"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

http://www.rusmysl.ru/2000IV/4339/4339index.html

АЛЕКСАНДР ВОДОЛАЗОВ

Почему Владимир Путин не рад приближению НАТО?
У президента проблемы с логикой и географией

Как известно, летом президент Путин в ответ на вопрос о возможном присоединении России к НАТО ответил: "Почему бы нет?" Накануне поездки во Францию он вернулся к этому вопросу и подробно разъяснил свою позицию телекомпании РТР.

По его словам, вскоре после его нашумевшего заявления из НАТО пришел неофициальный, но вполне определенный ответ: Россию там не ждут. Кроме того, президент обратился к истории и напомнил, что НАТО существовало как противовес Варшавскому договору. А, стало быть, после ликвидации последнего существование Северо-Атлантического союза потеряло всякий смысл. Однако он не только не прекратил существование, но наоборот расширяется на Восток.

"Почему мы должны радоваться, что НАТО приближается к нашим границам?" — задал Владимир Путин вопрос интервьюеру. Ответа, понятное дело, он не ждал, хотя есть очень простой: "А почему мы должны бояться?" Полагаю, президенту пришлось бы держать длинную паузу.

Но проблема, естественно, глубже. Фраза Владимира Путина: "Почемы мы должны радоваться?" — давно стала общим местом в риторике коммуно-"патриотов". И здесь уж ничего не поделать, поскольку предельно ясна их исходная позиция: НАТО — враг. А значит, и Россия — по-прежнему "оплот социализма и мира во всем мире"? Нет сомнения, что на тех же позициях сегодня намертво окопалась значительная часть высшего генералитета. Вспомним хотя бы заявления времен косовского кризиса: "НАТО — преступная организация". Тут нет вопросов.

Вопросы возникают, когда мы обращаемся к президентской логике. Ибо определить для самих себя, что же такое для России НАТО — враг, союзник, партнер, — это и означает определить место России в ряду цивилизованных стран. Следовательно, определить, что означают эти штампы: "НАТО расширяется", "НАТО приближается".

Если смотреть на все это не через прорезь в танковой броне, то обнаруживаются в общем-то простые вещи. "Расширение" — это вступление в НАТО Венгрии, Чехии и Польши, которые хотят быть вместе с Западной Европой. Мы же остались топтаться вокруг Белоруссии и Югославии. Так вот вопрос: считает ли по-прежнему Владимир Путин, что в этих странах произошли демократические революции, расширившие территорию свободы, демократии и прав человека в Европе? Или же, как в 56-м, 68-м, 80-м, что там победила "контрреволюция"? Люди постарше помнят этот рефрен 1968 г.: с победой контрреволюции в Чехословакии НАТО получает прямой коридор к советским границам. (Советских границ с тех пор, правда, не осталось).

И в зависимости от этого выбора уже совсем иначе будет звучать вопрос: что приближается к нашим границам и чего боится президент?

Если враг, агрессор, то радоваться действительно нечему. Если же к границам России наконец-то вплотную приблизилась демократия, то, может быть, лучше прекратить сопротивление и сдаться?

 

Москва

"Русская мысль", Париж,
N 4339, 2 ноября 2000 г.