"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

http://www.apn.ru/
21 июня, 2000, 18:37

Освобождение олигарха – хуже, чем его арест

Лежачего, как известно, не бьют. Но Владимир Гусинский уже на свободе. Следовательно, он более не лежачий… Редакция разделяет далеко не все оценки автора публикуемой статьи. Но его точка зрения, на наш взгляд, представляет бесспорный интерес, тем более что изложена она ярко и талантливо. К тому и позиция самого Гусинского, и мнение его защитников уже были представлены в наших публикациях.

Редакция АПН

В последнее время российская публика вдоволь наслушалась протестов по поводу ареста Гусинского. Особенно активно протестовали те, кто еще недавно рвался выдвигать Путина в президенты, расхваливал “диктатуру закона” и умилялся словосочетанию “мочить в сортире”.

И действительно: одно дело, когда бомбят чеченские деревни или стреляют по рабочим в Выборге - это в порядке вещей. Другое дело - когда уважаемого человека, миллионера сажают в тюрьму да еще в Бутырку, да еще, как утверждали, в общую камеру с восьмьюдесятью уголовниками! Есть от чего придти в ужас.

Впрочем, слух об общей камере, пущенный адвокатами заключенного, оказался ложным. Руководителю “Медиа-Моста” была предоставлена камера-люкс с холодильником, телевизором и “интеллигентным фальшивомонетчиком” в качестве компаньона. Олигарх он и в тюрьме олигарх.

Однако, несмотря на то, что сюжет был раскручен практически всеми средствами массовой информации, арест Гусинского недовольства со стороны самих масс не вызвал. Это лишь с точки зрения журналистов НТВ, значительной части либеральной интеллигенции и даже некоторых представителей самой кремлевской тусовки, Путин совершил нечто резко подрывающее его авторитет. Между тем на самом деле как раз впервые власть сделала что-то, вызвавшее у масс если не одобрение, то хотя бы любопытство.

Страдания олигарха в вышеописанной камере вряд ли вызовут сочувствие у людей, которые с трудом выживают на “среднюю зарплату”. Общее настроение, обозначившееся на кухнях, на улицах и в пивных можно было выразить словами: “Гусинского - не отпускать, а Березовского и всех прочих - посадить вслед за ним!”.

Если бы, вернувшись из большого заграничного турне, Путин, подобно Петру I, принялся расправляться с боярами, он заслужил бы только восторженное одобрение народа, чем бы подобная расправа ни мотивировалась и сколь жестокой она ни была бы. Ибо олигархи всем надоели.

Что же до соблюдения формального права, то все итак знают, что в России это не более чем пустые слова. Беззаконие, направленное против олигарха, может восприниматься как проявление демократизма, ибо служит доказательством гражданского равенства. Если перед произволом власти все равны, - это уже огромный шаг вперед к демократии, начало борьбы с привилегиями.

Надежды масс были в очередной раз обмануты. Да по серьезному никто особенно и не надеялся. Скорее просто зубоскалили. Всем, кто хоть немного представляет себе механизм принятия решений у нас в стране, было понятно, что идет не борьба с коррупцией и олигархией, а борьба внутри коррумпированной олигархии.

Освобождение Гусинского было столь же беззаконным, как и его арест. Оно в очередной раз доказало, что в стране царит произвол: хотим - сажаем, хотим - отпускаем.

Одновременно массы получили великолепное подтверждение того, что равные для всех правила в принципе невозможны. Если у вас есть влиятельные друзья на родине и за океаном, - вытащат за три дня хоть из самой Бутырки. А если нет...

Однако освобождение Гусинского имело и другой, гораздо более серьезный эффект, который еще скажется на развитии ситуации. Окрика из-за океана в сочетании с критикой со стороны Анатолия Чубайса и близких к нему предпринимателей оказалось достаточно, чтобы “независимая прокуратура” резко изменила свое мнение о Гусинском, а вместе с тем – и меру пресечения. Тем самым власть показала свою слабость, зависимость и непоследовательность. А в России слабости не прощают.

Имиджмейкеры Путина старательно лепили образ самостоятельного и сильного политика, решительно прокладывающего путь к намеченной цели. Жестокого, но уверенного в себе и последовательного. Все это не имело никакого отношения к реальности, но до определенных пор имидж удавалось поддерживать.

Теперь вся страна видела растерянного президента, оправдывающегося перед Западом, и власть, спешно дающую задний ход в тот самый момент, когда хотя бы формально она имела все основания настаивать на своём.

Ведь в деле Гусинского позиция власти, по крайней мере, формально и юридически, была во много раз обоснованнее, чем, например, в чеченской войне. Никакие мелкие нарушения уголовно-процессуального кодекса не идут в сравнение с массовой гибелью мирных жителей, а отказ от переговоров с законно избранным и признанным Россией президентом Чечни Асланом Масхадовым куда труднее обосновать, нежели капитуляцию перед адвокатами Гусинского.

Иное дело, что у чеченцев в отличие от “Медиа-Моста” (вопреки официальной пропаганде) не было влиятельных друзей в России и на Западе. Если бы они были, война закончилась бы в три дня, так же как и страдания олигарха.

Другой вопрос в том, почему на власть было оказано столь сильное давление. Формально все (Клинтон, Шрёдер, Чубайс, Доренко) вступились за свободу слова. Мол, не в Гусинском дело, а в принципе. Но почему-то воплощение этого принципа увидели исключительно в Гусинском и ни в ком, и ни в чём другом. За криками об угрозе свободе слова как-то забыли главное: есть некоторая разница между олигархами и журналистами.

Впрочем, нет, не забыли. Когда Андрея Бабицкого меняли в Чечне, многие из тех, кто позднее возмущался расправой с хозяином НТВ, поддерживали власть или вообще делали вид, что ничего не происходит.

Писатель Василий Аксёнов – один из тех, кого НТВ оптом записала в “отцы нации”, - только что защищал российское начальство от обвинений западных правозащитников на московской встрече ПЕН-клуба. Мол, убивать мирных жителей во имя борьбы с терроризмом - наше священное право, а кто не понимает этого, не понимает и не любит Россию. И вот тот же Аксёнов вновь появляется на экране и с таким же напором говорит об авторитарной угрозе, необходимости защищать права человека и всё такое…

Заявления Чубайса выглядят ещё менее последовательно и логично. Недавно он вещал со всех трибун, что те, кто критикует поведение армии в Чечне, – предатели, враги государства. А теперь утверждает, что арест Гусинского - предположительно за недостаточную поддержку армии его телевидением – доказательство того, что в стране возникла угроза установления “полуфашистского режима”.

Надо отметить, что на Западе у политиков и бизнесменов с логикой выходило не лучше. Известный немецкий специалист по России Александр Рар сетовал: “Мы так хотели забыть Чечню, а тут история с Гусинским!”. Правильно. Десяток другой тысяч убитых мирных жителей, сожженные деревни – всё это надо поскорее забыть. Немецкие деловые круги хотят вкладывать деньги в Россию. Это главное. Преследование Бабицкого не стоит вспоминать. Но арест олигарха! Нет, такое забыть и простить невозможно.

И тут же группа западных инвесторов отказывается ехать в Москву, о чем радостно сообщает НТВ, а представители транснациональных корпораций начинают проявлять трогательную заботу о демократии.

Ни одна из этих корпораций не отказалась от бизнеса в России после расстрела парламента в 1993 году. Ни одна из них не отреагировала на две чеченские войны. Но после ареста Гусинского реакция последовала незамедлительно и в довольно жёсткой форме.

В конечном счете, даже не неприкосновенность личности конкретного олигарха - классового собрата - взволновала инвесторов. Просто уважение к капиталу требует и уважения к личности, этим капиталом обладающей.

Кремль намёк понял и тут же исправился. Тем самым нам в очередной раз показали, кто в доме хозяин. А за одно – что для хозяина, точнее хозяев, является самым важным.

И все же свобода слова в России, в самом деле, находится под угрозой. Не потому, что Гусинский есть воплощение свободы, этакий новый Андрей Сахаров, только с несколькими миллионами на банковском счету, а потому что практически все общенациональные электронные средства массовой информации и значительная часть газет - в руках олигархов.

При таких условиях власти не обязательно давить на журналистов. Достаточно договориться с олигархами (что несложно, ибо олигархи и есть власть). А в случае, если не договорились, можно надавить на одного из олигархов. Он уж сам надавит на “своих” журналистов так, что мало не покажется. И всё в рамках закона и частной инициативы.

Государство не командует журналистами. А если издатели говорят своим сотрудникам, что им писать и как, то это - священное право частной собственности. Не нравится - ищи другую газету. Или другую страну. Или другой глобус…

Вообще есть историческая ирония в том, что власть записала в свои враги именно Гусинского. Ведь на деле НТВ не была оппозиционной телекомпанией. Как, например, оценивало НТВ события 1993 года в Москве? Можно стрелять по парламенту, если глупый народ выбирает неправильных депутатов. Это и есть демократическая республика. А вот когда охрана мешает энергичным людям выносить коробками неучтенные доллары из Дома правительства (как в 1996 году) - это государственный переворот!

Без тесного взаимодействия с другими олигархами НТВ не смогло бы столь стремительно подняться. Гусинский вместе с Березовским в 1996 году дружно работали над “обвальным ростом рейтинга” Ельцина. О второй чеченской войне журналисты НТВ не сказали почти ничего такого, что противоречило бы официальной версии. Что же до Путина, то в передачах НТВ его показывали вполне лояльно.

Прекрасно помню, как журналисты НТВ регулярно снимали материалы о кампании за бойкот состоявшихся в этом году президентских выборов, брали интервью у её участников, а затем ни один из этих материалов не шел в эфир. В данном случае даже государственное телевидение - РТР - позволяло себе большее. Помню и объяснения одного из журналистов: мы независимая компания, потому мы не можем себе позволить конфликт с властью. Правильно! Прихлопнут. Разорвут.

И только осенью прошлого года Гусинский сделал неверную ставку, поддержав Лужкова. Если бы Лужков победил, то место в Бутырке заняли бы совершенно другие люди, и защищать пришлось бы не Гусинского и Киселева, а Березовского и Доренко…

Итак, с Гусинским попыталась расправиться та самая система, которую он на протяжении почти десяти лет создавал. Система, которая сделала его тем, кем он является. Система, которой он верой и правдой служил.

Можно, конечно, сравнить судьбу новых банкиров и старых большевиков. Но между ними есть огромная разница. Большевистские лидеры первого призыва пытались служить народу. Понимали они это служение по-своему, и значительная часть народа от подобных услуг с удовольствием отказалась бы. Но всё же они были искренни.

“Новые русские” служили только сами себе. Их вполне устраивало то, что создание гигантских капиталов сопровождалось обнищанием миллионов.

Возникшие из воздуха состояния имеют неприятную особенность исчезать таким же загадочным образом, каким были созданы. Сначала зэки стали у нас миллионерами. Потом - наоборот. И это тоже логично.

Но Гусинский не повторил судьбу старых большевиков. И напрасно “отцы нации” закричали, что в воздухе запахло 1937-м годом. Сталинская власть расправлялась со своими жертвами по-настоящему. Гусинского репрессировали понарошку. Трагедия повторяется как фарс.

Борис КАГАРЛИЦКИЙ