Юрий Щекочихин: "Россия не
ввяжется в войну - Чечня была страшной прививкой"
Интервью с Юрием
Щекочихиным, журналистом, членом комитета Государственной Думы по
безопасности.
Aндрей Цунский: Юрий Петрович, Вы только что побывали в воюющей Югославии,
расскажите о ваших впечатлениях от встреч с обычными людьми, как они
настроены?
Юрий Щекочихин.: Если раньше у Милошевича была какая-то оппозиция, то НАТО
своими бомбардировками превратило его в отца нации. Сейчас даже тот, кто
сомневается в его правоте, в его политике, кто не разделяет его
коммуно-националистических взглядов, не скажет против него ни слова - это
не просто пойдет вразрез с общественным мнением, а будет воспринято, как
предательство. Клинтон ведь рассчитывал, когда начали бомбардировки, что
все пойдет по ему понятной американской схеме - разбомбили водопровод,
электросети, оставили город без продуктов - и начинается брожение умов,
ненависть к своему лидеру. Так ведь им в Америке не понять никогда, куда
они влезли. На вопрос "Что такое Косово?" там многие отвечали, что это
новая сеть бензозаправок.
А к русским югославы хорошо относятся. Когда в Белграде громили посольства
НАТОвских стран, на машине с дипломатическими номерами ездить было
небезопасно. Так наши писали на стеклах большими буквами "РУС", отношение
менялось. Говорят, в кафе многих даже бесплатно угощали пивом.
А.Ц.: Мало кто из официальных лиц и политических обозревателей говорит
сейчас о том, что же за страна сейчас Югославия. Какова внутри этого
государства политическая обстановка?
Ю.Щ.: Ну - как сказать... У власти - Милошевич, вернее сказать - семья
Милошевичей, которая за эту власть держится очень цепко. В стране
жесточайшая цензура, и тут начинаются такие непонятные вещи... Наши
журналисты, которые одновременно со мной приехали через Венгрию, ждали
разрешения проехать через КПП в Югославию по несколько часов, группа
"ТВ-6" - 29 часов, корреспондента газеты "Труд" совсем не пустили,
несмотря на наличие визы. А американскую телевизионную группу пустили, их
принимали, снабжали сведениями - им вообще легче работалось, чем нашим...
Надо сказать, что закоснелый коммунистический националист Милошевич в
основном ориентировался до недавнего времени на США. А про Россию,
говорят, как-то вообще сказанул, что с ней нет никакого смысла
связываться. Они, мол, русские, присылают к нам только гнилые консервы,
которые мы потом выбрасываем. И единственный советник, к которому он
прислушивался, был именно американский советник. Говоря же о союзе с
Россией и Белоруссией, от этого союза Милошевич ждет только одного: ему
нужно втянуть нас в войну, ничто его не волнует, кроме сохранения его
личной власти.
А.Ц.: А видите ли вы хоть какой-то выход из этой ситуации?
Ю.Щ.: Проблема в том, что все сейчас поняли, куда влипли, но никто не
может позволить себе проигрывать. Милошевичу не простят поражения - он
потеряет власть, без которой не мыслит существования. Клинтону не простят
поражения, и его партия потеряет голоса на будущих выборах. А беспокоиться
начали только сейчас, и пока в основном в Европе. О гуманитарной
катастрофе никакой уж и речи нет - все думают только, куда деть миллион
албанцев-беженцев, которые, как оказалось, далеко не ангелы. Ну - примет
Финляндия двадцать человек. Еще кто-то - десять. Американцы ведь никого
брать не станут, разве для демонстрации участия. А европейцам потом
албанцев кормить, Югославию отстраивать. Бояться расползания конфликта они
начали уже сейчас. Поэтому миссия Черномырдина может, я надеюсь,
увенчаться успехом. И опираться мы можем на Германию, на Францию - они не
на островах расположены. Не через океан. Прекрасно понимают, во что это
может для них вылиться.
И Клинтон поймет, если начнут все-таки наземную военную операцию. США -
это не Россия, где можно в Чечне тысячи уничтожить, и народ слова не
скажет. Там один гроб уже будет поводом для радикальной смены
общественного настроя. В том и беда, что в США сейчас то же самое, что в
Югославии - все понимают, что идут в тупик, но сказать об этом никто не
решается. Себе дороже выступать против общественного мнения, когда не за
горами выборы - мне это мои американские коллеги-политики открытым текстом
говорили. Все попали в эту ловушку. Но если Черномырдин сумеет с Европой
договориться - шанс есть.
А.Ц.: Вторая тема нашей беседы не менее тревожна. Уже много лет вы
занимаетесь проблемой организованной преступности и коррупции в России.
Как вы думаете, удастся ли восстановить авторитет российской прокуратуры
после произошедшего скандала?
Ю.Щ.: До тех пор не удастся, пока большая часть крупных фигур в ведомстве
"повязана" квартирами и прочими благами, которые им отпускает господин
Хапсероков, занимающий скромную аппаратно-хозяйственную должность в этом
учреждении. Мы ведь обо всем этом писали, и про квартиру эту писали, где
Скуратова "в кино" снимали... Даже на карте ее крестиком выводили. Когда
мы, журналисты, встречались в редакции со Скуратовым и спрашивали его в
кулуарах, почему же вы не замените этого человека - нам был ответ: "А он
единственный, кто может из Минфина деньги выбить". В системе дело!
Бандиты, ороганизованная преступность, давно уступили большую часть своего
места под солнцем чиновникам. Недавно даже одну статью назвал: "Новые
"солнцевские"". Как у одного банка вымогали наличными триста тысяч
долларов представители налоговой полиции... Как угрожали, что нажмут на
клиентов, сотрут банк в порошок... Ситуация в нашей налоговой сфере
такова, что легче дать взятку и не платить налогов, чем жить честно. А
такого давления на закон, как сейчас, не было и при советской власти, мне
об этом сами работники органов говорили. Едва потянется наверх ниточка -
тут же звонок: не трогайте, там, Коха, к примеру, он наш! И сколько их,
таких "наших"... Давеча вижу письмо одного из московских префектов в
судебный орган: "Прошу решить дело в пользу такого-то". Я ему потом
говорю, да вы бы постеснялись, раньше такие вещи тихонько по телефону
говорили, а он отвечает: "Так там все в порядке, это наш, его
подставили..."
А.Ц.: Так ведь замкнутый круг получается. Как же со всем этим бороться?
Ю.Щ.: Надо выбивать почву из-под ног у чиновника. Реформировать налоговую
систему, чтобы у чиновника было как можно меньше поводов придираться.
Сделать ясным законодательство, чтобы чиновники поменьше могли
"разрешать". Платить им надо больше, чтобы соблазнов было поменьше.
Спрашивать строже. В рядах наших правоохранительных органов есть
талантливая, интересная молодежь, которая стремится жить честно, бороться
с системой, где повязаны все, от сержанта, "пасущего" ларек, до начальника
УВД, "пасущего" уже огромные финансовые интересы больших людей и властных
группировок. Вот я считаю, что сейчас в прокуратуре есть только один
человек, способный начать борьбу с преступностью на посту главы этого
ведомства - это Катышев. Он не играет в аппаратную рулетку, не строит
интриг, борется примером и авторитетом. Неприятно мне было слышать из уст
уважаемого мною журналиста Евгения Киселева, что есть, мол, опасность в
приходе на этот пост коммуниста Катышева. Он де связан с Илюхиным. Так вся
прокуратура связана с Илюхиным, он же там работал! А человек Катышев
принципиальный и честный, как я вижу.
А.Ц.: А вам не кажется, что даже если кто-то начнет менять систему, у него
не будт особых успехов, потому что его не поддержат снизу люди, приученные
всю жизнь давать взятки чиновнику, который, если что - "отмажет"?
Ю.Щ.: В этом и трудность задачи - надо сделать так, чтобы честно жить было
спокойнее и выгоднее. Не одним днем делается, конечно...
А.Ц.: И последний вопрос, который соединяет две темы нашего разговора.
Есть страшная русская поговорка: "Война все спишет". Не может ли случиться
так, что некие силы нарочно попытаются втянуть нас в войну, чтобы скрыть
следы своих преступлений и вволю поворовать, пользуясь такой ситуацией?
Ю.Щ.: Не думаю. Чечня была для нас суровой и страшной прививкой, и сейчас
как в администрации Президента, так и в Правительстве нет таких
настроений. Чтобы идти и воевать. А что говорит красное думское
большинство - так в этом больше пропагандистской истерики, чем дела.
26.04.1999
