http://www.mk.ru/mkpage.asp?artid=26210
ДЕЛАЕМ КРАСИВЫЕ
ДВИЖЕНИЯ
Юлия Калинина
Хорошо, если человек
вращается в кругах. Тогда он знает, что
происходит в стране, не понаслышке, а по слухам и
сплетням, полученным из достоверных источников.
А если он не вращается, а только
ходит каждый день на работу или сидит дома,
источник знаний у него один — телевизор.
Телевизор и еще окно, в которое он созерцает
жизнь соотечественников.
Смотреть телевизор дольше получаса
обыкновенному человеку тягостно и скучно, но
если он упорен, трудолюбив и не отходит от экрана
весь вечер, природа его вознаграждает. В
считанные дни у него складывается весьма
причудливое представление об окружающей
действительности.
В зубы дареной корове
Он видит, к примеру, поселок в
Новосибирской области и черную дырку в
треснувшем грязном асфальте. В дырке, как
объясняет голос за кадром, застряла ракета,
случайно выпущенная из “Града”.
Слу-чай-но. Понимаете? Это
бывает. Что-то нажали неправильно, там замкнуло,
тут перемкнуло, в результате было выпущено черт
знает сколько ракет. Но три уже нашли. Жертвы?
Всего два человека, и даже не насмерть, а просто
тяжелые ранения. Руки-ноги кому-то оторвало...
Ерунда в сущности.
Из Новосибирской области действие
переносится в Париж. На экране появляется
самолет и президент с супругой. У трапа его
встречает министр сельского хозяйства и
рыболовства Франции.
А почему не глава правительства?
Или наш президент для французов — столь мелкая
сошка, что с ним как раз аграрию впору заниматься?
“Не надо делать далеко идущих
выводов, — комментирует министр иностранных дел
Иванов, — аграрий просто сегодня дежурный. Он
всех встречает, кто бы ни прилетел”. Тем не менее
результат сельскохозяйственного сотрудничества
немедленно демонстрируется зрителям: целое
стадо французских коров передано хозяйствам
Белгородской области!
Столь удачное приобретение —
большая заслуга властей, всячески
поддерживающих отечественное животноводство.
Ведь французские коровы — очень ценные. У них
необыкновенно дорогое мясо. Пожалуйста, микрофон
сельскому начальнику Белгородской области:
— Скажите, вы довольны вашими
чудесными французскими буренками?
— Да на кой они нам с их дорогим
мясом, — говорит в микрофон сельский начальник,
презрительно сплевывая. — Кто его покупать-то
будет? Вы, что ли? И кто их знает, чего в них
понапихано, в этих иностранных коровах. Потом еще
коровник после них придется дезинфицировать...
А сейчас акробаты из Моршанска
затмят солнце
На экране снова Париж. Там
президент сегодня посетил Лувр, величайший музей
мира. Он делится с журналистами впечатлениями.
Оказывается, из всего увиденного
ему запомнились вовсе не Джоконда и не Венера
Милосская, а директор Лувра. Представьте, он
носит точно такой же красный шарф, как директор
Эрмитажа Пиотровский, старый приятель
президента. Ха-ха-ха! Кто из вас за кем повторяет,
друзья мои?
Телевизор переходит к внутренним
делам России. Чечня.
Министр Рушайло спустился сюда с
небес, чтоб объявить бригаде внутренних войск
радостное известие: она навсегда остается в
аэропорту Северный, чтоб олицетворять собой
российское присутствие в Чечне.
Чеченцы, как водится, не рады
российскому присутствию. Они даже хотели
расстрелять самолет министра из ракетной
установки, которую заблаговременно установили в
кустах аэропорта. К счастью, военнослужащим,
отправившимся в кусты по личным надобностям,
удалось ее обнаружить.
“Поздравляю личный состав с вводом
в служебно-боевую деятельность!” — читает
министр, забравшись на самодельную трибуну.
Рядом с трибуной стоит совершенно космический
портрет президента Путина высотой с трехэтажный
дом. Лицо президента огромно, как дирижабль. Оно
затмевает солнце. Министр по сравнению с
президентским ликом кажется муравьем, игрушкой,
оловянным солдатиком.
Бойцы внутренних войск вводятся в
служебно-боевую деятельность с левой ноги и
молодецки маршируют перед трибуной. Они
смертники. Их здесь ненавидят и будут уничтожать
любыми способами — повзводно и поротно, и
половина не вернется домой. Они маршируют мимо
трибуны, демонстрируя выправку крошке-министру и
трехэтажному портрету.
...Почему военные всегда так
торопятся лизать задницу? Ну ладно бы Путин
сделал для страны что-то такое, необыкновенное,
полезное. Стал бы национальным героем,
заслужившим вечную благодарность народа. Но ведь
он еще абсолютно ничего не сделал. Ни-че-го. Это же
просто неприлично — устанавливать на видном
месте его сумасшедшие портреты высотой в три
этажа!
“Бросьте, — строгий телеведущий
многозначительно поджимает губы и пронзительно
смотрит с экрана. — Сейчас уже все прилично”.
Шо то було?
В следующем сюжете сенсация.
“Впервые на арене! — заливается соловьем
телевизор. — Наш корреспондент обнаружил
школьника, которого забирают в армию!”
О том, что в Законе о воинской
обязанности не предусмотрена отсрочка для
восемнадцатилетних школьников, за последние два
года писали абсолютно все газеты. Старая история,
абсолютно ничего нового, но корреспондент
захлебывается от восторга первооткрывателя.
Целых пять минут великовозрастного
школьника жалеют, обсасывают, показывают сзади и
спереди. Набрасываются на депутатов, принявших
плохой закон. Берут интервью у хорошего военкома,
который обещает призывнику “дать доучиться в
школе”, несмотря ни на что, но весной его все-таки
заберут, и в институт сдать экзамены он уже не
успеет.
Репортаж заканчивается ритуальным:
“Доколе?”, и разрыванием тельняшки на груди
корреспондента. Мальчика жалко. Все плачут.
Тут на экране снова появляется
телеведущий и говорит, что, пока готовился сюжет,
нам пришло сообщение. Этого школьника вообще не
призовут в армию, потому что он весь с ног до
головы больной, кривой и негодный к службе.
Специально проездом, сеанс из
черной и белой магии
Телевизор три дня гадает, к каким
могилам подойдет президент на кладбище
Сен-Женевьев-де-Буа.
Высказывается масса различных
предположений. Строится масса различных
умозаключений. Проводится хитрое
интеллигентское тестирование, шитое белыми
нитками.
...На этом кладбище похоронено
лучшее из того, что дала миру Россия. Большинство
этого лучшего окончило свои дни в Париже, а не в
России, благодаря усилиям структур, взрастившим
президента.
Он антипод этому кладбищу. Какая
разница, к каким могилам он подойдет? Да к любым. К
каким друзья посоветуют подойти, к тем и
подойдет. Искать здесь какой-то глубокий смысл,
видеть знамение — все равно что верить в
лохматого пропойцу-колдуна с рамкой, которого
новый русский привез к себе на дачу, чтоб тот
побегал по участку и показал, где рыть колодец.
Прокурор и евреи
Теперь телевизор информирует
зрителей о горячей линии “антиперхоть” и
напоминает: чтоб получить удовольствие от
исполнения двух тысяч русских песен, нужно иметь
такие крепкие зубы, аромат которых бодрит и
будоражит, а если хочешь быть красивым, тогда пей
натуральные соки каждый день.
В подтверждение на экране
появляется заместитель генерального прокурора.
По его виду можно уверенно утверждать, что он
безусловно пьет соки.
Прокурор объявляет, что борьба
новой власти со старыми олигархами в очередной
раз сдвинулась с мертвой точки. На допрос
вызываются сразу и Гусинский, и Березовский,
поскольку им обоим следователи собираются
предъявлять одинаковое обвинение: мошенничество
в особо крупных размерах.
Серьезность намерений прокурора
подтверждается комментарием телеведущего. Он
объясняет, что у прокурора самого неладно с
приватизацией квартиры, какая-то там допущена
противозаконность, но прокурор подал в суд на
облыжные обвинения журналистов, и буквально
завтра иск будет слушаться в суде.
Другими словами, не все так просто,
поэтому не надо принимать близко к сердцу
судорожные всплески активности следствия. Вы же
сами видите, антиолигарховые инициативы не
проводятся в жизнь целенаправленно и неотступно.
То они затухают, и отправляются в отставку
следователи, запихиваются в дальний угол
документы швейцарской прокуратуры. То опять ни с
того ни с сего воспламеняются с нездешней силой.
Попросту говоря, спорадические
прыжки Генпрокуратуры диктуются не успехами
расследования, а внешними обстоятельствами.
Выгодно власти сейчас вспомнить про Гусинского с
Березовским? Вспомним. Не выгодно? Забудем.
В общем, как говорят женщинам наши
кавказские братья: “Дэлай красывый движения”.
Меткий глаз, косые руки
Снова Чечня. Чрезвычайное
происшествие: руководителя обновленной
республики Кадырова чуть не прикончили бойцы
федеральных войск. Он следовал с колонной
сопровождения к себе домой, в родное село, а
десантники, контролирующие дорогу, не
разобрались, что это свои, и открыли огонь на
поражение, как по чужим. Хорошо, Кадыров не
растерялся, спихнул с сиденья водителя, прыгнул
за руль, дал газу и был таков.
В голосе ведущего слышится
одобрение: “Ай да герой этот Кадыров!” Видно, в
прошлой жизни, будучи боевиком, не раз вот так же
вырывался из-под обстрела федералов. Чувствуется
большой опыт и закалка.
...Телевизор не говорит о том, что
Кадыров, конечно, молодец, но наши-то десантники
каковы. Что же они не смогли целую колонну
остановить, когда та перед ними была как на
ладони?
* * *
Напитавшись досыта происходящими в
стране событиями, расстроенный телезритель
отворачивается от голубого экрана и смотрит в
окно. Пусть разбередившаяся душа успокоится,
пусть глаза отдохнут на мирном пейзаже.
За окном помойка. На помойке
копошатся люди. Вот отец с сыном — они нашли
какой-то провод и теперь плавят его на костре.
Добывают цветные металлы, чтоб сдать их в пункт
приема. А вот пенсионерка, первая учительница
сына, тыкает палкой в контейнер, надеясь
наткнуться на пустую бутылку.
А эти незнакомые. Они вытащили из
помойки что-то большое, тряпочное и рвут —
ожесточенно и сосредоточенно. Полосуют ножом,
раздирают на куски, ничего не замечая вокруг.
Точно как зверь рвет на куски добычу, рычит и
мотает головой, ухватив зубами мертвую лапу.
...Вот интересно, что же это они
нашли?