"ПАТРИОТЫ"ГБ анонсы публикаций перспективные досье профили авторов РГ-Р авторам РГ-Р ВЕРА. НАДЕЖДА. РОССИЯ.

о проекте РГ-Р условия просмотра, заказа и приобретения материалов

главная страница

Максим ЧИКИН.
(соб. корр. Московского Комсомольца, 6апреля 2000).
Париж.

У каждого французского президента есть своя Моника Левински

Быть галлом и не сжигать себя на костре страсти - просто невозможно. Она заставляет безумствовать и аристократов, и политиков, и простых смертных

И в сердце монархиста есть место для измены

Франция, конечно, родина революции, но и от монархии здесь кое-что осталось. Например, наследник престола, который с середины прошлого века носит титул графа Парижского. Глава королевского дома, скончавшийся недавно, казался человеком благородным во всех отношениях. Хотя его шансы занять трон были практически равны нулю - в силу того, что французы своей демократией премного довольны, - однако первые 70 лет своей жизни он прожил достаточно канонически. Во-первых, в 1940 году граф унаследовал все накопления орлеанской династии, а посему избежал необходимости трудиться, как презренный буржуа. Во-вторых, женился на аристократке, которая всю жизнь боготворила супруга. Кроме того, граф сделал ей 11 детей, обеспечив безусловную преемственность династии.
Но затем несостоявшийся монарх влюбился. Объектом его страсти стала некрасивая, малообразованная и немолодая медсестра Моник Фриеш. Ради нее граф оставил жену, редко наведывался в свои многочисленные замки, ожесточился против законных детей. Страсть страстью, но сожительница обобрала графа, а вдобавок он еще и лишил наследства своих многочисленных «орлеанских» отпрысков.

Люби - и не судим будешь

Бедняге Биллу Клинтону не повезло как минимум один раз - что он стал президентом Америки, а не тонко чувствующей Франции. Иначе его интрижка с Моник - хоть Фриеш, хоть Левински - в силу той самой «сдержанности», которой не хватило наследникам графа Парижского, никогда не была бы поставлена ему в вину. Французы не любят подглядывать в замочные скважины, считая своих политиков и знать людьми со всеми вытекающими отсюда слабостями.
Что же до слухов о личной жизни и похождениях французского руководства, то это целая система, отлаженная так, что пересуды циркулируют только в нужном этому самому руководству направлении. Журналистка Софи Куаньяр и издатель Александр Викэм, попытавшиеся придать гласности сам факт существования такой системы, выпустили книгу «Французская омерта». Этим словом в Сицилии и Палермо называют закон умолчания, навязанный мафией, - все знают, но молчат.
Причем это касается не только интимной жизни. Во Франции, к примеру, все знали, что Миттеран во время войны сотрудничал с вишистским режимом и даже был награжден за это генералом Петэном высшей тогдашней наградой, орденом Святого Франциска, что не помешало ему руководить страной целых 14 лет.
А масса скандальных будуарных историй остается «за скобками» на вполне законных основаниях. В 1970 году был принят закон, оберегающий частную жизнь, который иногда называют «законом Делона».
Дело было так: в 1968 году на одной из парижских свалок был найден труп телохранителя Алена Делона. В это же время президент де Голль поменял премьера - вместо Помпиду пришел де Мурвилль. А поскольку смещенный премьер был серьезным кандидатом в президенты, началась его травля. В деле Делона за несколько недель появилась масса подробностей о неких вечеринках с употреблением наркотиков и прочими утехами, в которых участвовала жена Помпиду и душой которых был Ален Делон. Бывшему премьеру удалось спустить все это на тормозах, но когда он стал президентом, Помпиду взял реванш - так на свет появился закон, разделяющий частную и общественную жизнь. Таким образом, о французском руководстве официально известно только то, что показывают в программах новостей. Журналисты, боясь нарушить этот закон, вынуждены заниматься самоцензурой.

Грешить нужно без страха. И упрека

В агентстве Франс Пресс работает журналистка, которая в свое время освещала деятельность парижской мэрии, когда там заправлял нынешний президент страны. В агентстве все привыкли к тому, что ей звонит некий «месье Николя», и как-то, когда таинственный поклонник попросил ее к телефону в очередной раз, кто-то из сотрудников, передавая даме трубку, сказал: «Это тебя, Ширак».
В ночь гибели принцессы Дианы министр внутренних дел долго не мог разыскать президента, чтобы сообщить ему о случившемся. Жена Ширака вроде бы даже ответила: «Откуда я знаю, где мой муж...» Эти и прочие истории, вроде той, как президент страны во время зарубежного визита многозначительно помахивал ключами от своего номера перед сотрудницами своего аппарата, в основном обсуждаются на светских вечеринках.
Предшественник Миттерана, Валери Жискар д'Эстен был известным обольстителем, к тому же прекрасно усвоившим все преимущества закона 1970 года. Уже будучи президентом, он попал в неприятную ситуацию: ночью, прямо на центральной площади Парижа, он врезался в грузовик-молоковоз. Скандальность же в том, что президент возвращался со светской вечеринки, устроенной режиссером Роже Вадимом в компании известной всему Парижу дамы и к тому же на «Феррари», одолженной у кого-то из гостей. Ситуация более чем пикантная, но ни одна газета, за исключением «Монд», не осмелилась удостоить инцидент вниманием.
Когда президент удалялся на выходные, найти его было практически невозможно. Своим сотрудникам он оставлял запечатанное по всем правилам письмо, в котором как раз и говорилось, где искать его, что называется, «на случай ядерной войны». У Жискара даже был специальный сотрудник, отвечавший за знакомства президента с актрисами театра и кино. А исполнительница главной роли в фильме «Эмманюэль» Сильвиа Кристель даже сопровождала его в некоторых зарубежных вояжах.

Тусоваться, так с каннибалом?

Считается, что Жискара сгубили африканские дела. Официально - провал политики Франции на этом континенте. На самом деле газета, которая решилась нарушить «омерту». Жискар часто ездил в Африку, и император Бокасса, как впоследствии выяснилось, людоед, устраивал для французского гостя сафари и прочие «тусовки» с достаточно экзотическими развлечениями. Министр внутренних дел поручил одному из сотрудников узнать о том, что же творится на этих вечеринках, но когда прочитал подготовленный подробный доклад, приказал подчиненному забыть о нем, чтобы оба не поплатились за «всезнайство».
Но в газете всплыло другое дело - о подаренных Бокассой Жискару бриллиантах астрономической стоимости, которые тот взял и затем частично раздарил своим любовницам. Бокасса же, узнав, что его собственная жена неравнодушна к племяннику французского президента, которого тот возил с собой в Банги, разгневался и сам же «слил» информацию о подарках газетчикам.
Как насолить президенту
Несколько лет назад в одном из кабинетов Елисейского дворца прозвучал выстрел - покончил с собой один из ближайших советников Миттерана Франсуа де Гроссувр. Незадолго до этого к нему зачастили журналисты, которым он, похоже, начал рассказывать всю правду о президенте, которому решил «насолить». Полиция, естественно, попыталась получить ордер на обыск в квартире де Гроссувра, но дворец долго тянул - только потому, что в этом же доме жили внебрачная дочь Миттерана Мазарин и ее мать Анн Панжо.
Когда дело о внебрачной дочери Миттерана все-таки всплыло, произошло это именно благодаря тому, что факты начали противоречить закону 1970 года о защите частной жизни. Президент предоставил дочери и ее матери государственную квартиру, дачу, в школу ее сопровождали телохранители из президентской охраны, обученные стрелять с завязанными глазами и ломать позвоночники одним движением кисти. Вместо этого парни носили ранец за девочкой. Миттеран брал ее в заграничные поездки, а под занавес подарил ей чистокровного ахалтекинца, единственного во Франции: его подарил Миттерану президент одной из среднеазиатских республик.
«Черные» кассы министерств, распределение престижных земель, прокрутка казенных денег через подставные фирмы, ничем не оправданные зарплаты и премии, выделяемые кузенам и кузинам высокопоставленных лиц, - все это входит в понятие французской «омерты». Но не нас этому учить...

В финале они - одна семья

Обе семьи Миттерана - законная и гражданская - на его похоронах стояли плечом к плечу. И никто не собирался выносить сор из избы.
Валери Жискар д'Эстен не развелся со своей благоверной, скорее всего, потому, что измена - вовсе не повод для крушения семьи.
И только наследники графа Парижского рвут и мечут, доказывая: семейство обобрали! Но их мать, глубоко переживая уход из жизни неверного графа, лишь горько сетует в беседах со своей сестрой: «Дорогая, ты не представляешь, какой грустной стала эта квартира после смерти Генриха». Если к этому добавить, что последние 20 лет греховодник не переступал порога квартиры, то, может, из таких деталей и складывается тайна «французской любви»?