БИБЛИОТЕКА

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ССЫЛКИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ПРАКТИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

ЭМИГРАЦИЯ

СТРАНОВЕДЕНИЕ

ПО ГЛОБУСУ ПО-РУССКИ

главная страница

http://eurasia.org.ru/2000/news/12_15_1519.htm

ГосДума бьет по Астане –
штабу дезинтеграции информпространства СНГ

15 декабря 2000 года

14 декабря 2000 года в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации прошли парламентские слушания на тему “Об информационном обеспечении интеграционных процессов в странах СНГ”. Провели слушания Комитет ГД по делам содружества независимых государств и связям с соотечественниками и Комитет ГД по информационной политике. ИАЦ “Евразия” публикует материалы слушаний, характеризирующие информационную политику Республики Казахстан.

В Совет соотечественников при ГД РФ

Роль средств массовой информации в освещении интеграционных процессов в государствах СНГ.

Подготовлено: А.В. Грозиным – зав. отделом Казахстана и Средней Азии Института СНГ, членом правления Ассоциации переселенцев из Казахстана в России; членами Совета соотечественников при Государственной Думе Российской Федерации от Республики Казахстан В.П.Михайловым и А.П.Шушаниковым.

Несмотря на светский характер государства, декларируемый в Конституции республики, на протяжении всех 10-и лет суверенного существования предпринимаются попытки насаждения ислама. Внедрению ислама через СМИ и книгоиздание не дали заметных результатов. Сочинения Аятоллы Хомейни (“Исламское правление”), изданные в Алма-Ате в 1993 г. лежат на книжных прилавках нереализованными, несмотря на невысокую цену. Попытки издания исламоориентированных, или традиционалистских периодических изданий (“Иман”, “Наше время”, “Аль-Хабар”) стали провальными. Попытки создания исламских передач на радио и телевидении также оказались малоэффективными. Свою роль при этом сыграл, как представляется ряд факторов:

— слабое владение подавляющим большинством журналистов азами исламской религии;

— отсутствие в среде мусульманского духовенства РК талантливых проповедников, способных доходчиво объяснить населению страны основные постулаты религии;

— общая настороженность казахстанского общества к так называемому “исламскому ренессансу” (Афганистан, Таджикистан, узбекская оппозиция, Северный Кавказ). События на юге Кыргызстана (август-октябрь 1999 г.) усилили эти настроения.

В апреле 1992 г. появилось программное заявление Н.Назарбаева “Стратегия политического и экономического развития Казахстана до 2005 г.”, растиражированное во всех дотируемых государством СМИ республики. В “Стратегии...” впервые на высшем государственном уровне озвучивается идея о том, что Казахстан - государство самоопределившейся казахской нации. Был сделан выбор между национальным этнократическим (этно-национальным) типами государства. Тезис президента был законодательно закреплен в преамбуле Конституции, принятой в начале 1993 г.

Этно-национальная идея, активно внедряемая властью в массы казахского населения страны, способствовала консолидации лишь части общества. Главным при этом стало чувство национальной идентичности и комплекс “враждебного окружения” (подозрительность и недоверие к “имперской России”, “северным сепаратистам”, “казакам-нагаечникам”, “желтой опасности”, А.Солженицыну, В.Жириновскому, а с недавних пор - к “братскому оскалу Узбекистана” и “ваххабитам”). Именно казахскоязычные СМИ сконцентрировали свои усилия на постоянном подчеркивании “исторической вины русских перед казахами”, напоминаниях живущим здесь русским о необходимости преодолеть представление о “ненужности государственного языка” как “свидетельстве уважения к народу, на земле которого они проживают”. Еще с 1990 г. применительно ко всем неказахам был введен в оборот термин “гости”, позднее сменившийся другими - “пришельцы”, “колонизаторы” и “захватчики”.

При создании “суверенной мифологии” основное место отводилось и отводится историческим и филологическим дисциплинам. В значительной мере это объясняется как возможностями превращения их в инструмент идеологической и политической обработки населения, так и личностными характеристиками Н.Назарбаева. Казахстанский лидер, не обладающий серьезным гуманитарным образованием (в ВПШ такого не давали), в последние два-три года демонстрирует явный интерес к различным “нетрадиционным” историческим концепциям, “номадическому традиционализму” и “метафизике Степи”. Свидетельство тому и его недавняя личная встреча, и длительная беседа с одним из наиболее ярких представителей так называемой “фолк-хистори” России Мурадом Аджи - автором псевдонаучного трактата “Полынь Половецкого поля”.

В начале 1999 г. вышла последняя книга Н.Назарбаева “В потоке истории”, ориентированная на формирование ядра идеологии суверенной РК. Основной смысловой нагрузкой этой работы стали упорные усилия подтвердить объективность и историческую обусловленность образования национального государства казахов на территории (и в границах) современного Казахстана. Сам автор очертил круг интересующих его проблем более чем широко. Это: “судьба последнего номадического материка в центре Евразии, национальное самосознание и тайна могильников на семи холмах, тоталитаризм и великий правитель Бейбарс, диаспоры современного Казахстана и средневековая Индия, национальная консолидация и “Алаш”. Президенту удалось ярко и образно сказать и о “железной поступи Хроноса по евразийской Степи” и о “едином пироге Великого Эля, имевшем как минимум трехслойную начинку” из племен кипчаков, огузов и тюркутов и о том, что “тоталитарная государственность завела в тупик внешнеполитический компас крупнейшего европейского государства” (имеется в виду Россия – А.Г.) и о многом другом. Интересно, что в книге имеется масса смысловых, а иногда и текстуальных совпадений именно с текстами М.Аджи.

Практически во всех государственно-одобренных исторических “исследованиях” о Казахстане 20-30-х годов ХХ века из одной работы в другую, из статьи в статью “кочуют” совершенно фантастические данные о людских потерях Казахской ССР в годы коллективизации и сталинских репрессий. В жертвах, понесенных республикой, обвиняются - в русскоязычной государственной прессе – намеками и полунамеками, а в казахскоязычной прямо - “русские колонизаторы”, проводившие, якобы, политику неприкрытого геноцида в отношении казахов. При этом не говориться о том, что ни репрессии, ни коллективизация в Казахстане, как и на всем пространстве СССР “не разбирали национальностей” и косили людей вне зависимости от их этнической принадлежности. Академик М. Козыбаев, более двух десятков лет исследовавший “интернационалистскую ленинскую политику”, “творчески переосмыслив” работу Р.Конквеста “Большой террор” (цифры жертв голода, приводимые Конквестом при этом увеличились им едва ли не вдвое) вывел следующие данные: “… Весной 1922 года, от голода умерли 1 миллион 250 тысяч казахов, в 1931-33 гг. эта участь постигла 1 млн. 750 тысяч казахов”. Стоит заметить, что цифры, исчисленные М.Козыбаевым, М.Татимовым и рядом менее известных казахских ученых, абсолютно антинаучны: исходя из подобной “статистики” выходит, что менее чем за десятилетие погибло около 42% казахского населения того времени (!) - мировая история указывает на то, что при подобных необратимых потерях этнос бесследно исчезает с лица земли. Авторы нигде не указывают на то, что значительную часть пострадавших от коллективизации в Казахстане составили земледельцы-славяне. В погибшие зачислены сотни тысяч казахов откочевавших за пределы СССР – сам Н.Назарбаев в 1995 г. в докладе на первой сессии Ассамблеи народов Казахстана указал на то, что “в 1930-1932 годах 1,3 миллиона казахов безвозвратно откочевали за пределы СССР” . Да и сама методика, приводимых “корифеями казахстанской науки” расчетов, никак не раскрывается.

На телевидении и в прессе в 1995-1996 гг. наиболее радикальные казахские национал-патриоты попытались развернуть кампанию по дискредитации значения Великой Отечественной войны для Казахстана и даже для всего мира. По их мнению, то, что СССР оказался в числе держав-победительниц, законсервировало колониальный статус союзных республик, отодвинуло сроки приобретения ими национальной независимости. Аргументация была примерно следующей (Ф. Али, известный в последнее время в РК “тюрколог”): “Немцы не воевали на казахской земле. Казахов и другие тюркские народы насильно заставили участвовать в войне, они невольно стали жертвами за чужую землю. Россия этого до сих пор не оценила, наоборот, она то и дело показывает кулак. А мы эту войну помним и почитаем лучше русских. Мы до сих пор гордимся тем, что защитили Москву, умирали за Ленинград”. Ревизия ВОВ велась в Казахстане исключительно на казахском языке. Она встретила дружный отпор ветеранов, неодобрение подавляющего большинства властной элиты и общества РК и была свернута.

Составным элементом стратегии поиска национальной идеи и консолидации казахов в единую общность в Казахстане стали опыты по актуализации во внутригосударственной жизни бинарной оппозиции: “свои” – “чужие”. Главной “скрытой угрозой” были объявлены “противники суверенитета” из среды активистов русских и казачьих организаций РК. Шире под это определение подпадало все неказахское население страны: “потомки колонизаторов”, “носители имперского сознания” и т.д.

Призывы к этнической мобилизации для отпора “чужим” в 1991-1992 гг. публиковались, в основном, в казахскоязычной прессе, а потому, были малодоступны не владеющему в подавляющем большинстве казахским языком европейскому населению РК. Примерно с середины 1993 масса антироссийских и русофобских публикаций начала распространяться и на русском языке, в основном, в государственных многотиражных изданиях: “Казахстанской правде” и ее дочерних газетах, а также в дотируемых из республиканского бюджета “Азамат Таймс”, “Экспресс-К”, “Горизонт-Оркен” и других. Наибольшего накала поиск “внешних” и “внутренних” врагов” в РК достиг к концу 1994 г. Россия, ее политика, русские - как в РФ, так и в РК - превращаются в настоящее “пугало”, а Россия – в страну, несущую Казахстану потенциальную угрозу. Весьма точно данную ситуацию описал казахстанский журналист и аналитик Д.Найман: “Казахскоязычная пресса, будучи поголовно привязанной к госдотациям, обходит такие острые углы (проблема русского и казахского языка в РК – А.Г.), а если быть откровенным, элементарно не в состоянии осмыслить системно данную реальность и потому либо молчит, либо просто плачет по поводу упадка аула, либо мелет чепуху, вроде того “неужели русский язык считается великим только по той простой причине, что русских 220 миллионов?” В последние годы русские журналисты, а также издания, возглавляемые русскими (русскоязычными) редакторами, говорят об этом намеками или вообще стараются не связываться с такими щепетильными моментами, справедливо опасаясь обвинений в шовинизме и т.п.”.

Концентрированный удар был нанесен по казачьему движению в РК. Казаков в государственно дотируемых СМИ. Вот мнение одного из наиболее известных журналистов, исповедующих “рациональный национализм” в Казахстане Д. Сулеева: “То казаки не хотят принимать гражданство Казахстана, то стараются заполучить права, каковых никто, кроме них, в республике не требовал, то апеллируют к казакам близлежащих областей России, открыто требуя присоединения к иностранному государству, то вдруг: “Мы хотим начать свою жизнь - мирную, станичную без призывов и лозунгов”. Так кем же в таком случае являются новоявленные казаки в нашем юном и родном государстве? Они являются “пятой колонной”.

Первая “чеченская война” 1994-1996 гг. породила десятки резко антироссийских высказываний в среде казахской интеллигенции. Вот лишь некоторые из них:

М.Жылкайдаров, журналист: “События в Чечне - зеркало русской демократии. Они показали истинные намерения русской империи. Разве они не дают представления о том, что будет с теми, кто захочет выйти из Федерации? И кто теперь осмелится это сделать?... Надо думать, братья. Мы постоянно слышим речи о том, что, дескать, север Казахстана - это Южная Сибирь, что это - русская земля. Все прошлое лето тамошние русские националисты требовали отделения от Казахстана и присоединения к России. Не прекращаются требования двойного гражданства и двуязычия”.

Т.Абсалимулы, историк, член Союза журналистов Казахстана: “Русский язык не имеет никакого права быть государственным языком в Казахстане. Казахстан - не Россия. Попытки сделать русский язык господствующим в нашей стране - это попытки сделать господствующей русскую нацию. Это великодержавная шовинистическая политика которую начала проводить Советская империя…. Кровопролитие в Чечне было оценено как “внутреннее дело России”. Но весь мир понимает, что этот конфликт - следствие агрессивной политики, проводимой в целях подчинения чеченского народа, уничтожения его независимости. Кто гарантирует что завтра с казахами не поступят так же, как с чеченцами, и, наверное, тогда тоже скажут: “Это внутреннее дело России”. Мы же почему-то не опасаемся и не защищаемся от такой внутренней и внешней агрессии”.

М.Ермуканов сотрудник отдела внутренней политики Северо-Казахстанской областной администрации: “Совершенно непонятно, почему наши парни должны погибать в Таджикистане, защищая неправедные интересы кровожадной России, ведь это не война за родину, которую ведут, например, храбрые чеченцы. Почему мы берем пример не с передовых стран, а с вырождающейся страны? Проливать кровь на чужой земле ради чужих интересов - это не принесет славы, а только беду, чтобы понимать это, не нужно политической прозорливости. Сейчас нашим бойцам нужны не вооруженные столкновения и неоправданные жертвы, а патриотическое воспитание”.

М.Магауин, писатель, лауреат Государственной премии Республики Казахстан: “Та же империя. Та же армия, те же генералы. Только вооружена эта армия еще лучше, чем прежде. Если она не может покорить отважный народ с алмазным сердцем и стальными нервами, говорит ли это о ее слабости? Как может быть слабой армия, использующая против чеченских повстанцев самые современные реактивные самолеты и ракеты, сотни танков и бронемашин? Нет, это мощная армия. Вот если бы она ворвалась в Европу, то эти сочувствующие увидели бы своими глазами насколько эта армия “слаба!”

После “первой чеченской войны” не стеснялся клеймить Россию в своих выступлениях перед казахским истеблишментом и сам Президент, заявляя: “Что такое Россия? Кто такая Россия? Чечня её на колени поставила. Неужели мы набок не завалим?”

Одновременно с валом публикаций, обвиняющих Россию и русских во всех смертных грехах, началась и продолжается идеологическая обработка общества в пользу кардинальной переориентации внешнеполитических ориентиров Казахстана. Поскольку “имперская Россия” представляется в качестве “дракона”, в пасти которого вполне может оказаться суверенный Казахстан, у творцов идеологии РК, “мастеров культуры”, возникает масса самых смелых “геополитически – демографических” идей.

А.Бейсембайулы, зав. кафедрой философии и социальной политики Высшей школы Государственного следственного комитета, д.и.н.: “Сегодня нам надо максимально приблизиться к США и НАТО. Казахстан подписался под договором “Партнерство во имя мира”, но проводить в жизнь его положения не хватает решимости. Политическое безволие не дает нам возможности выйти из круга интересов Китая и России... Мы должны участвовать в военно-политических союзах западных стран и, в конечном счете, войти в НАТО”.

А.Галиев, демограф, доктор исторических наук, член-корреспондент Академии социальных наук: “Америка, не располагающая собственными неограниченными ресурсами рабочих рук, обеспечит работой казахов”.

А.Дюсенбаев, психофизиолог: “Как бы мы ни лукавили, тем не менее, в будущем неизбежна мягкая казахизация некоторой части некоренного населения... Казахизация пока коснулась тюркоязычных и исламских народов, проживающих в Республике Казахстан. Это такой же нормальный процесс, как русификация в бывшем Союзе. Ее главный инструмент - язык”.

И, наконец, М.Татимов, член Национального совета по государственной политике при президенте РК: “Выезд из Казахстана европейских народов и возвращение казахов - историческая закономерность, исправление прежних ошибок. Сейчас демографическая закономерность сама исправляет ошибки истории”.

Отличительной особенностью психологического воздействия на часть социума РК является, помимо вышеозначенных манипуляций с “новыми мифологемами” (при всей своей антинаучности, ориентированных на рациональное мышление), апелляция к меркантильным интересам, желании “заглянуть в карман соседа”.

“Мы каждый день видим множество объявлений “продам квартиру”. Я вот думаю, где эти квартиры были раньше? … Если приглядеться, то эти квартиры тех самых пришельцев, которые в свое время, как саранча, заполонили столицу, получали квартиры по знакомству, за взятку, или, в крайнем случае, купили по дешевке. Это люди, которые всегда ищут местечко потеплее, где легче жить, а чуть похуже станет, они готовы переселиться еще куда-нибудь. Казахи, которые в свое время не смогли получить квартиры, вынуждены покупать жилье у этих жуликов по рыночной цене, залезая при этом в большие долги”. Автор совершенно не утруждает себя не только анализом изменения этнического состава городского населения за последние десятилетия, или такой мелочью, как национальная структура в области промышленности, строительства, энергетики, но и элементарными представлениями о культуре речи. Самым досадным является то, что подобного рода настроения и высказывания имеют массовое хождение в казахстанских СМИ.

Попытки подчеркнуть негативные черты русских порой приобретают исключительно причудливые формы, граничат с абсурдом. Журналист М.Атабек совершенно серьезно утверждает, будто пищевые предпочтения русских (и, вообще, славян) определяют “негативные черты их национального характера”: “Ну а то, что свинина для человека вредна, это сейчас уже доказано. Если говорить конкретно, есть три доказательства ее вредности. У тех, кто ее употребляет, между мышцами и кожей образуются воздушные пузырьки, а в кишечнике поселяются мелкие черви. Во-вторых, человек, в кишечник которого внедрились эти черви, постоянно испытывает аппетит к горьким вещам и все время тянется к ним. В-третьих, свинья очень безжалостная тварь. Она способна растоптать, раздавить и даже съесть своих новорожденных поросят. Разве может быть доброта и отзывчивость у человека, употребляющего мясо столь недостойной твари?! А что остается делать человеку, если его изнутри гложут и все тело колют черви?! Если к тому же еще добавить, что этот безжалостный недуг проникает во все 62 кровеносных сосуда, то никто не должен сомневаться, почему в итоге у него портится потомство, возникает нечуткость, жестокость и страсть к бродяжничеству”.

Целенаправленная политика по формированию у титульного этноса недоверия и даже неприязни к “иным” не просто создала и создает постоянное ощущение дискомфорта, беспокойства у множества людей, проживающих на территории Казахстана. То, что подобные мнения выражают представители “духовной элиты” страны, воспринимается массовым сознанием как прямой идеологический заказ власти, составная часть новой идейно-политической реальности суверенного Казахстана. Н.Назарбаев в своей последней работе “В потоке истории” также отдал дань идее “деления на “Мы” и “Другие”: “Без таких архетипов вообще невозможно, видимо, говорить о национальной памяти, национальной картине мира”.

Следует отметить, что особо негативную реакцию и чувство внутреннего неприятия у казахстанских русских вызывают административное навязывание казахского языка во всех областях общественной жизни (особенно в школе), переписывание истории страны, переименование городов, улиц, фамилий и тому подобное, сокращение российского теле- и радиовещания, постоянная критика России и ее политиков.

В целом, русское и, шире, русскоязычное население Казахстана испытало жесткий психологический дискомфорт и было вынуждено избрать одну из двух моделей поведения: либо эмигрировать, либо попытаться приспособиться к изменившейся ситуации и интегрироваться на новых условиях. Первая половина 1997 г. - середина 1998 г., затем – лето-осень 1999 г. были отмечены новыми витками антироссийской пропаганды в казахстанских СМИ. Причем качественным отличием этих этапов от предыдущих было то, что с прямыми обвинениями России выступили первые лица страны во главе с Н.Назарбаевым и премьером Н. Балгимбаевым, которые прежде дистанцировались от наиболее радикальных националистов. В конце 1999 - начале 2000 гг. данный процесс значительно усилился - особенно, в связи с двумя авариями ракетоносителей “Протон” на Байконуре. Свою роль сыграла и весьма похожая на провокацию казахстанских спецслужб история с “неудавшимся переворотом”, якобы готовившемся группой российских граждан под руководством некоего Пугачева (Казимирчука) в Восточном Казахстане.

С полным основанием можно сделать вывод, что колебания миграционных настроений русских и русскоязычных жителей Казахстана указывают на прямую связь с формами и методами идеологического строительства в стране: направленность информационных материалов и характер их подачи казахстанскими средствами массовой информации влияет как на самочувствие “казахстанских русских”, так и на выстраивание моделей их базового поведения (по линии “принятие – отторжение суверенитета РК”). Поэтому ссылки на преимущественно социально-экономические причины, вынуждающие “нетитульное” население в массовом масштабе покидать пределы РК кажутся не слишком обоснованными: ситуация в России, принимающей 4\5 мигрантов из Казахстана, до последнего времени остается весьма тяжелой.

С возникновением государственной идеологии РК, как относительно целостной и развивающейся системы, начал формироваться властный заказ на темы, рекомендуемые для пропаганды в обществе. Главенствующая роль ретранслятора “новой идеологии” на массы при этом отдавалась СМИ. Параллельно образовался круг “табуированных” тем: эмиграция из РК русских, немцев и, особенно, казахов (по данным бывшего премьер-министра РК А.Кажегельдина, среди уезжающих в Россию из Казахстана, казахи составляют 2%) , коррупция в высших эшелонах власти, кланово-семейные группы в политической элите, трайбализм, состояние казахстано-узбекских и казахстано-китайских взаимоотношений, ситуация в армии страны. По данным российского Центра стратегического развития, “закрытыми директивами по Национальному агентству был введен запрет на освещение СМИ событий, связанных с проявлением недовольства действиями руководства страной”.

В отличие от российских, в казахстанских СМИ очень немного “острых” публикаций и журналистских расследований, а если они и появляются, то сильно уступают и по объему и по качеству. Подобная “беззубость” объясняется, в первую очередь, позицией казахстанской власти, считающей, что подобные публикации, теле- и радиоматериалы могут дестабилизировать положение в стране. Курс на сохранение “стабильности любой ценой” определяет и тематика востребованных информационных материалов: о, якобы, отсутствии межнациональных проблем, социальном партнерстве, историко-культурном наследии казахского народа, гармонии во внешнеполитических отношениях, об “евразийстве” Н.Назарбаева и умеренной (в рамках интеллектуальных забав) интеграции. В зависимости от динамики внутриказахстанских политических и экономических процессов, а также от внешнеполитической ситуации появляются и новые темы, в привлечении к которым общественного внимания заинтересовано руководство Казахстана. Не успел Н.Назарбаев в июле 1997 г. в “Независимой газете” указать на то, что многие русские, уехавшие из Казахстана в Россию, возвращаются назад (40), как дотируемые государством СМИ начали разворачивать компанию по внедрению этой информации в общественное сознание: брать интервью у “возвращенцев”, описывать то, как “российские русские” недружелюбны к русским из Казахстана и т.д. Называлась даже не поддающаяся никакой проверке цифры в 100 и даже 300 тысяч вернувшихся. При этом на бессмысленность всех таких аргументов в сопоставлении с числом выехавших из страны и в свете причин, вызывающих отъезд десятков тысяч человек из РК, никто, естественно, не обращает внимания.

Другой излюбленной темой последнего времени в казахстанских СМИ стало противопоставление “казахстанских русских” “русским российским”. На эту тему написаны десятки материалов. Вот лишь один из примеров - К.Жумадилов, писатель, лауреат Государственной премии имени Абая: “Русские, с которых призывал брать пример Абай, чьей культурой и наукой он восхищался, - это совсем не те русские, которых мы знаем, это не русские Красной империи… Русская нация за несколько лет лишилась своей аристократии, дворянства, предприимчивого купечества, мастеровых и зажиточных крестьян, превратилась в страну, населенную толпой мужиков. Если бы все эти 70 лет представители других наций под русскими фамилиями не создавали музыку, кино, не играли бы, в конце концов, за Россию в шахматы, эта страна сейчас влачила бы жалкое существование”. В казахстанских СМИ с 1995 г. по настоящее время продолжается кампания по опубликованию писем “раскаявшихся возвращенцев” из России - граждан, эмигрировавших из РК, не сумевших интегрироваться в российскую жизнь и вернувшихся обратно. Подобные материалы построены по одной и той же схеме: эмиграция объясняется неким массовым “помрачением умов”, затем идет одинаковый набор тезисов о “пьющем и ленивом” местном населении в России, патологически завидующем трудолюбивым “азиатским русским” (“Вы – пришлые, а мы родились здесь, так что не высовывайтесь, не поднимайте головы, все равно жить не дадим!”).

Стандартным выводом из каждой подобной публикации или телепередачи является утверждение о необходимости оставаться в РК и интегрироваться в “казахстанский народ”, поскольку жизни лучше все равно не найти. Параллельно было найдено “научное” объяснение сверхвысокой миграции из Казахстана: “Специалисты, занимающиеся вопросами миграции, сразу заметили такую особенность: русские как представители великой державы хорошо чувствуют себя только тогда, когда их много. Поэтому причины их отъезда из республик Средней Азии нужно искать не в межнациональных отношениях, а в их психологии”. Идеологи РК попытались распространить вышеуказанную схему и на немецкое население Казахстана, но ввиду отсутствия вернувшихся из ФРГ, или несоответствия их “психологии” критериям “представителей великой державы”, из этой затеи ничего не вышло.

Проводимый казахстанскими СМИ курс на подчеркивание особой роли казахов как ведущей государствообразующей нации вызывает неприятие у всех остальных этнических групп, составляющих до сих пор большинство населения республики. Это, в свою очередь, ведет к расколу общества и накоплению деструктивных явлений в области межнациональных отношений и к негативной оценке будущего “нетитульных” этносов в новом национальном государстве, является основной причиной их массовой миграции в Россию.

Казахстанскими СМИ в основном освещаются лишь популистские интеграционные инициативы Назарбаева, в то время как любое вовлечение Казахстана в сотрудничество или интеграцию даже на региональном уровне, в том числе и сотрудничество приграничных с Казахстаном территорий Российской Федерации, воспринимаются как угроза суверенитету Казахстана.

За счет хорошо организованных руководством Казахстана PR акций в средствах массовой информации России, подкупа не только отдельных корреспондентов, но и целых изданий, публикации только позитивной информации о Казахстане и действиях руководства республики, в массовом сознании россиян, включая политическую элиту России, формируется ложное представление о стремлении Казахстана к интеграции с Россией. Реально, Казахстан, ни на какие интеграционные шаги не пойдет. Тем более, что в настоящее время основа даже для экономической интеграции между Россией и Казахстаном отсутствует, поскольку превратившись в сырьевые придатки Запада, на международной арене, “де факто” республики являются конкурентами. Многочисленные Союзы и Содружества с Россией руководство Казахстана рассматривает лишь как источник получения материальных дивидендов и защиты российскими солдатами южных рубежей республики от талибов, исламских экстремистов, ликвидации угрозы китайской экспансии через систему договоров о коллективной безопасности.