"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

Опубликовано: “Профи”, 2000, № 2, с. 14-16.

ИСЛАМ И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

муфтий Умар-хазрат ИДРИСОВ,
председатель Духовного управления мусульман Нижегородской области,
имам-хатыб Соборной мечети г. Нижнего Новгорода

Уважаемые участники круглого стола!

Главная проблема – это проблеы безопасности постсоветской России. Я бы добавил еще – в условиях длительной чеченской войны. Считаю, что эта проблема стала сегодня очень актуальной. И тем более после выборов, которые показали, что около 40 процентов избирателей проголосовали за войну.

Безопасность государства и общества называют "национальной безопасностью". Этот термин является наиболее распространенным в международных отношениях. Обеспечение национальной безопасности является главной задачей правящей элиты и управляемой ею бюрократии. Эрнест Хемингуэй дал лаконичное определение безопасности человека, которое можно отнести и к государству. "Безопасность – это когда знаешь как увернуться от опасности". Из него следует важность:

1) осведомленности о тех опасностях, которые подстерегают Россию, их приоритетности и силы, а также

2) знание способов, с помощью которых можно от этих опасностей увернуться, то есть обойти или, по крайней мере, нейтрализовать. Если правящая элита государства заранее не проинформирована о надвигающихся опасностях, не понимает их значения для судьбы России, не готовится к их нейтрализации и сопротивлению, то страну ждут тяжелые времена. Так случилось с СССР накануне Беловежья, с первой чеченской войной, может случиться и со второй чеченской войной и т. п.

После краха советского социализма, распада СССР, деградации советского народа перед Россией встала проблема формирования российского народа, создания нового государства, строительства современной общественной формации (строя). Важнейшей из этих взаимосвязанных проблем является формирование новой исторической общности – россиян на месте советского народа. Что мы имеем в качестве предпосылки, основания, продолжения решения этой проблемы? Прежде всего налицо четыре основных конфессии и цивилизационных различия, разделяющих россиян на православных, мусульман, иудаистов, буддистов, главными из которых являются христианство и ислам. Во-вторых, существование на территории России около 150 этносов и наций (этносов имеющих свою государственность), многие из которых, получившие национальное самоопределение стремятся поднять его. Одной из этих национальностей, в частности, являются российские татары. Исходя из этих двух фундаментальных обстоятельств нам противостоят две опасности, которые ставят под сомнение возможность российского народа как основы единого, стабильного и целостного российского государства.

Во-первых идея "столкновения цивилизации", выдвинутая С. Хантингтоном, который писал: "Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика… Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями – это есть линии будущих фронтов" (Хантингтон С. Столкновение цивилизаций?//Полис. 1994. № 1. С. 33.). Для России – это идея-ловушка, по сути провоцирующая цивилизационные конфликты на территории постсоветской России (Татарстан, Башкортостан и т. п.), в СНГ (Азербайджан, Таджикистан, Казахстан и т. п. ), в дальнем зарубежье (Иран, Турция и т. п.). Следует противопоставить этой западной конфронтационной модели, ведущей к развалу СНГ на славянский и тюркский союзы, а России – на православных и иных, идеология и практику "общей ответственности" основных религий, лежащих в основе соответствующих цивилизаций, прежде всего, христианства и ислама, за судьбу евразийской (российской) цивилизации.

Да, татары, башкиры, чеченцы и др. нации объективно являются представителями исламской цивилизации по ряду ее объективных признаков: религии, языку, обычаям, некоторым институтам (семья, мечеть и т. п.). Но эти признаки у них не единственные. Помимо мусульманским у них есть другой язык, другие обычаи, другие (преимущественно) социальные институт – российские. Далее, субъективно, в силу веса мусульманских и немусульманских признаков, одни из них относят себя вначале к российской цивилизации, а затем мусульманской, а другие наоборот. Нужны социологические исследования, чтобы определить цивилизационный состав российских татар, живущих в составе двух разных цивилизаций.

Во-вторых, американско-большевистская идея самоопределения наций вплоть до создания независимых государств. Российские региональные элиты, прикрываясь этим сомнительным лозунгом, в своих корыстных интересах, постепенно выходят из под контроля Москвы, так же как в свое время делали национальные элиты бывших союзных республик. В результате этого Россия как многоконфессиональное и многонациональное государство постепенно и незаметно слабеет, децентрализуется, связи между регионами и центром становится все более формальными и т. п., если наряду с этим процессом не происходит формирование российской политико-правовой нации. Для россиян – это сигнал надвигающейся опасности превращение их в разные народы. Противники единой и неделимой России внутри и за пределами страны рассматривают евразийское пространство как лакомый кусок для дальнейшего дележа и колонизации. И это весьма серьезная угроза в условиях невозможности использования ядерного оружия. Нужно намного лучше показывать опасность идеи самоопределения наций, как идеи, ведущей к межнациональным конфликтам, войнам и упадку наций (Геллиер Э. Нации и национализм. М., 1991. С. 126-127).

Запад и США в лице своей правящей элиты проводит по отношению России, как и раньше к СССР, политику двойного стандарта, основанную на использовании важнейшем принципе ООН "права наций на самоопределение" Для запада этот принцип безопасен, так как там сформировалась политическая (гражданская) нация, которая выступает надстройка над этносом. "Плавильный котел" американского народа (нации) "варит" американскую нацию из представителей разных этносов. Нации являются прежде всего политико-правовых ценностей и символов, наряду с языком, ментальностью, культурой, идеологией.

Процесс формирования российской нации из множества живущих на ее территории этносов оказался к началу XX века незавершенным. Большевики придерживались этнического понимания нации как общности языка, психологического склада, культуры и т. п. В СССР был проведен широкомасштабный эксперимент "национально-государственного строительства" вместе с формированием новой интернациональной общности советского народа. Была очевидна противоречивость первой и второй целей коммунистического эксперимента. В результате в СССР возник этнический национализм, особенно среди правящих элит союзных республик, который и стал главной причиной распада СССР на независимые государства в 1991 году. М. Геллнер полагал, что "нации действительно могут определяться на основании как доброй воли, так и культуры и на основании их совпадения с политическими единицами. В этих условиях люди желают быть политически едиными со всеми теми, и только с теми, кто принадлежит к той же культуре... Именно национализм порождает нации, а не наоборот.

Этот национализм, рожденный еще при советских коммунистах, выступает главной причиной возможного распада РФ. В настоящее время почти во всех республиках, кроме Карелии, Хакасии, Коми, Удмуртии, политическая элита состоит преимущественно из лиц коренной национальности. В условиях развивающегося политического и экономического рынка она противоречит принципу равенства граждан независимо от их национальности. Национализм титульных наций проявляется в эмоциональной агитации за национальное возрождение, которое носит довольно расплывчатый характер. Под ним понимается возврат к "душе и памяти народа", "вековые традиции" и т. п., в которых проявляется идеализация исторического прошлого. Эта "идеализация" проявляется в образе врага, который почему-то видят в русских.

Национализм всегда начинается с национализма правящих в регионе элит (а где национализм, там – сепаратизм) – политической, экономической, бюрократической, культурной. Его причины заключаются в следующем: во-первых, в ограниченности своих прав по сравнению с центром, что воспринимается элитой как ущемление их национальных прав. Во-вторых, ограниченной возможностью ротации в московскую элиту, на федеральный уровень, где основные места заняты русскими и украинцами. В-третьих, компенсировать ослабление чувства индивидуального и коллективного достоинства, потрепанное во времена прошлых империй – царский и советский. "Этничность, – пишет В.А. Тишков, – это наиболее доступная и понимания гражданами основа для массовой мобилизации и коллективного действия и условиях коллапса централизованного государства и его идеологии, это капитал и средство переговоров для достижения престижа, власти и ресурсов, особенно в процессе гигантского перераспределения ранее отчужденной от граждан власти и собственности. Наконец, групповая этническая солидарность – это своего рода убежище и комфортная ниша для человека в ситуации внешних вызовов и нестабильности социального пространств".

Для нейтрализации перечисленных причин национал-сепаратизма и экстремизма нужно развивать систему национальных республик как внутренних государств, имеющих свои конституции и высокий уровень суверенитета. Это значительно лучше, чем советская система национальных республик. Далее, предание Москве как столице многонационального государства национально-культурного плюрализма в информационной сфере.

Для окончательного разрешения межнациональных и межконфессиональных различий и противоречий в нашей стране решается задача формирования российской нации, которая выступает основой нового российского государства. В.А. Тишковым была "выдвинута идея строительства многокультурной нации на основе двойной и не взаимоисключающей идентичности (культурно-этнической и государственно-гражданской) граждан страны как наиболее обещающей и конструктивной формулы новой России… Эта формула предусматривает стратегию постепенной деэтнизации государственности и деэтатизации личности, не ставя под сомнение существующий институт этно-территориальных автономий". Против этой идеи и проекта и направлена деятельность этно-националистов, мусульманских экстремистов и их западных подстрекателей.

Российский путь национального самоопределения и партнерства народов существенно отличен от западного. Западный путь связан с колонизацией народов, ликвидацией их национальной самобытности – открыто (через колониальную политику) или скрыто (через предоставление неевропейским народам технической и политической помощи). Последняя, как показывает Тойнби, вызывает необратимые либерально-капиталистические деформации тех обществ, в которых она прививается. Такова цена гражданского общества в этих странах. Российский путь проявляется в партнерстве с колонизованными нациями, помощи им в национальном развитии, который, в конечном счете, привел к государственному самоопределению бывших российских народов после 1917 и 1991 годов. Да, этот путь сопровождался межнациональными конфликтами и трагедиями больше по вине императорского центра, чем русского народа, который не меньше страдал от произвола этого центра. И сейчас вместо несостоявшегося советского плавильного котла в виде пролетарско-советского народа, кстати, имеющего источником европейскую ересь – марксизм, мы имеем СНГ.

Альтернативой сохранения, развития и использования российских ценностей для совместного процветания, угрожает либеральная вестернизация страны, превращение наших народов в гражданское общество западного типа. Нам нельзя полностью и слепо копировать современный американизированный либерализм в своих национальных идеях, государственном устройстве, характере права, организации экономики. Нужно видеть за красивым фасадом американской национальной идеи ее опасное для нас содержание. Американская идея "нового мирового порядка" основана на самоопределении мелких наций и дроблении крупных империй, с одной стороны, на дальнейшей вестернизации возникших мелких национальных государств, с другой стороны. При этом наши западные партнеры и соперники всегда осуществляют в этом вопросе двойной стандарт. Мелкие нации, поднимающие знамя национал-сепаратизма, в составе крупных империй (Российской, Китайской и др.) видят в лице своих элит только первую сторону этого коварного плана, стихийно и целенаправленно реализуемого правящей элитой США и НАТО. Крупные нации чувствуют и видят эту опасность, но не предпринимают учреждающих интеллектуальных и политических порывов, позволяющих нейтрализовать эту реальность, как показывает опыт СССР и Югославии, угрозу.

Не предпринимают – вследствие деградации российской интеллектуальной и политической элиты после многолетнего господства пролетарского социализма. Этому способствует так же сладкоголосные западные советники, поющие об общечеловеческих (западных) ценностях, которым нам пока не удается противопоставить ничего путного, кроме "нового социализма" и вульгарного национализма. "Современные попытки вестернизировать Россию, – правильно замечает А.С. Панарин, – автоматически умаляют ее, ибо в называемом Западном материальном измерении Россия не может не выглядеть с ним страной "второго сорта". Но если оценивать потенциал России в альтернативном, социокультурном измерении, первостепенном в свете восточного духовно-религиозного и исторического опыта, то наши оценки перспектив России будут выглядеть иначе". Таким образом перед этносами России стоит простая дилемма: либо сознательное формирование российской нации или вестернизация (американизация), разобщенных по национально-этническим квартирам. И эту угрозу нужно как можно чаще и эффективнее пропагандировать среди всех россиян!!!

Для борьбы против исламского экстремизма и национализма не следует прежде всего мешать мусульманам участвовать в великой мусульманской цивилизации в качестве относительно самостоятельного цивилизационного (но не политического) элемента. Это значит, что находясь политически, экономически, цивилизационно в составе Российской государственности и цивилизации, мусульмане культурно находясь в составе другой – мусульманской цивилизации, связи с которой должны крепнуть. Эти связи должны крепнуть не только в религиозной сфере, но также в сфере политической и экономической. Сотрудничество должно проходить в структуре международных и региональных организаций значительно более тесно, особенно после развала СССР и краха атеистического социализма.

Относиться с большим пониманием к принятым в России законам, в частности новому закону о религиях. Например, редактор "Мусульманского курьера" пишет: "Налицо явная попытка поставить под контроль государственную деятельность религиозных объединений, что, в общем-то несовместимо с декларируемыми принципами демократии". Это почему же? Разве законодательное регулирование деятельности религиозных объединений в интересах всего государства – это нарушение демократии? Нарушением демократии в анархию является отсутствие таковых законов и нарушение их, если таковые законы приняты. Поэтому нужно говорить не о несовместимости законодательного регулирования деятельности религиозных организаций, а о содержании такого регулирования, которое, естественно должно совершенствоваться вместе с развитием внутриполитической и религиозной ситуации в стране. Во всех развитых странах мира существуют такие законы. И их демократичность (или недемократичность) определяется не только сравнением с другими странами, а с реальной ситуацией в стране, соответствие данных законов поддержанию целостности страны и правопорядка в ней. Автор ведь сам говорит выше: "Появились новые религиозные общины. Многочисленные выскочки из числа вчерашних студентов религиозных учебных заведений, а то и просто – люди безо всякого духовного образования, отстраняли имамов…"

В плане расширения демократии на территории России нельзя допустить создание мусульманской политической партии, к которому призывает наш уважаемый редактор: "Первое, что приходит на ум, – пишет редактор Мусульманского курьера, – это конечно же объединение всех здоровых (какие силы считать здоровыми? – Прим. автора) сил в одну общую группу с последующим созданием политического движения. Нам необходимы люди, которые профессионально защищали бы интересы 20 млн. мусульман по всей России, а так же были бы представителями мусульман во властных органах всех уровней, вплоть до самых высших. Естественно, что все это происходит в рамках российского законодательства и по правилам легальной политической борьбы". Неужели непонятно, что в этом случае мы начинаем разделение людей по национально-политическому признаку? Если создали мусульманскую партию, то завтра возникнет православная и иудаистская политические организации. Затем возникнет вопрос о создании двух государств – мусульманского и русско-православного, а потом война между ними, о которой предупреждает Сэмюэль Хантингтон.

Отказаться от подстрекательства к национал-сепаратизму какими бы благими мотивами оно не было вызвано. Например, уважаемый редактор заявляет: "Здесь возникает дилемма, какой путь предпочесть мусульманам: парламентская деятельность по моделям западной демократии или более радикальный "чеченский вариант"? Если по моделям западной демократии, то они уже есть без партий на национальной основе. Поэтому у нас возникнет в этом случае именно "чеченский вариант" внутри России. Со всеми вытекающими для всех и прежде всего мусульман, последствиями со стороны ожесточенного русского национализма. Последний только и ждет от мусульман сигнала для создания русской республики, планы которой известны достаточно хорошо. И это называется борьбой за мир, согласие и целостность российского государства? Для выражения интересов мусульман, православных и др. конфессий не нужно создания политических партий, которые расколют страну на враждующие лагеря и станут основой религиозно-гражданской войны типа ольстерской. Нужно создание общественной палаты российского парламента, созданной по конфессиональному признаку. В этой палате представители религиозных общностей будут выражать свои интересы, которые затем будут принимать форму законов в Госдуме на основе консенсуса интересов всех граждан России, в том числе, и разных конфессий. Именно там, а не в политических партиях, представители всех конфессий будут сопоставлять свои интересы и требования с общегосударственными.

Для формирования российского народа (многонационального и многоконфессионального), состоящего из граждан, нужно в государственной символике отразить указанные факты. И государственный герб, и государственный гимн и многое другое должны отражать в себе многоконфессиональность и многонациональность россиян, учитывая, разумеется, роль коренной нации – русских. По-видимому, двуглавый орел и Георгий Победоносец не отвечают задачам формирования российского народа не только как русского. В этой связи Серп и Молот более интернациональный и многоконфессиональный символ, способствующий сплочению людей в единый народ. Вероятно, взятая русскими националистами – демократами во главе с Б. Ельциным линия на превращение России в русское государство стихийно проявилась и в государственной символике. В символике России обязательно должен присутствовать и зеленый цвет, наряду с красным и белым. Россия и христианская, и мусульманская, и пролетарско-атеистическая страна. То же и с отменой национальности в российском паспорте.

Есть смысл изменить структуру федерального собрания, включив в его состав палату – палату национальностей, как это было во время СССР. Эта палата играла важную роль в жизни СССР и опыт ее работы можно учесть и в постсоветской России. В рамках этой палаты можно создать комиссии по религиозным конфессиям, которые учитывали бы и интересы религиозных сообществ.

Следует по новому преподавать историю России как Евразии, в которой веками проживали многие нации и религиозные конфессии. Не выпячивать русскость как единственное заслуживающее внимания историческое содержание событий по национальности и конфессиональности их субъектов и прежде всего православная были творцами современной России и россиян. В этой связи стремление некоторых политиков к ликвидации национальных образований и возвращения губерний, несмотря на кажущуюся простоту, чрезвычайно опасен для реализации идеи формирования единого многонационального и многоконфессионального народа – россиян. Такое примитивное решение сложной проблемы стимулирует чувство национализма. Очевидно, что русский, татарский, башкирский и т. п. патриотизм должен постепенно становится российским. Только в этом случае можно решить одну из главных проблем постсоветской России – формирование российской нации.

Нужно строить не только храмы и мечети, но и университеты и школы для обучения молодежи и взрослых основам религиозности, морали и права. Это нужно для того, чтобы сделать мышление людей более гуманистическим и религиозным в смысле ограничения прометеева начала (технократической гордыни) в людях, которое привело человечество на грань экологической катастрофы.

Каждый россиянин в итоге должен приобрести тройную идентичность, как это принято в США и подобных странах. Он должен быть одновременно и гражданином многонационального государства, и представителем определенной нации, и членом религиозной конфессии. Внутри такой самоидентификации гражданская, национальная и религиозная идентичность должны сохранять определенный баланс, при главенствующей в Государстве гражданской. В противном случае нас ждет развал и вестернизация со стороны американизированного Запада. И главная работа здесь должна вестись с национальными элитами, в том числе и духовными, которые во многом определяют самосознание людей.

Да поможет нам Аллах.

(Данная статья является точным изложением речи муфтия Умара-хазрата Идрисова, открывающей выступления на круглом столе “Ислам и проблемы государственной безопасности России”, проведенной 22 декабря 1999 года журналом “Профи” и Советом муфтиев России, в стенах Соборной мечети г. Москвы, Выползов пер., 7).