|
|
  |
 |
| БИБЛИОТЕКА |
| ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ |
| РЕКОМЕНДУЕМЫЕ
ССЫЛКИ |
| ЛИЧНЫЙ ОПЫТ |
| ПРАКТИЧЕСКИЕ
МАТЕРИАЛЫ |
| ЭМИГРАЦИЯ |
главная страница
Силиконовый дневник *
Кому адресован этот текст
Оказавшись здесь, становится понятно, что написать рассказ, интересный всем, невозможно. Одним, знающим меня лично, нужны подробности, которые покажут, что все у меня хорошо и волноваться о том, как я справляюсь с обстоятельствами, нет никаких оснований. Другим интересны «туристические» мелочи, не заметные в кино; то, обо что спотыкается русский взгляд, что чувствует нос и отмечает ухо. Третьи хотят подтверждения, что русские в Америке помирают от тоски по Родине или продали душу дьяволу. Четвертые ждут инструкций, как сюда попасть с наименьшими потерями, и им совершенно безразличны особенности лично моего неповторимого опыта. Никого при этом не хочется загружать ненужными им подробностями. Отсюда — каждому будет не хватать в этих записках какой-то информации или каких-то эмоций.
Эти записки написаны через три недели после прилета в Калифорнию и слегка отредактированы для данной публикации — спустя еще две.
Работа
Мне сильно повезло. На работу я вышел на следующий день после того, как приехал.
Работаю в компьютерной школе, готовящей тестеров. Есть разработчики программ (developers), а есть люди, которые в чужих программах ищут ошибки, чтобы потом тем, кто за программу заплатил денег, ошибок попадалось меньше. Школа, где я работаю, готовит этих самых тестеров. Таких школ здесь много. Некоторые учат собственно тестированию, некоторые — только тому, как правильно отвечать на вопросы во время интервью. Мы — и тому, и другому.
В нашей школе сейчас учится человек 300. Школе 5 лет. В последнее время дела сильно пошли в гору. Всего за время ее существования выпущено человек 750, то есть рост на самом деле огромный.
Учатся здесь люди совершенно разного уровня знания компьютеров. Курс для совсем «нулевых» длится 6 месяцев. Те, кто компьютер видел раньше, учатся месяца 3-4. Толковые, если ищут, находят после этого работу за 2-4 недели, часто даже еще во время учебы. Некоторые вместо того, чтобы искать работу, слушают одни и те же курсы по 2-3 раза и ждут, когда их кто-то куда-то позовет. С такими приходится вести психотерапевтические беседы и объяснять, что сотрудников набирают из тех, кто проявил заинтересованность.
Школа — «русская». Преподаватели — тоже преимущественно русские. Учебный процесс идет на двух языках — одни и те же лекции можно в разное время слушать и по-русски, и по-английски. Занятия бывают и днем, и вечером, и по субботам.
До половины состава студентов — русские (OK, русскоговорящие). Остальные — китайцы, индусы, вьетнамцы, немного американцев. Люди с самым разнообразным прошлым — медики, экономисты, строители, домашние хозяйки, филологи, юристы и т.п. Попадаются и бывшие программисты на каких-нибудь экзотических, не пользующихся больше спросом, языках.
Небольшая часть, чтобы учиться в школе, приезжает из других стран. Основной состав — люди, каким-то образом оказавшиеся в Америке, имеющие трудности с получением работы и решившие заняться тем, что после относительно недолгой подготовки реально позволяет ее получить.
Те, кто специально едет сюда, едут по гостевой, туристической визе (B1), якобы «на семинар». Такую визу обычно дают не меньше чем на 3 месяца, а потом она достаточно легко здесь продлевается. Дальше — ищется работодатель, готовый заниматься получением для своего сотрудника рабочей визы (H1). Это не очень быстрый процесс — обычно от 2 месяцев до года. Очередная квота на новую порцию так недостающих Америке технарей выдается осенью. Основным требованием для получения рабочей визы является наличие высшего образования, лучше — технического, а еще лучше — имеющего хотя бы отдаленное отношение к компьютерам. Высшее образование, как известно, покупается в московском метро за сравнительно небольшие деньги. Диплом какого-нибудь института связи вполне подходит.
Самое трудное в новой профессиональной деятельности для любого человека — получить первую работу. Поэтому часто народ соглашается даже на неоплачиваемую (или оплачиваемую ниже, чем в магазине за углом) стажировку (internship), дающую при определенной фантазии возможность написать в резюме, что опыт работы по выбранной специальности имеется. Дальше профессиональная карьера складывается в зависимости от пробивных способностей конкретного человека и готовности будущих сотрудников терпеть его рядом с собой.
Школа старается обеспечить студентов/выпускников практикой или даже работой. Возможности — не безграничны, но толковым людям помочь чаще всего удается. Компании, набирая кадры, традиционно обращаются здесь в кадровые агентства, которые подыскивают будущего сотрудника (обычно за 20% его годового заработка; платит, естественно, работодатель). За людей без опыта, разумеется, никому платить посредникам не хочется, а поскольку школа не берет с компаний денег за предоставление стажеров или людей на начальные позиции (entry level), в последнее время раза по два-три в день от компаний приходят заявки на выпускников. По таким заявкам высылается десяток резюме, где описан опыт работы выпускников, и компании кого-то зовут на интервью, кого-то выбирают. Стажировка обычно имеет заранее оговоренный срок (обычно — месяца два-три, совсем редко — неделя-другая). Самые толковые после такой стажировки часто получают предложение остаться работать в компании на постоянной основе.
Собственно, на сегодняшний день моя роль в школе — готовить выпускникам резюме, в котором сообщены сведения об имеющемся у них опыте работы, объяснено понятным американцам языком, чем человек в предыдущей жизни занимался, как дошел до того, чтобы стать тестером. Бывает непросто растолковать, как это дипломированный врач-кардиолог (человек с высоким по местным меркам статусом) в 40-50 лет вдруг собрался заняться тестированием. Его биография творчески перерабатывается, и вот он уже становится data analyst'ом в какой-нибудь медицинской библиотеке, каталогизирующим и сортирующим новые поступления, помогающим читателям искать нужные им книги в компьютерной базе данных. Или строитель превращается в контролера качества — ну и что, что не компьютерных программ, а кирпичей и надежности построек. Умеет анализировать качество там, сумеет и здесь.
После того как резюме готовы, задача — отправлять их по запросам компаний. Информировать выпускников, что их резюме кому-то высланы, что им могут позвонить и пригласить на интервью. Поддерживать контакты с трудоустроенными, чтобы знать, чье резюме больше засылать никуда не надо. Узнавать у нашедших работу самостоятельно имена-координаты их кадровиков и руководителей отделов тестирования, чтобы предлагать им еще выпускников. Устраивать новых через тех, кто когда-то у нас учился, а теперь сам дослужился до руководящих постов. Искать компании, где есть тестерские вакансии нижнего уровня, завязывать с ними отношения и т.п. Кроме того, модифицировать интернетовский сайт школы, чтобы он позволял лучше решать ее задачи.
Почему так важно трудоустраивать выпускников? Да потому, что сейчас у школы репутация учебного заведения, окончив которое, можно достаточно быстро найти работу. Если перестать заниматься их трудоустройством, хорошую репутацию можно очень просто потерять. А с ней — и новых студентов как основной источник доходов.
Тоска, она же ностальгия
Знаете, пока этого нет. То ли потому что некогда, то ли потому, что оказался в русскоязычной среде и поменялся только климат, и тот — в лучшую сторону...
Общение с дорогими мне людьми всё так же возможно — по электронной почте и по телефону. Чувства, что уехал навсегда и расстался со всеми, кого знал (которое, возможно, было у отъезжавших в 70-е), сейчас нет. Мы находимся в 14 часах лета друг от друга; в нескольких секундах, за которые доходит почта; на расстоянии протянутой к телефону руки. Часто — не дальше, чем бывали в Москве.
Ощущение ужаса от полной неизвестности, в которую ехал, прошло. Новое — от осознания, куда попал — пока не наступило. Это — впереди. Сейчас чувство комфортности существования здесь объясняется необыкновенно мягким для зимы (как мы себе ее представляем) климатом и благожелательным настроем окружающих, который, в свою очередь, объясняется тем, что «все такими были» и все об этом помнят.
Очень ценят то, что называют здесь straightforwardness — прямоту. Нужна помощь — попроси. Сам никто не подаст виду, что догадался. Боятся оскорбить. В слабости признаваться не принято. И потом — все заняты собой, и времени ни у кого лишнего нет, то есть не пристают, а когда чем-то помогли, не считают тебя ничем обязанным (хотя не поблагодарить — неприлично). За отсутствие прямоты не любят китайцев. Восток — дело настолько тонкое, что местных раздражает невозможность понять, что у китайцев на уме.
Межкультурные различия
В одно из первых воскресений был на Cross-Cultural Training. По форме это была почти шестичасовая беседа — частью расселись кругом, лицом друг к другу, частью за столом, на кухне. Происходило все в частной квартире, где живет дама-тренер. Она приехала в Штаты лет 20 назад, до того работала в Германии на радио «Свобода», а здесь поначалу учила языку (включая сильно ненормативный) американских военнослужащих — во время «холодной войны» это позволяло иметь полную занятость. Кроме языка учила их понимать эти самые межкультурные различия. Теперь учит тому же нас. Если кратко, рассказывала про отношение разных народов к некоторым ключевым факторам, определяющим их сознание и поведение. Например, ко времени. Оно разное в Америке и, скажем, на Востоке. Когда вновь назначенный американский посол, оказавшийся где-то в Африке или Азии, приходит к определенному времени, чтобы представиться, а его никто не встречает 10 минут, 15, полчаса... он считает, что происходит что-то на уровне международного скандала, что таким отношением к нему хотят выразить отрицательное отношение к его стране, начинает возмущаться, а его не понимают. У них даже минутной стрелки на часах нет. Они у них солнечные...
Про себя она рассказывала, как приехала после 10 лет жизни в США по делам какой-то фирмы в Россию, в глухую Сибирь, а с ней никак не встречается какой-то местный начальник, хотя был оговорен и день, и час встречи. Вместо этого ей говорят, что, видимо, встретимся завтра или послезавтра, устраивают увеселительные прогулки по окрестностям, развлекают, короче. Оказалось, к начальнику приехал какой-то генерал из Москвы и он не может уделить время «американской» гостье. Американец в этом случае просто позвонил бы и, извинившись, попросил бы перенести встречу.
Следующий фактор — отношение к «бытию» (being) и действию (acting). Американцам пребывание в покое, гармонии или созерцании несвойственно. Когда русская дама жалуется своей американской подруге, что болит голова или заела жизнь, та вместо ожидаемого сочувствия спрашивает: «И что ты собираешься с этим делать?»
Отсюда же, кстати, беготня, замотанность. Не продолжаю мысль — остальное все додумывается само.
Дальше — отношение к истории. Америке — с ее демократией — пара сотен лет. Заселение началось еще лет за двести до того. Историческая память отсутствует. Отсюда — оторванность от предыдущих поколений, неспособность интуитивного понимания, что все уже было, все повторяется по спирали. Отсюда — неспособность спокойно переживать неприятности, впадание по поводу всякого неуспеха в истерику. Представление о себе как о пупе Земли. Святая убежденность, что вся история умещается в промежуток между рождением и смертью одного человека. И табуированность темы смерти. Не насильственного уничтожения (этого — полно в кино), а умирания, прекращения, окончания жизни.
Дальше — ориентация на успех, счет забитых и пропущенных голов, постоянное стремление к победе... и в то же время — ненаказуемость поражения. И отсутствие интереса или сочувствия к проигравшему.
Бросается в глаза терпимость — то, что они способны объяснять вам всякую фигню до бесконечности так медленно и долго, как вы способны воспринять.
Очень забавляет, но и помогает то, до какой степени не предполагается, что клиент/потребитель может что-либо знать. Слишком много собралось людей из разных культур. По одной из существующих версий, терпимость эта объясняется историческим фактом, что лет двести тому назад споры решались в пользу того, кто быстрее успевал достать пистолет.
Зато теперь — абсолютно конструктивный подход во всем, и полная готовность не спорить, а договариваться.
Доброжелательность местных чиновников и их привычка эту доброжелательность демонстрировать поначалу просто сбивает с толку. В ней мерещится какой-то подвох. То ли они знают, что зарплату получают благодаря этим людям, с которыми вынуждены общаться, то ли это американская система отбора так хорошо работает.
География
Кремниевая Долина находится почти на Тихоокеанском побережье США. Это участок земли в форме буквы U, окаймляющий залив (San Francisco Bay). Эту местность называют Bay Area. От Тихого океана она отделена горами — в связи с этим почти весь год тепло и солнечно. В верхней левой (по карте) части буквы U — Сан Франциско, в нижней — San Jose (местные произносят Сан Озэ, с ударением на э), в правой верхней — Беркли. В длину эта территория километров 70, в ширину, думаю, не больше 45. Через залив проложено то ли 3, то ли 4 моста. Километров по 10. Один такой расстреливают из ракет в фильме со Шварценеггером, где он играет шпиона. Все поняли, о каком фильме речь? Не помню названия.
Так называемые «города» представляют собой одну большую 2-3-этажную деревню. В центре есть высокие здания, но большая часть все же совсем низкая. Про отличие Долины от, например, Сиэтла, который в часе лёта на север и где живут из больших и известных Microsoft и Amazon, местные говорят, что здесь — деревня с ритмом жизни большого города, а там — город с ритмом жизни деревни.
Долина
Кремниевая Долина (Silicon Valley) — как матрешка: государство в государстве, которое, в свою очередь, и само — государство в государстве. Она находится на севере штата Калифорния, к которому у американцев отношение особое. Так, например, есть статус постоянного жителя США, а есть — постоянного жителя (резидента) Калифорнии. Резидентом Калифорнии становятся после года проживания здесь. Статус резидента Калифорнии сказывается на многом — например, на стоимости обучения, проценте по кредиту и т.п.
Долина — это такой Клондайк. Когда-то здесь добывали золото, а теперь делают деньги из воздуха, играя на акциях высокотехнологических компаний. Половина Интернета физически находится в Bay Area. Известных high-tech компаний, которые расположены не здесь, совсем немного. В радиусе 10-15 минут езды от дома — Hewlett-Packard, Compaq, Apple, 3Com, Bay Networks, Cisco, Oracle, продолжите список сами — не ошибетесь.
Население Долины — около 2 млн. человек. Из них местных, родившихся в Калифорнии, существенно меньше половины. Процентов 30 — китайцы. Русских, по разным оценкам, — от 50 до 200 тысяч, т.е. от 2,5% до 10%. Много индусов, есть мексиканцы. Эти считаются местными — когда-то здесь была мексиканская территория.
То, что прогресс двигают приезжие, очень понятно. Они в большей степени склонны отдавать себя работе, чем американцы, у которых жизнь и так вполне устроена. И потом, в Долину приезжают очень способные и энергичные люди.
Из-за большого количества вращающихся здесь денег и потому, что местная экономика сейчас находится на подъеме, доходы народа выше, чем по стране в среднем, и вакансий больше, чем готовых и способных их занять. Местная шутка: на стандартный вопрос в процессе интервью: «Почему мы должны нанять именно Вас?» отвечать прямолинейно: «Да потому, что больше вам нанять некого», — не надо. На правду, бывает, обижаются.
Вся эта атмосфера создает комфортное ощущение ничем не ограниченных возможностей. Если есть силы и способности расти, достижения вполне ощутимо зависят от прикладываемых усилий. Чувства, что бьешься без толку как рыба об лед, здесь нет. Если голова достаточно крепкая и настойчивости хватает, местные стены вполне пробиваемы. Тем более что из-за мягкого климата и сейсмической неустойчивости строят так, что стены «протыкаются пальцем» (чтобы на голову падало не больно и быстрее потом было строить новое).
Это не значит, конечно, что здесь полная расслабуха. Все очень четко осознают, что живут на расстоянии одной зарплаты от улицы.
Человек, который без повышения зарплаты работает больше одного года на одном месте, считается по меньшей мере оригиналом. Некоторые говорят еще острее: loser (неудачник). Долгая работа в одной компании может объясняться тем, что частью компенсационного пакета являются акции компании. Повышения на одном месте не ждут — чаще просто переходят в следующую компанию. Из-за этого, кстати, все выполняемые работы очень подробно описываются, чтобы не замыкаться на знании и опыте одного конкретного сотрудника.
Основные деньги делаются не на зарплате, а на росте курса акций. В фильме Forrest Gump есть эпизод, когда главный герой открывает конверт с логотипом компании Apple, а за кадром идет текст, что его друг вложил все их деньги в акции какой-то фруктовой компании, после чего они стали миллионерами. На фондовом рынке играют все, кому уже есть на что играть, т.е. всякий, у кого есть от полутора тысяч и больше, которыми он готов рисковать. Меньше, даже если заработаешь процентов 20 за неделю, суммы не настолько значительные, чтобы тратить на это время. Самые большие деньги делаются, когда сотрудники получают Stock Options, то есть акции начинающих компаний (их называют start-up'ами). Когда компания выходит со своими акциями на открытый рынок, их цена, бывает, вырастает во много раз, и акционеры за очень короткий срок превращаются в миллионеров.
Интернет
Местная реклама — щиты вдоль дорог, телевизионные ролики, надписи на автобусах, газетные и журнальные страницы — переполнена адресами сайтов. Сайтов здесь нет разве что у самых маленьких магазинчиков — аналогов российских коммерческих палаток. У всех остальных компаний, газет и учреждений они есть. Все можно заказать через Интернет или получить обо всем необходимую информацию. Книгу, компакт-диск, машину, билеты на концерт, на самолет, горячую пиццу, график движения пригородных поездов, маршруты автобусов, карту проезда от одной точки до другой с картинками и подробным словесным описанием, когда, через сколько миль и куда поворачивать, последние новости, обзоры кино и телевизионных передач, кулинарные рецепты и так далее.
Более половины объявлений о вакансиях в местных газетах — работа в интернетовских компаниях.
Как я уже сказал, больше половины Интернета находится в Долине. И скорости доступа здесь огромные. Все местное грузится сразу. Как только что-то тянешь из Нью-Йорка, или, например, из России, скорость очень заметно падает.
Компьютеров здесь нет только у тех, кто сознательно не хочет иметь с ними дела. Стоимость неограниченного по времени доступа в Интернет в Америке через телефонную линию — от нуля до совсем неприличных 20 долларов в месяц. Несколько компаний предлагают бесплатный доступ через модем. За такое удовольствие приходится наблюдать рекламный баннер, занимающий небольшую даже при разрешении 480х640 часть экрана. Иметь дома выделенную линию стоит долларов 40. В качестве выделенки чаще всего используется обычный телевизионный кабель. Файлы по такому каналу грузятся со скоростью до 200 кб/с.
Свежие достижения — доступ в Интернет вообще без проводов, по радио. Стоит это те же $40 в месяц. К крышке ноутбука прилепляется коробка размером с пачку сигарет и антенной, и — поехали хоть по всей «Бэй Эрии»...
Понятно, что Россия отстала в этом смысле навсегда, и чтобы что-то изменилось, обстановка должна не просто стать очень стабильной, а весь мир должен привыкнуть и поверить, что она стала стабильной, — тогда пойдет поток инвестиций, способный привести коммуникации и стоимость доступа в Сеть в современное состояние.
К чему весь этот длинный рассказ про Интернет? К тому, что в России Сеть — скорее игрушка, по крайней мере — для подавляющего большинства населения. Здесь она — уже часть жизни, существенная составляющая любого бизнеса, меняющая привычки и способы общения огромного количества людей. Из удела приобщенных к компьютерным премудростям она превратилась в еще одно бытовое удобство, привычное как телефон, телевизор, холодильник, утюг.
Самые волнующие вопросы...
...всплывшие в переписке с друзьями: «Хотят ли здесь наших спецов-железячников, или только программеров?», «Во что обходится переезд?» Почему в Долину еще не переехали все чего-нибудь стоящие специалисты-IT-шники, отсюда непонятно. Здесь они нормально оплачиваемую работу находят сразу. Классные специалисты, способные поговорить на интервью на понятном работодателю языке, имеют возможность работу выбирать. Вакансий — больше, чем специалистов.
Одно но: у кандидата должно быть разрешение на работу.
Разрешение можно получить, если кто-то «спонсирует» твою рабочую визу или если ты приехал по «беженской». В Москве в последние годы беженскую получить почти нереально. Демократия, однако. В Белоруссии, судя по рассказам бывшего институтского одногруппника, должно быть проще. (Наверняка вокруг посольства там есть какая-нибудь тусовка, где можно выяснить методику доказательства, что тебя там притесняют.) Хотя в Минске, в отличие от Москвы или Киева, и рабочую дают легко.
Когда кто-нибудь «спонсирует» вашу рабочую визу, он тратит свое (или своего адвоката) время и (чаще всего) ваши деньги. Спонсор должен быть уверен, что действительно с легкостью вас на месте прибытия «продаст». Чтобы убедиться в этом, он читает ваше резюме, говорит с вами по телефону и слушает свою интуицию.
«Спонсируемый» въезжает в страну будто бы для того, чтобы работать на спонсора (название его компании стоит в визе). На самом деле после въезда спонсор «продает» вас местной компании (на контрактную работу, оплачиваемую по часам), и компания рассчитывается с ним. Вы же получаете ту зарплату, о которой удалось договориться. (Чаще всего спонсор оставляет себе процентов 15.) Зарплата может повышаться, если вы, отработав в одной конторе, переходите в другую с повышением, что вполне реально. Приехав тысяч на 40-48 в год (это минимум, и если спонсору не удалось вас продать хотя бы на таких условиях, вы можете с ним судиться) и сменив за год две-три конторы, нормальные специалисты выходят на уровень 60-70 тысяч в год. Некоторые уже спустя год получают 95 тысяч (у меня есть такие знакомые). Это уже вполне приличные деньги. Это — возможность лет через пять думать о собственном доме. Это — возможность отдать ребенка в частную школу. Это — приличный уровень жизни, если провел детство не во дворце. (Я не имею в виду Дворец Пионеров.)
Бывают исключения, когда вы подписываете контракт, по которому спонсор рабочей визы покрывает расходы на визу, переезд и перевоз семьи, но вы обязуетесь в течение года или более никуда от него не сваливать. За нарушение — то есть если вас захочет взять на постоянную работу та компания, где вы работаете, — с компании возьмут штраф тысяч в тридцать. Не всякая захочет иностранца на таких условиях, если только это не суперспец. Многие компании вообще не хотят связываться с людьми, не имеющими постоянного статуса и разрешения на работу.
Всего здесь от 50 до 200 тысяч «русских»; понаехали они сюда, допустим, лет за 10 — то есть «наших» въезжает тысяч по пять человек в год. Даже если поделить это число пополам, чтобы учесть жен и детей, получается тысячи по две с половиной новых приезжих в год, и все они находят какую-то работу — живут же они на что-то.
Наиболее «горячие» специальности — разработка программ, администрирование сетей, администрирование баз данных, тестирование, руководство всем перечисленным. Вообще, чтобы получить представление о спросе и предложении на местном рынке труда, имеет смысл сходить на самый популярный сайт, где рекрутинговые агентства публикуют сведения о вакансиях: www.dice.com. Там следует ограничить область поиска Калифорнией и в качестве area code (междугородный телефонный код) ввести, например, 650, 408, 510, 415, 925 — эти коды вполне накрывают всю Долину.
Сколько может стоить переезд из Москвы? Для одного человека — тысячи четыре-четыре с половиной: 1750 — адвокату за визу здесь, 495 — виза в Москве, около 600 — билет на самолет, тысячи полторы лучше иметь с собой — до первой зарплаты. Когда добавляются члены семьи — на каждого по 495 за визу в Москве (на грудных детей, видимо, меньше) и около 600 — за билет. Ну, и на первое время, если везешь семью, здесь понадобится несколько больше.
Если есть знакомые, способные одолжить сумму такого порядка минимум на полгода (быстрее отдать будет сложно), или если она может образоваться, например, от продажи какой-нибудь недвижимости, — конторы, готовые заниматься перевозом, найдутся. Понадобится резюме с описанием того, чем вы занимались в последние годы, что вы умеете делать. Не страшно, если опыт работы нельзя подтвердить справками или документами — бумажки здесь никому не нужны. С кандидатом обязательно проводят предварительную беседу, в том числе специалисты в той узкой области, где он объявляет себя профессионалом. Нужен только диплом со вкладышем, чтобы оформить рабочую визу. И то не обязательно оригинал. Я посылал по e-mail'у отсканированный.
Меня часто спрашивают, как «затащить» семью. Если удастся получить визу беженца, ее дадут сразу на всех. По рабочей (H1) жена (и дети) получит H4, не позволяющую ей работать. Хотя у нас учится много замужних индусок с H4 и с очень приличным индийским образованием. Проходить неоплачиваемую практику (internship) это им не мешает, а имея в резюме местный опыт работы, проще потом говорить со следующим работодателем о рабочей визе.
Самый замечательный вариант — выиграть «грин кард». Розыгрыши — раз в году, осенью. Играет миллионов по пять народа со всего света, выигрывает — не помню сколько десятков тысяч. Из относительно честных способов оптимизации процесса — заполнять по одной заявке на каждого взрослого родственника, а потом, если один выиграет, остальных тащит паровозом за собой. Выигравшие на моем жизненном пути попадались — я таких знаю как минимум семей пять.
Disclaimers
Этим текстом я а) никого не призываю покинуть Родину; б) не рекламирую ничьих услуг; в) не предлагаю помощи в переезде. Призываю воспринимать эти записки как развлекательное чтение, как взгляд еще одного русского, прожившего полтора месяца в Калифорнии и пока вполне довольного этим.
К сожалению, не имею возможности вести переписку со всеми, кто найдет время задавать вопросы. При этом (хотя и не обещаю быстрого ответа) не отказываюсь отвечать на разумные письма.
И пусть все у вас будет так, как вам хочется!
* Первоначально статья была опубликована с фамилией автора. Затем автор обратился к нам с просьбой снять статью, т.к. из-за неё у автора начались проблемы с его американскими боссами, которые посчитали, что статья "некорректна". Мы выполнили просьбу автора и сняли статью.
Сейчас мы её публикуем без имени автора, т.к. считаем эту статью безусловно интересной для наших читателей.