"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

"Московский Комсомолец"
№ 22763 от 04.08.01

ИЗ ЛЮБВИ К ИСКУССТВУ

Жизнь российская крепко стоит на трех китах: вранье, воровстве и хаосе. Причем часто даже непонятно, зачем люди врут и воруют, поскольку выгода, которую они от этого получают, с лихвой покрывается сопутствующими неприятностями и потерями. Иногда даже кажется, что многие воруют и врут просто из любви к искусству. Чтоб было интереснее. Чтоб хаос не стоял на месте, а развивался, густел и клубился, и никому уже ничего нельзя было понять в нашей российской жизни.

* * *
К примеру, знаменитое наводнение в Ленске. Президент обещал до зимы обеспечить людей квартирами. Первую партию уже обеспечили — в минувший четверг выдали им ключи от квартир в новом доме в Красноярске. Сам губернатор Лебедь вручал.
Откуда взялись эти квартиры? Логично предположить, что их ударными темпами построил край на деньги, вырученные от продажи алмазов. Ведь именно такое решение было принято в начале лета, когда выяснилось, что людей надо срочно переселять из затопленных домов.
На самом деле ничего подобного. Дом строили пайщики, частные лица, не имеющие никакого отношения ни к администрации края, ни к алмазам, ни к наводнению. Года три назад они внесли пай, заплатили свою долю и с нетерпением ждали квартир. Дождались. Их квартиры — чужую собственность, между прочим, — краевое начальство не дрогнувшей рукой отдало затопленцам. Хотя это откровенное преступление, и виновных следует судить — за воровство.
Ну зачем, скажите на милость, губернатору надо было пускать дым в глаза, отдавать чужие квартиры?
А для красоты. Чтоб президент похвалил. Вот, мы первые. Расселяем людей, как приказано. До зимы все будут обеспечены жильем.
...Конечно, таким путем их нетрудно обеспечить. Можно вообще всех красноярцев повыселять из своих квартир и отдать их под Ленск. Вот и выполним наказ президента.
Наврем побольше, наворуем, туману напустим... эх, хорошо! Глядишь, еще и орден дадут.

* * *
Террорист чеченской национальности, объявленный в розыск, вооруженный до зубов автоматом Калашникова, гранатой и полутора килограммами тротила, преспокойно прибывает на автовокзал российского городка и преспокойно захватывает там автобус. Где были правоохранительные органы, почему преступника никто не остановил, не проверил документы, не поинтересовался его автоматом? Неужели на автовокзале нет отделения милиции? Или в семь утра там все еще спали?
О, таких вопросов у нас не задают. Такие вопросы нам в голову не приходят. Чеченцы, разгуливающие с автоматами Калашникова по бескрайним просторам, и милиционеры, спящие с пистолетом Макарова под подушкой, — у нас в порядке вещей. Мы бы сильно удивились, если б было по-другому. И вообще, не надо придираться. Это низко. Ведь справились органы, обезвредили, спасли людей? Ну и все.
...Конечно, ни в коем случае не следует судить победителей. Но можно хотя бы попробовать разобраться, что же там произошло?
Из отрывочных фрагментов, которые показывало телевидение, ясно, что террориста сразил меткий выстрел снайпера. Террорист упал, граната взорвалась. Осколочные ранения при этом получили всего два пассажира (еще несколько ранены брызнувшими стеклами) благодаря тому, что террорист упал чрезвычайно удачно — на гранату, а не набок, — и вся ее дурная сила досталась ему одному. Пассажирам автобуса крупно повезло. Упади террорист иначе, им пришлось бы худо.
Другими словами, из отрывочных телевизионных кусков следует логический вывод: успешное освобождение заложников — это не результат работы выверенного механизма, работающего с точностью и надежностью швейцарских часов, а счастливая случайность, которыми так не часто балует нас провидение. А надежного механизма как не было, так и нет. И восхваления, полившиеся сладкой струей в адрес милиции и ФСБ, — лапша на наши уши. Тем более что у истории имеется продолжение, глубоко трогающее своей невыдуманной жизненностью.

* * *
Освобожденных заложников прямо из автобуса отправили в гостиницу — приходить в себя за счет администрации. Автобус тем временем стали проверять и исследовать — вдруг он заминирован или там прячется недобитый враг? Проверяли всю ночь, а утром привезли к нему посвежевших заложников — забрать вещи и отправляться по домам. И, представьте, многих своих вещей заложники не обнаружили. То есть сумки-то были на месте, но сложенные туда вещи частично отсутствовали. Не все, конечно, но такие... в общем, хорошие. Кто взял? Понятно, что не убитый террорист, а милиционеры, или эфэсбешники, или какие-нибудь там саперы, которые исследовали и охраняли автобус.
Ах, право, это так естественно для стражей порядка — порыться в оставленных без присмотра сумках и сп...дить оттуда что-нибудь. Они ведь даже не воруют. Они — именно это смешное слово — “п...дят”. Прибирают, так сказать, к рукам, используя служебное положение. Причем, заметьте, это они заложников почистили — измученных, настрадавшихся людей, своих земляков и соотечественников. А представьте, с каким богатырским размахом они зачищают села в Чечне!
Впрочем, у кого повернется язык обвинять наших героев в мародерстве? Ведь они там воюют с бандитами, рискуя жизнью, и некоторые даже погибают — за родину, за нерушимую российскую территорию.
А у кого повернется язык ругать их за то, что сп...дили вещи у заложников? Ведь они их спасали, рискуя жизнью. За спасение можно немножко заплатить, верно? Это будет только справедливо. Тем более министр внутренних дел, выступая давеча в Туле, отметил, что техническое оснащение органов внутренних дел в России “плохое”, а денежное содержание милиционеров — “мизерное”, и недостаточное финансирование органов внутренних дел не позволяет им “оказывать услуги населению” в полном объеме.
Ну, теперь поняли? Весь этот огромный сугроб проблем, связанных с милицией — взятки, вымогательство, крышевания, задержания, аресты, избиения и издевательства, — это милицейские “услуги населению”. И милиционеры, кстати, очень недовольны собой — тем, что плохо их оказывают. Не в полном объеме.
Представляете, что будет, когда они начнут их оказывать в полном объеме?
...Побольше, побольше тумана, и правильных слов, и героизма. И пусть клубится хаос, застилает мозги пеленой... Эх, хорошо! Орден точно дадут.

* * *
Подводная лодка “Курск”. Здесь и так сплошной туман, тайна и звуки тишины. Но все-таки можно понять, что на лодке остался невзорвавшийся боезапас. Примерно ракет этак двадцать. Все они застряли где-то во внутренностях лодки, которые выглядят сейчас, как трехэтажный дом после землетрясения. Сцепившиеся обломки, куски, железяки, арматура и зажатые между ними, застрявшие ракеты.
Разумеется, никто не знает, что в каком месте там зажато, в этом апокалипсическом хаосе, и даже я — своим женским мозгом размером с горошину — понимаю, что на самом деле все очень страшно. Водолазы, режущие и сверлящие лодку, в любой момент могут заставить колебаться какую-то развалину, та вызовет колебания другой развалины, и пойдет натуральная цепная реакция с положенным под конец взрывом. И от того, что официальные лица об этом не говорят, становится еще страшнее.
...Они другое говорят. Они говорят: “Водолазы режут там, где нет боезапаса”. Как будто кто-то может знать, где он есть в этой мешанине, а где его нет. Ну да, авось, пронесет. А пока — напустить тумана, наврать побольше, пусть все перепутается, заклубится, закружится. Немножко волнительно, конечно, но зато, если получится, — ура! Жди ордена.

* * *
Повышение пенсий, которое в тот же миг было съедено повышением стоимости коммунальных услуг, — еще один типичный пример пускания пыли в глаза. Все равно в нашем хаосе никто не разберется, что где прибавилось, что где убавилось, поэтому кричи громче про заботливое правительство. Авось поверят.
И потом, что вы уперлись в эти пенсии? По-разному можно заботиться о наших дорогих стариках. Вон в среду — никто не заметил, а премьер Касьянов сделал жест невиданной щедрости, утвердил “Перечень похоронных принадлежностей, реализация которых освобождается от обложения налогом на добавленную стоимость”. И там абсолютно все предусмотрено — все, что необходимо на случай кончины: и гроб, и закрутка для гроба, и ручка на гроб, венок, ветка, гирлянда, каркас для венка, подставка для венка. И еще нарукавные повязки, подушка в гроб, подушка орденская (вот ордена где пригодятся), спецмешок или пакет для усопших, и тахрихим (саван), и даже тапочки, и много еще чего.
При составлении перечня правительством проделана огромная работа. Все перечисленные в нем товары первой необходимости будут отныне продаваться свободно и сравнительно недорого. Во всяком случае, на пять-десять рублей дешевле, чем могли бы продаваться, если бы правительство не проявило столь трогательную заботу о населении. Нам остается от души поблагодарить.
Спасибо нашим поварам за то, что вкусно кормят нам.

* * *
Для полноты картины стоит сказать что-то теплое о президенте. Например, о том, что, прибыв на саммит СНГ, он снова бросился к посторонней девочке и тыкал ей пальцем в живот.
Опять тыкал — несмотря на то, что многие наблюдатели уже не раз отмечали явную нарочитость его образа “отца”. Зачем, говорят они, президент бросается на детей при каждом удобном случае? Ведь “целование с младенцами” — настолько несовременный пиаровский ход, что вызывает не умиление, а, наоборот, раздражение.
Но в том-то и дело, что это не пиаровский ход. Это совсем другое.
Просто дети в небольших количествах — ужасно милые. Но нормальные люди видят детей часто — дома, в магазинах, на улице — и эту их “милость” почти не замечают. А президент детей вообще не видит. Дочери уже большие, в Кремле детей не водится, в магазинах он не бывает... Поэтому когда ему вдруг на глаза попадается живой ребенок, его охватывает такой же восторг, какой охватывает городскую девочку при виде крошечных котят или коровы, которых она знала раньше только по картинкам. И девочка кричит от восторга: “Мама! Котята!”. А президент от того же восторга тыкает девочку пальцем. Никак не может удержаться.
Так что здесь как раз нет никакой пыли в глаза. Все очень по-человечески.

* * *
Не по-человечески другое. Корейский поезд с затемненными окнами, который движется зловеще и неумолимо через всю Россию с ее холерой и тифом, утопленниками и затопленцами, обворованными заложниками и сорвавшимися с цепи десантниками. И все живое на его пути замирает и притворяется мертвым, и даже птицы должны молчать, и звери — лежать, а если поезд остановится, люди обязаны спрятаться на задах вокзала, чтоб не оскорбить своим видом взор Ким Чен Ира, великого человека, соизволившего прибыть к нам, сморчкам, в гости. А если он все же пожелает узреть воочию русских людей, они должны нарядиться в народные русские одежды, выстроиться ровненько и петь гостю хвалу — точно так, как поют его корейские подданные.
Что это за высокий государственный интерес, что за фантастическая выгода, ради которой мы должны так унижаться? Никто не объясняет. Впрочем, в нашей жизни, крепко стоящей на трех китах — вранье, воровстве и хаосе, — совсем не обязательно, чтоб во всем присутствовал интерес или выгода. Можно ведь и просто так поунижаться — из любви к искусству. Исключительно ради того, чтоб хаос не стоял на месте, а развивался, густел и клубился, и никому уже ничего нельзя было понять в нашей российской жизни.

Юлия Калинина