"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

ИНДИЙСКИЙ ГЕНИЙ
У Дели есть собственная глобальная стратегия
Ирина Комиссина, Александр Собянин
Опубликовано: “Эксперт”, № 38, 9 октября 2000 г., с. 72-73.

Москвичи, живущие рядом с площадью Индиры Ганди, наверняка помнят забавный курьез: в середине 1980-х здесь в присутствии самой госпожи премьер-министра был открыт памятник... Махатме Ганди! Руководителей "партии и правительства", считавших обоих Ганди родственниками, подвела фамилия: те, кто знал, что Индира вовсе не дочь Махатмы, думали, что она по крайней мере его невестка. Никому и в голову не пришло, что два выдающихся деятеля на самом деле просто однофамильцы. Этот дипломатический анекдот хорошо иллюстрирует тот факт, что в России зачастую отдают предпочтение стереотипам, особо не вдаваясь в тонкости индийской тематики.

Внешне российско-индийские отношения более чем благополучны. За полвека индийской независимости ни один конфликт не омрачил ее отношений с СССР, а затем и с Россией. В 1993 году был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между двумя странами, а в ходе недавнего визита в Индию президент РФ Владимир Путин поставил подпись под очередным программным документом - Декларацией о стратегическом партнерстве. Однако Москве необходимо идти на сотрудничество с Индией с открытыми глазами. Всегда стоит помнить о том, что, несмотря на дружеские отношения с Россией, у Индии сегодня свой "особый путь" и своя собственная стратегия развития.

КАСТЫ, БОГИ, ПОЛИТИКА

В Индии, как знает каждый школьник, кастовая система. Однако известные в России названия "брахман" (жрец), "кшатрий" (воин), "вайшья" (купец, ремесленник) и "шудра" (крестьянин, рабочий) - это обозначения не каст, а более крупных объединений, варн, напоминающих наши дореволюционные сословия. Касты существуют внутри каждой варны и представляют собой обособленные социально-профессиональные группы. Так, существуют брахманские и кшатрийские касты, из поколения в поколение занимающиеся политической деятельностью. Даже приход к власти нынешней правящей Бхаратия Джаната парти (БДП) в 1998 году был скорее победой каст руководителей БДП над кастой, к которой принадлежит семья Ганди.

Касту, к которой человек относится, указывают сегодня даже в брачных объявлениях, наряду с цветом волос, ростом и весом. Принцип передачи занятия по наследству в Индии соблюдается строго, личные склонности и таланты учитываются лишь в малой степени. Так, члены спортивных команд (особенно по самым популярным в Индии видам спорта - регби и хоккею на траве) набираются только из людей, принадлежащих к специальным кастам, которые в свою очередь пополняются в основном за счет "племен джунглей". Жители джунглей ранее были вообще исключены из кастовой системы, а сегодня их дети, чтобы получить "пропуск в касту", начинают заниматься спортом чуть ли не раньше, чем ходить.

Особые касты занимаются ювелирной работой по золоту и алмазам. Небогатая по западным меркам Индия занимает первое место в мире по количеству золота, находящегося "на руках" у населения. При собственной добыче всего в 1-2 тонны в год для ювелирных целей за границей ежегодно закупается более 150 тонн. Для большинства индийцев золото - единственный способ сохранить свои деньги при скачущем курсе рупии. Для жреческих каст это еще и источник существования, и "амортизационный фонд" храмов. Например, в самом известном храме народа телугу в Тирупати каждая женщина, помолившись изображению бога Венкатешвары, должна снять с себя какую-либо драгоценность и пожертвовать божеству. Ежегодно таким образом дарится золотых сережек, колец и браслетов на несколько сот миллионов рупий.

Капитал этот не лежит без движения. Основная его часть размещается в банках Европы или идет на постройку религиозных сооружений в других странах. На деньги жрецов Венкатешвары в свое время был построен самый большой и красивый индуистский храм Лондона. Миссия при нем занимается сегодня распространением учения на территории Великобритании и координирует миссионерскую деятельность в США. Именно то, что Индия ощущает себя "учителем человечества" и действует в соответствии с этой ролью, позволяет говорить о ней как о потенциальной сверхдержаве. Быть может, духовное влияние дает для подобных выводов большие основания, чем ядерное оружие или динамично, по 6-8% в год, растущая экономика.

МИССИЯ ВОЗМОЖНА

Активная миссионерская деятельность индийцев - относительно новое явление. Долгое время индуистские гуру, приезжавшие в страны Европы и Америки, общались там исключительно с индийцами. Сегодня же любой учитель индийской миссии в Европе - будь то кришнаит или брахман при индуистском храме - в равной степени чувствует себя ответственным за духовное просвещение погрязших в материализме и потребительстве западных людей. (Как тут не вспомнить о том, что когда-то европейцы отправлялись за моря с желанием наставлять аборигенов на путь истинный.) Западный человек, полагают индийцы, не осознает своих культурных корней, у него нет возможности экспериментировать с жизнью, он отягощен повседневными обязанностями. В обществе конкуренции человек вовлечен в бесконечную борьбу за существование. Возможность вырваться из порочного круга, обрести истинный смысл - вот дар, который Индия готова передать всему миру.

На данный момент самым популярным индийским вероучителем является 74-летний Саи Баба, число последователей которого превышает несколько десятков миллионов. Они должны руководствоваться в жизни принципами истины, праведности, мира и ненасилия, стремясь освободиться от эгоизма и с любовью служить своему ближнему. Другими словами, современный индуизм многое перенял от христианства. В том числе ранее не свойственную ему готовность вести активную проповедническую деятельность, и в силу этого он может найти широкий отклик на Западе, который через миссионерскую деятельность индуистских храмов постепенно "вписывается" в зону духовного влияния Индии. Неудивительно, что многие индийцы убеждены в исключительности своей страны. "Мы самая большая демократия в мире, держава следующего тысячелетия, 'индийский гений' - вот слова, которые наши дети заучивают наизусть в школе и которые люди повторяют на всех углах", - пишет публицист Свапан Дасгупта.

России стоит принимать во внимание эти устремления индийцев. Правда, по большинству международных и региональных проблем стратегические интересы двух стран совпадают или очень близки. Обе выступают за создание в мире многополюсной системы, против диктата силы в международных отношениях, Дели, как и Москва, серьезно обеспокоен проблемой международного терроризма. Многие из этих вопросов нашли свое отражение в Протоколе о сотрудничестве между Советом безопасности РФ и Национальным советом безопасности Индии, подписанном в апреле 2000 года.

Однако Россия уже давно не рассматривается Индией в качестве "главного партнера", как часто по привычке продолжают считать у нас в стране. Скорее она считает себя более реальным претендентом на то, чтобы стать влиятельным членом клуба развитых стран. Уже сейчас лидер Южной Азии, Индия в ближайшее десятилетие имеет все шансы стать крупным игроком на глобальном уровне и, возможно, оспорить положение Китая как второго полюса международной политики. У России, между тем, практически нет реальных рычагов влияния на Индию.

БРАТЬЯ ПО ОРУЖИЮ?

Россию никак нельзя назвать жизненно важным для Индии торгово-экономическим партнером. За последнее десятилетие объем товарооборота сократился в четыре раза, до 1,3 млрд долларов. Единственная значимая составляющая российского экспорта - масштабные поставки вооружений, стимулируемые региональной напряженностью. Но не стоит делать из этого вывод ни об "особых отношениях" между Индией и Россией, ни об их прочности. Предпочтение нашей стране отдается лишь потому, что за те деньги, за которые в Москве можно купить самые современные истребители, на Западе продадут разве что безнадежно устаревшую модель. Партнерство России и Индии заканчивается там же, где и конкурентные преимущества российского оружия, потому-то индийская радиоразведка пользуется исключительно аппаратурой английского, французского или израильского производства.

Несмотря на то что в Индии много работающего оборудования советского производства, российские компании с трудом добиваются заказов на поставку к нему комплектующих. Россия включена в список стран повышенного коммерческого риска, поэтому индийская сторона не признает гарантий российских банков. Кстати, именно поэтому наши организации часто не допускаются и к тендерам на модернизацию и строительство промышленных объектов. Предприятий, реконструированных с российским участием, - считанные единицы: это металлургические заводы в Бокаро, Бхилаи, Дургапуре и Руркеле, электростанции "Бхакра", "Нейвили" и "Кхалгаон".

В области высоких технологий примеры сотрудничества пока ограничиваются Российско-индийским центром компьютерных исследований в Москве и центром производства вакцины против полиомиелита, построенным в Индии по российским разработкам. И это вполне закономерно. Сегодня Индия является второй в мире страной по числу квалифицированной рабочей силы, а количество индийских профессионалов и предпринимателей в Калифорнии уже перевалило за 40 тысяч. Достаточно сказать, что создатель почтовой службы Hotmail, приобретенной Microsoft за 30 млн долларов, - индиец Сабир Бхатия, эмигрировавший в США всего несколько лет назад. Сейчас Hotmail продолжает получать программное обеспечение из Бангалора и других научных центров Индии. Немало индийцев среди специалистов по электронным сетям нейронного типа. Поэтому индийская элита, сконцентрированная на достижении успеха в сфере высоких технологий, стала с пренебрежением относиться к сырьевой ориентации России и ее "сырьевой элите".

Немногие совместные российско-индийские проекты в области высоких технологий - линейные электронные ускорители промышленного назначения, медицинские лазеры и т. д. - реализованы лишь на бумаге. А Индия склонна развивать только те направления сотрудничества, которые необходимы для выплаты "рупийного долга" России (около 4 млрд долларов), предпочитая искать ключевых технологических партнеров в других местах. Например, в Соединенных Штатах, сотрудничество с которыми становится для индийцев все более привлекательным, выгодным, да, пожалуй, уже и привычным. Так что при сохранении нынешних подходов к двусторонним отношениям у России есть все шансы "потерять" Индию.

Ирина Комиссина, Александр Собянин

---

МОРАЛЬНОЕ И ДУХОВНОЕ ЛИДЕРСТВО
Аджай Гойал
Опубликовано: “Эксперт”, № 38, 9 октября 2000 г., с. 72-73.

Я не думаю, что цель индийских политиков, независимо от того, левому или правому лагерю они принадлежат, - стать доминирующей военной силой в мире. Ядерное оружие имеет значение для Индии лишь как средство укрепления обороноспособности страны и как средство устрашения в регионе, где правительства меняются по воле военных, гражданские войны продолжаются годами, а атомное оружие нацелено стареющими коммунистическими режимами на гражданские объекты. В этих условиях поиск Индией противовесов является вполне логичным.

Индийское видение супердержавы гораздо в большей степени связано с моральным и духовным лидерством, нежели военным доминированием. Руководствуясь высокими духовными принципами, Джавахарвал Неру, первый премьер-министр свободной Индии, предложил пять принципов мирного сосуществования наций, однако его мечты были разрушены китайским вторжением. Сама Индия в течение пяти тысяч лет документированной истории не участвовала в какой-либо агрессии. А в результате отказа индийцев от сопротивления агрессорам страна постоянно подвергалась нападениям со стороны северных и восточных племен, попала в зависимость сначала от мусульманских завоевателей, а после оказалась в составе Британской империи. Однако Индия всегда показывала способность взаимодействовать с чужой культурой и сглаживать противоречия благодаря традиционной терпимости.

Индия считает себя союзником и партнером любого свободного государства, особенно США. Премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи назвал Дели и Вашингтон "естественными партнерами". Мысль о соревновании с США и Европой или о вступлении в какой бы то ни было альянс против свободного мира созрела, видимо, только у Евгения Примакова. Холодный прием, который получила его идея о трехстороннем союзе Индии, России и Китая в Дели, свидетельствует о том, что ни население Индии, ни ее руководство не видят себя частью какого-либо союза в "глобальном соревновании". Многие индийцы хотели бы видеть Индию Америкой Востока, с американским процветанием и инициативой, но без "недавно приобретенной" Штатами агрессивности. В этом смысле у нашей страны есть серьезное моральное превосходство над Соединенными Штатами.

История индийского успеха в экономическом развитии весьма впечатляет. Индия в основном осталась незатронутой азиатским, а затем и мировым кризисом в последние несколько лет. Кризис, конечно, немного повлиял на индийские рынки и объемы инвестиций в экономику страны, но финансовые институты все же выстояли. Среди стран так называемого "третьего мира" Индия может претендовать на позиции лидера. Однако должно пройти очень много времени, прежде чем Индия сможет приблизиться к уровню благосостояния стран ЕС и G7.

Основной потенциал Индии - не сырье, а людские ресурсы. Индийские специалисты в различных странах мира достигли высокого уровня личного благосостояния. Индийская диаспора располагает ресурсами, оценивающимися в триллионы долларов, и проявляет все больший интерес к своей родине. Так, экспатрианты недавно полностью выкупили предназначавшиеся для диаспоры облигации, выпущенные индийским правительством на сумму в 5 млрд долларов, причем спрос значительно превысил предложение. Капиталы, которые покинули страну во время социалистических экспериментов прежних правительств, начали возвращаться обратно.

Индия уверенно направляется к своему великому будущему. Однако следует еще раз отметить, что, несмотря на то что Индия добивается международного признания и постоянного места в СБ ООН, Дели не рассматривает себя как глобальную державу. Да, он не может позволить госсекретарю США Мадлен Олбрайт указывать, что делать, однако и сам не будет диктовать кому-либо свои условия. Индия станет экономическим лидером в регионе в течение ближайших десяти лет и глобальным игроком в ближайшие 20-25 лет. Однако Дели будет распространять свое влияние в мире лишь в соответствии со своими демократическими принципами, искренним стремлением к миру, используя ресурсы преуспевающей диаспоры.

Аджай Гойал, индийский бизнесмен, издатель московской англоязычной газеты Russia Journal

---

ПОКУПАТЕЛЬ ВСЕГДА ПРАВ
Российский президент на ходу менял сценарий своего индийского визита
Александр Шумилин
Опубликовано: “Эксперт”, № 38, 9 октября 2000 г., с. 71-72.

Четыре дня провел Владимир Путин в Индии. Протокольщики утверждают, что для государственного визита в одну страну этого много. Может быть, и так, но не для Индии: слишком значимы для России связи с этим субконтинентом со всех точек зрения - политики и геополитики, экономики, культуры. В результате визита две страны стали "стратегическими партнерами". Кроме того, Индия обязалась закупать у России вооружений на суммы, сравнимые разве что с закупками российской спецтехники Китаем. Дан толчок росту товарооборота между двумя странами. Словом, результативным оказался визит российского президента в том, что касается двусторонних отношений Москвы и Дели. Теперь остается посмотреть, не ухудшит ли прорыв на "индийском направлении" отношений России с двумя другими азиатскими гигантами - Китаем и Пакистаном. Ведь и Пекин, и Исламабад, мягко говоря, недолюбливают Дели.

ПУТИН ПРОТИВ ЯСТРЖЕМБСКОГО

В Москве уже откровенно признают, что идея создания "стратегического треугольника" (Россия, Индия и Китай) выдвинутая Евгением Примаковым в его бытность премьер-министром, нежизнеспособна: как минимум два "угла" в этой конструкции - Китай и Индия - все никак не решаются сблизиться, забыв вражду минувших десятилетий. Так что в лексике Владимира Путина словосочетанию "стратегический треугольник" места не находится. Кремль сделал ставку на развитие отношений с каждым из "стратегических партнеров" по отдельности. Впрочем, "прорывы", достигнутые Москвой на индийском направлении, не должны сколь-либо серьезно озадачивать Пекин - в китайской столице Путин побывал в июле этого года, скрепив отношения России с "великим восточным соседом" не менее значимыми договоренностями и соглашениями.

Реальную проблему для переговоров Путина в Дели представлял "фактор Пакистана": с этим своим ближайшим соседом Индия вот уже полвека неизменно пребывает в состоянии войны - как минимум "холодной", время от времени переходящей в "горячую" стадию. Казалось бы, какое дело российскому президенту до Пакистана, страны, традиционно вписывающейся в русло прежде всего американской политики в Южной Азии? И впрямь, такой "помехи" для Москвы быть не должно, если бы не значительное, а, по оценкам некоторых аналитиков, даже решающее влияние Исламабада на афганских талибов, боевые порядки которых вплотную приблизились к границам СНГ, грозя дестабилизировать военно-политическую ситуацию в Средней Азии. С целью воздействовать на руководство Талибана Москва начала срочный диалог с Исламабадом - за неделю до визита Путина в Дели в пакистанской столице побывал спецпосланник российского президента Сергей Ястржембский. По его словам, диалог складывался весьма конструктивно.

- Мы считаем, что Пакистан может сыграть решающую роль в урегулировании ситуации, поскольку эта страна имеет уникальную возможность влияния на талибов, - заявил Ястржембский журналистам в Москве в самый разгар визита президента в Индию. - Я передал конкретные адреса лагерей для подготовки террористов на территории Афганистана, национальный состав людей, проходящих там обучение. Это выходцы из Чечни, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, есть и уйгуры. Как мне показалось, информация легла на благодатную почву настроений руководства Пакистана, нам обещали разобраться и дать ответ по каждому конкретному факту и использовать свое влияние для того, чтобы способствовать закрытию лагерей на территории Афганистана. Пакистан озабочен присутствием в регионе значительного числа наемников из арабских стран, которые "задержались" после окончания афганской войны, и заинтересован в их депортации. Здесь явное совпадение интересов наших стран.

Понятно, что при столь "явном совпадении интересов" России и Пакистана Путин в Дели поначалу старался обходить острые углы, дабы не оказаться уличенным Исламабадом в слишком "проиндийской" позиции по спорным проблемам данного региона. Индийцам же, похоже, сдержанность российского президента не слишком импонировала. Так, призыв Путина к Дели и Исламабаду разрешить мирным путем конфликт вокруг Кашмира вызвал весьма прохладную реакцию индийских политиков: те убеждены, что Пакистан искусственно подогревает эту проблему, чтобы дестабилизировать положение в самой Индии.

В полном объеме "пакистанский фактор" сказался в самый, пожалуй, решающий момент визита - накануне запланированной на вторник процедуры подписания контрактов на закупку Дели российских вооружений. По словам очевидцев, неожиданно для россиян индийские партнеры вдруг потребовали уменьшить стоимость контрактов. Из чисто коммерческой сферы переговоры сместились в политическую: российской стороне стало ясно, что индийцы ведут дело к тому, чтобы вынудить Путина подкрепить оружейную сделку более четко выраженными проиндийскими позициями Москвы по чувствительным для Дели проблемам. А после того, как в среду российский президент начал заметно менять акценты в своих публичных выступлениях - с нейтральных на однозначно проиндийские, контракты были подписаны с ранее согласованными цифрами.

У КАЖДОГО СВОЙ КАШМИР

Ярким примером тому стало выступление Путина в индийском парламенте в среду: российский президент не только резко осудил терроризм, но и заявил, что теракты организовывают везде одни и те же люди - "от Филиппин до Косово, включая Кашмир и Северный Кавказ". Хотя днем раньше он сказал, что борьба с терроризмом в двусторонних отношениях с Индией - не главное. Главное же - экономика и культура. Более того, в той же речи в парламенте российский президент заявил, что проблема штата Кашмир должна решаться Индией и Пакистаном "исключительно на двусторонней основе" - то есть открыто выступил против стремления Исламабада привлечь к разрешению кашмирской проблемы международных посредников.

Дело в том, что проводить прямую параллель между проблемами Чечни и Кашмиром, чтобы представить Пакистан "виновником" общих для России и Индии бед, - одно из базовых направлений информационной политики Дели в отношении нашей страны в последние годы. До сих пор, однако, Москва уклонялась от подобных констатаций. Теперь же, похоже, ставки оказались слишком велики, и Путин решился занять более определенную проиндийскую позицию.

В свете этих заявлений Путина Декларация о стратегическом партнерстве приобретает очевидный антипакистанский крен, хотя изначально задумывалась как документ, не направленный против третьих стран.

Действительно, ведь основные пункты декларации выглядят вполне безобидно: стороны договорились, что "отношениям России и Индии надо придать характер особо тесного и динамичного сотрудничества"; две страны будут более тесно взаимодействовать в ООН (в развитие этого положения Путин заявил, что Россия "видит в Индии сильного и достойного кандидата на постоянное членство в СБ ООН"); страны будут информировать друг друга о предстоящих внешнеполитических инициативах на международной арене; не станут участвовать в любых союзах, объединениях и вооруженных конфликтах, направленных против другой стороны, а также в любых договорах, посягающих на интересы национальной безопасности другой стороны. Соответственно, военное сотрудничество между двумя странами будет развиваться и дальше, как и связи между вооруженными силами двух стран. Создается особая совместная комиссия по военно-техническому сотрудничеству во главе с министром обороны Индии Джорджем Фернандесом и вице-премьером РФ Ильей Клебановым.

В ходе заключительной пресс-конференции Путин подчеркнул, что у России с Индией "одинаковые подходы" к борьбе с терроризмом и наркомафией, а геостратегические интересы двух стран "во многом" совпадают.

ВОЕННЫЙ КОНТРАКТ

Обозначенные контрактами масштабы военно-технического сотрудничества между двумя странами и впрямь впечатляют. Россия согласилась продать Индии более трехсот новейших суперсовременных "летающих" танков Т-90С. Дели также получит лицензию на производство 150 самолетов, разработанных в КБ имени Сухого (Су-30 МКИ). Таким образом, количество истребителей марки "Су", которыми располагает Индия, увеличится в четыре раза - в 1996 году Москва уже согласилась продать Дели 50 таких машин. Общая стоимость подписанных в Дели текущих контрактов в сфере ВТС не оглашается, но, по имеющимся данным, она приближается к полутора миллиардам долларов. Кроме того, индийский флот получит авианесущий крейсер "Адмирал Горшков", водоизмещение которого составляет около 30 тыс. тонн. А это еще несколько миллиардов долларов в российскую казну.

Стороны подписали также несколько конкретных соглашений, благодаря которым товарооборот между двумя странами должен существенно вырасти уже в этом году. Российское Минэкономразвития предсказывает, что он составит 2 млрд долларов против 1,7 млрд в 1999 году (в эти цифры не входят торговля оружием и "челночный" бизнес). В 1991 году торговый оборот между Индией и СССР составлял 5,5 млрд долларов. В нынешней, значительно меньшей сумме доля "живых" денег мала: 80% индийского экспорта в нашу страну оплачивается за счет долга, оставшегося со времен СССР, который снизился с 13 млрд долларов в 1993 году до 4 млрд в нынешнем. Объем валового внутреннего продукта Индии составляет 370 млрд долларов и более чем вдвое превышает ВВП России.

Для сравнения: товарооборот между Россией и Пакистаном составляет от 60 до 80 млн долларов в год. Приводя эти цифры журналистам на прошлой неделе, Сергей Ястржембский назвал их "смехотворными, если учитывать потенциал наших стран". И добавил, что "путь к новым высотам лежит через преодоление проблем, которые сегодня омрачают наши отношения". Похоже, путь к "новым высотам" в российско-пакистанском сотрудничестве стал на прошлой неделе еще более тернистым: президент Путин сделал свой выбор, предпочтя пакистанским "высотам" индийские. И, надо полагать, надолго.

Александр Шумилин