"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

"Московский Комсомолец"
№ 22745 от 14.07.01

ФИШКА

Не буду утверждать, что здесь “итоги недели”. Потому что не итоги и не недели, а просто некоторые “заключительные наблюдения и соображения” (в английском есть подходящее слово — conclusions), вытекающие из сюжетных линий, достигших нынче своей развязки. Но поскольку зарождались и развивались эти линии не на неделе, а гораздо раньше, сама по себе неделя особой роли в их судьбе не сыграла. Что же касается непосредственно последних семи дней, могу сказать всего три вещи: 1) днем очень душно, 2) вечером больно кусаются комары, и 3) похоже, следующая неделя будет не лучше.

* * *

Наблюдение первое. Власти заняли принципиально новую позицию в отношении всяческих катастроф со смертельными исходами.
Раньше они предпочитали скрывать правду о причинах, вызвавших катастрофу, попросту отмалчиваясь и оттягивая время — чтоб история потеряла актуальность и забылась. Теперь делается иначе. Теперь сразу все сваливается на “человеческий фактор”, то есть на людей, оказавшихся в эпицентре катастрофы и не сумевших с ней справиться. Но не потому, что “суметь справиться” — выше человеческих сил, а потому, что это люди плохие оказались. Некомпетентные, скажем, или слишком нервные. Устали, переутомились, где-то чего-то забыли, недоглядели...
Самолет упал под Иркутском по вине летчиков, которые, несмотря на огромный опыт и отменное здоровье, отчего-то вдруг “повели себя неадекватно”. Соответственно, можно считать, что и “Курск” утонул оттого, что экипаж вел себя неадекватно взрыву торпеды. Можно было бы также сказать, что Останкинская башня загорелась из-за неадекватного поведения электриков, а ракеты на подмосковной базе ПВО пару недель назад взорвались из-за неадекватного поведения бойцов. Впрочем, и электрики, и бойцы остались живы, поэтому в этих случаях найти “государственные” причины аварий, к сожалению, пока не удается.
...Возможно, кто-то посчитает, что сваливать вину на мертвых — цинично. Однако с государственной точки зрения это, безусловно, наиболее рациональный и патриотичный подход к интерпретации причин технических аварий и катастроф.
С государственной точки зрения важнее всего показывать, что аварии случаются не оттого, что техника у нас старая, изношенная и вообще никуда не годится. Боже упаси даже предположить такое. Для имиджа России нет ничего более губительного, чем факты, подтверждающие нашу технологическую отсталость, бардак и безалаберность.
Надо, наоборот, вести к тому, что наша наука и наша техника — чудо как хороши, и ничего у нас не разваливается. Просто человеческий фактор иногда подводит.
И вообще, наши поезда — самые поездатые поезда в мире.

* * *

Наблюдение второе. Тихая кончина радиостанции “Эхо Москвы” окончательно доказала, что разгром империи Гусинского — отнюдь не конфликт собственников, где все объясняется лишь деньгами и долгами.
Байки про права собственников — ерунда, лапша на уши доверчивой публике. Цель операции вовсе не в том, чтоб “Газпром” вернул себе деньги, данные когда-то в долг. Пожалуйста, “Эхо” сейчас возвращает их “Газпрому”. Но ведь не берет “Газпром” у него деньги! Потому что не деньги нужны “Газпрому” и его владельцу — государству. А нужно вот что: забрать себе эффективные средства массовой информации, созданные врагом Гусинским, и в будущем использовать их для собственных политических нужд, одновременно обезопасив себя от критики с их стороны.
Это и есть единственная и главная цель, поставленная, наверное, еще года полтора назад, а может, и раньше. К ней шли, сжимая челюсти с неумолимым упорством крокодила, и в этой крокодильской битве совершенно бесполезно было мостовским СМИ вести себя хоть так, хоть иначе. Все, что они могли, — сжечь или взорвать свою недвижимость со словами “Не доставайся же ты никому!” и уйти со сцены под свист и улюлюканье.
Но это только сейчас стало понятно, когда все уже закончилось. А в начале-то никто не верил, что от крокодила невозможно увернуться. НТВ сражалось шумно, кричало, звало на митинги, демонстративно отказывалось сотрудничать с новыми собственниками. Его укоряли: “Ай, некрасиво. Не выкаблучиваться нужно, а искать компромиссы”.
“Эхо” вело себя красиво. Искало компромиссы и вело переговоры. Не орало, не буянило. Результат, однако, тот же. “Эху Москвы” не позволено остаться независимой радиостанцией и не будет позволено — никогда и ни за какие деньги.
Пикантность ситуации добавляет милая деталь: Кох, отказавшись продавать журналистам “Эха” акции, которые обеспечили бы им контроль над своей радиостанцией, отдал их лидеру правых Немцову. Жест невиданной щедрости: пусть, мол, ни у кого не будет контрольного пакета — ни у “Газпрома”, ни у “Эха”, ни у кого-то третьего.
Со стороны здесь, пожалуй, можно углядеть благородство и даже справедливость. Но... кто такой Кох и кто такой Немцов на нашей, так сказать, политической сцене?
...При словах “наша политическая сцена” мне обычно представляется настольная игра с костями и фишками типа “Монополии”, где у каждого игрока сразу несколько фишек одинакового цвета. У одного игрока десяток зеленых фишек, у другого — пяток синих, у третьего — три желтых.
Кох и Немцов — это просто фишки одного цвета. Скажем, апельсиновые, как фанта. То, что в данный момент один из них представляет крупный капитал, а другой — крупную партию, их самих — лично — никак не характеризует. Просто игра развивается таким образом, что они оказались сейчас на клеточках “Газпром-Медиа” и СПС. Вот и все.
Еще одна апельсиновая фишка — господин Йордан — заняла клеточку с надписью “НТВ”. Пройдет немного времени, и очередной апельсинчик устроится в клеточке “Эхо Москвы”.
Апельсиновые фишки — это не политическая партия, не структура, не компания и не финансово-промышленная группа. Это гораздо более обширное и расплывчатое образование. После вторых выборов первого президента оно сцепилось с “березовско-гусинской группировкой” из-за дележа государственной собственности (помните “войны олигархов”?). То, что выходит сейчас на свет, было заложено в тех войнах.
...Игра продолжается, господа, делайте ваши ставки, и дай вам бог овладеть всеми клеточками, которые вы себе наметите.

* * *

Наблюдение третье. Президент уже не с народом.
Раньше как было? Народ хотел, чтоб у России был гимн Советского Союза, и президент тоже этого хотел. “Возможно, — говорил он, подписывая указ о гимне, — мы с народом ошибаемся”. И пускай ошибаемся. Но главное — мы вместе. Главное, он, президент, вместе со своим народом.
Теперь президент окреп и утвердился настолько, что уже ошибается один. Без народа. Народ против того, чтоб в Россию ввозились ядерные отходы. Президент тем не менее подписывает соответствующий указ.
Смело. А как кредит доверия, не пошатнется? Видимо, нет, не пошатнется. Впрочем, если “Яблоко” соберет достаточно подписей (а оно соберет) и придется проводить по ядерным отходам референдум, ситуация может оказаться довольно острой. Все же восемьдесят процентов населения сейчас высказываются против отходов. А ну как они все проголосуют за отмену президентского указа?
Конечно, процентов на пятнадцать их число удастся сократить откровенной фальсификацией результатов. А для остальных, видимо, придется развернуть полномасштабную пропагандистскую кампанию на всех центральных телеканалах. Благо они теперь под контролем у государства. А за что боролись с Гусинским- то?
...Вот увидите, в ближайшие месяцы на экранах появится столько всего положительного про ядерные отходы (рекламные ролики, увлекательные сериалы, викторины, игра “Открой свое ядерное будущее”), что ко дню референдума они уже будут казаться вам совершенно неопасными, а белыми и пушистыми, как котята.

* * *

Наблюдение четвертое. Смертную казнь мы обменяли на доброе отношение Совета Европы и финансовую помощь Всемирного банка.
Произошло это довольно неожиданно. В последнее время, наоборот, казалось, все идет к отмене моратория на смертную казнь. Политики убеждали в ее необходимости, объясняли невероятную полезность смертной казни для здоровья, и вдруг — на тебе. Путин, встречаясь в понедельник с президентом Всемирного банка, господином Вульфенсоном, делает заявление, в точности цитирующее программные документы Совета Европы: “Государство не может присваивать себе права, которые принадлежат Всевышнему”.
По всей видимости, президент таким образом рассчитывал произвести хорошее впечатление на господина Вульфенсона. (И он таки произвел. Уже во вторник господин отвалил кучу денег для жителей нашего Крайнего Севера, чтоб они смогли переехать в места, более пригодные для жизни.) Интересно, однако, что при этом президент поставил в глупейшее положение патриарха Алексия II, который тремя днями раньше высказался в прямо противоположном смысле — в защиту смертной казни, — пояснив, что в Библии не говорится ничего такого, что можно было бы истолковать как указание не применять высшую меру наказания.
...Не могу судить, кто ближе к истине в этом богословском споре патриарха и президента. Но там точно есть одно место, где написано ясно, черным по белому: “Не убий”. Вот мне теперь интересно, читал патриарх это место или, может, пропустил?

* * *

Наблюдение пятое. Мародерство — вот основной и главный смысл зачисток в Чечне.
Благодаря крупному скандалу, разгоревшемуся в начале недели из-за зачисток в нескольких селах, наружу наконец выплеснулось то, что раньше удавалось худо-бедно скрывать. Да, чеченцы всегда высказывали претензии и недовольство по поводу зачисток, но в репортажи попадало только то, что касается арестов, задержаний, избиений, найденных трупов. Все это было, конечно, неприятно для военных, но, в общем, объяснимо. Граждане России понимали, что военные должны выявить и нейтрализовать боевиков, а боевики живут среди мирных жителей, отличить одних от других крайне сложно, все перепутано, один воюет, другой его прячет. Как тут разобраться? Конечно, иногда и невиновному попадет, но лучше перебдеть, чем недобдеть, и вообще, лес рубят — щепки летят.
Однако последние зачистки, проведенные столь дружно и весело, что даже премьер Ильясов возмутился (а не только главы местных администраций, как это обычно бывает), уже в явном виде показали, какой лес там рубят военные.
Выявление и нейтрализация бандитов при зачистках — судя по всему, дело десятое. Аресты, избиения и издевательства, чувствуется, тоже не на первом месте и выполняются скорее автоматически, без особого энтузиазма. А что действительно вызывает живой интерес и душевный подъем у военных, так это экспроприация материальных ценностей у населения.
...Ну что же, это вполне понятный человеческий интерес. Чего скрывать, до чужого добра все охочи... Вот и министр внутренних дел Грызлов тоже сделал бодрое заявление: зачистки — дело хорошее и правильное, будем продолжать.
Так что теперь мы по крайней мере знаем, за что мы платим деньги (напомню, что контртеррористическая операция в Чечне проводится на налоги, собранные с российских граждан). Вот это последнее, шестое наблюдение — из всех вышеперечисленных, наверное, самое понятное, близкое и житейское. Почти такое же близкое и житейское, как комары и духота.

Юлия Калинина