «последнем слове»
Павла Зайцева), то по личному требованию президента Владимира Путина.
До чего дошли! Президент еще и стульями занимается. Но не знаю, кого
жалеешь больше: его, президента, или нас всех, страну, в которой вместо
гражданского общества создан криминальный режим.
Есть уголовные дела сложные, есть запутанные, есть безнадежные для
раскрытия. Дело о мафиозном мебельном синдикате «Три кита», превращенное
нашим отечественным спрутом в уголовное дело против следователя,
пытавшегося победить мафию, — знаковое для современной России.
Понимаю, что подразумевает президент Путин под «укреплением вертикали
власти». Но практически ежедневно вижу, чем оборачивается эта «вертикаль»
в реальной жизни и реальном времени: произволом чиновников, все
возрастающей коррупцией, циничным прессингом на средства массовой
информации; наконец, расползающимся по стране страхом, заставляющим людей
снова разговаривать на кухнях, плотно закрыв дверь от посторонних... И
главное — унижением человека. Просто человека.
Молодой следователь Павел Зайцев, живущий до сих пор в комнатке в
московской общаге, попытался бороться с этой мафией, уже надевшей
государственный нимб. Его обвинили в том (серьезно, не шучу: так сказано
официально Генпрокуратурой), что действовал он «из-за ложно понятого
чувства служебного долга»...
Не могу предсказать, каким чувством будет руководствоваться суд, вынося
приговор Зайцеву на этой неделе.
Может быть, как и Зайцев, — «ложным»?
А как понимает свой служебный долг руководство Генпрокуратуры, видно на
истории с «Тремя китами».
Сегодня их чувство долга, увы, больше приспособлено ко времени, чем
чувство долга Павла Зайцева.
Юрий ЩЕКОЧИХИН, зам. главного редактора «Новой газеты», депутат Госдумы
России
02.09.2002
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/64n/n64n-s21.shtml
