БИБЛИОТЕКА

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ССЫЛКИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ПРАКТИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

ЭМИГРАЦИЯ

ПО ГЛОБУСУ ПО-РУССКИ

главная страница

ВРЕМЯ ПО, 14 июля 2000 года

 Как восточные государи отрекались от престола
“Поднятые на белой кошме”
Турсун Султанов

“О начале династии Чингизидов”

В один из дней одна тысяча сто пятьдесят пятого года в урочище Делиун-Балдах, на правом берегу реки Онона, в юрте супружеской четы Есугей-бахадура из монгольского племени кият-борджигин и Оэлун-фуджин (хатун) из рода олкунут (ветвь племени конграт) родился мальчик, сжимая в ладони правой руки своей сгусток запекшейся крови, похожей на кусок ссохшейся печени. Молодые родители нарекли своему младенцу-первенцу имя Темучин. От Оэлун-хатун родилось у Есигей-бахадура еще три сына - Хасар, Хачиун, Темуге-Отчигин (Отчигин) - и одна дочь по имени Темулун. От другой жены Есугей-бахадур имел двух сыновей по имени Бектер и Бельгутай.

Когда Темучину исполнилось лет девять-десять, его еще молодой отец скончался, отравленный своими врагами, буир-норскими татарами. Большинство родичей и подчиненных Есугей-бахадура предательски отвернулось от его семьи, и Темучин, его мать Оэлун и братья вынуждены были жить охотой и рыбной ловлей. В обстановке постоянных измен, насилий и убийств Темучин проникся жестокостью даже к близким. Однажды из-за детской пустячной ссоры он вместе со своим младшим братом Хасаром в упор пронзили стрелами Бектера. Когда они, бросив бездыханное и окровавленное тело своего сводного брата на холме, вернулись домой, их мудрая мать Оэлун сразу все поняла и так порицала своих сыновей. “Душегубцы, - гневно закричала она. - Недаром этот вот яростно из утробы моей появился на свет, сжимая в руке своей комок запекшейся крови” [Сокровенное сказание, с. 90].

Но именно ему, запачканному кровью “душегубу” Темучину, было суждено прославить не только свою семью, свой род, но и весь монгольский народ.

Река времени течет стремительно. Пронеслась, промчалась вереница лет, унося в безвозвратную даль отрочество и юность, и вот возмужалый Темучин уже предводитель кочевников и водит многотысячную рать по степям Центральной Азии, нанося одно поражение за другим своим врагам. За военные доблести и выдающийся ум, монгольские роды и племена дважды, около 1189 г. и в 1206 г., провозглашали Темучина ханом и положили ему титул Чингиз-хан, совершенно вытеснивший его личное имя.

“Прерогативы и оковы власти”

Согласно древнемонгольской концепции власти верховная власть в государстве сосредоточена в лице хана и является наследственной в роду Чингиз-хана. Исключительное право на царство признается только за первыми четырьмя сыновьями Чингиз-хана от его старшей жены Борте - Джучи, Чагатай, Угедей, Тулуй - и их прямыми потомками, которые собственно и составляют алтан уруг (“золотой род”) - правящую монгольскую династию. Единственный источник права на верховную власть - это воля “золотого рода”; высшим непосредственным выражением власти “золотого рода” является курултай - собрание царевичей и знати. Ханом может быть любой член алтан уруга, если он будет признан большинством “золотого рода” достойнейшим по своим качествам и утвержден на курултае царевичей и высшей аристократии.

***

Хотя по видимости все вопросы престолонаследия решались на курултае, однако в действительности обсуждение и признание прав соответствующего кандидата на престол происходили на сходках царевичей заранее, еще до начала работы собственно курултая (см. выше, глава 2). На всемонгольском курултае, как отметил В.В. Бартольд, происходил только акт провозглашения хана, торжественной присяги и торжественного восшествия его на престол. Все это сопровождалось определенной церемонией.

***

Церемония интронизации хана происходила в специально возведенном по такому случаю шатре, которого, согласно Плано Карпини (с. 76), монголы называли “Золотой Ордой”. После того как завершались долгие словопрения (когда присутствующие хвалили кандидата на престол, а тот, “как это обычно бывает”, отказывался, перепоручая это каждому царевичу) и наступал выбранный звездочетами благоприятный день, совершался сам акт торжественного восшествия избранника на престол и торжественной присяги.

***

По рассказу доминиканца Симона Сен-Кентина, который передает здесь слова Бенедикта, спутника Плано Карпини, перед избранником, сидящим на троне, царевичи клали меч и говорили: “Мы желаем, мы просим, мы приказываем, чтобы ты владычествовал над всеми нами”. А кандидат на престол верховной власти так обращался к присутствующим: “Если вы хотите, чтобы я царствовал над вами, то готовы ли все до одного делать то, что я прикажу, приходить, когда бы я ни позвал, идти туда, куда я пошлю вас, предать смерти всякого, кого я прикажу?”. Присутствующие отвечали, что они готовы. Тогда избранник говорил: “Мой приказ будет мой меч”. С этим они все соглашались. Затем кандидата на престол царствования сажали на белый войлок, говоря ему: “Смотри вверх и познай бога, и смотри вниз и увидишь войлок, на котором сидишь. Если ты будешь хорошо управлять своим царством, будешь щедр и будешь поступать справедливо, и почитать каждого из князей соответственно его рангу, то будешь царствовать во славу, весь мир преклонится перед твоим правлением и господь пошлет тебе все, что ты пожелаешь в сердце твоем. Но если ты будешь делать противное, то будешь несчастен, отвержен и беден так, что этот войлок, на котором ты сидишь, не будет оставлен тебе”.

“Закон и насилие в практике престолонаследия”

Во время торжественных церемоний хан восседал на троне, который также являлся одним из основных символов верховной власти. Согласно описанию китайских авторов, трон Чингиз-хана был “как сиденье проповедника в буддийском монастыре и также украшено золотом” [Мэн -да бэй лу, с., с. 198. прим. 405). А вот трон внука Чингиз-хана Гуюка (правил в 1246-1248 г.г.) представлял собой настоящее произведение искусства. Трон размещался внутри огромного шатра из пламенно-красного пурпура на высоком помосте из досок; он был “из слоновой кости, изумительно вырезанный; было там также золото, дорогие камни, если мы хорошо помним, - вспоминает Плано Карпини, - и перлы; и на трон, который сзади был круглым, взбирались по ступеням. Кругом этого седалища были также поставлены лавки, где госпожи сидели на скамейках с левой стороны, справа же никто выше не сидел, а вожди сидели на лавках ниже, притом в середине, прочие же сидели сзади их…” [Плано Карпини, с. 77]. Этот замечательный трон, по словам Плано Карпини, был сделан одним из пленных русских мастеров по имени Козьма.

***

Не всегда ханский трон представлял собой деревянное богато украшенное кресло с ножками. Для многих государей троном служила установленная на возвышении подушка (маснад), устланная богато вышитой золотом и украшенной драгоценными камнями подстилкой. Сзади и по бокам ее, чтобы было на что опереться, ставили вертикально также три хорошо набитые круглые подушечки. Поэтому в сочинениях средневековых мусульманских авторов нередко можно встретить выражения типа: такого-то усадили на “четырехподушечный престол”; такой-то утвердился на “подушке царствования” и т.п. В источниках упоминается также “походный трон” (тахт-и раван); он представлял собой нечто вроде балдахина с колонками, раскрашенными и позолоченными, который может закрываться при плохой погоде.

***

В государственной жизни Монгольской империи уже в начальных этапах ее истории главной проблемой была проблема соотношения между правом и силой, что в свою очередь явилось естественным следствием отсутствия в стране строго фиксированных правил о порядке избрания хана. Такое состояние дела приводило к тому, что после смерти каждого государя разворачивалась борьба за престол между отдельными партиями царевичей и эмиров; причем каждая из соперничающих сторон обосновывала свои права на власть как единственно законные. Столкновение разных прав было результатом того, что право на власть могло выражаться в различных порядках.

Мы уже знаем, что политическим идеалом Чингиз-хана, завещанным им своим потомкам, был порядок выборности, согласно которому на престол ханства возводится (самый) способный и порядочный из членов “золотого рода”, которого царевичи и знать признают за благо. При таком порядке преемства власти все зависело от обстоятельств, и провозглашение хана обычно совершалось путем интриг различных партии Чингизидов, менялась линия старших и младших родоначальников и т. д.

***

Порядок выборности, согласно которому личные качества принца ставятся превыше всего, не стал, однако, ни единственным, ни основным политическим порядком в чингизидских улусах, хотя он действовал до конца династии Чингизидов.

***

Другим порядком преемства власти, установившимся в чингизидских улусах, был порядок старшинства, согласно которому преимущественное право на ханство имел старший в ханском роде, и, например, дядя, брат хана, считался старше своих племянников, сыновей хана.

***

Политическое завещание делалось устно, в присутствии членов царствующего дома и знати, или письменно, и те давали письменное заверение-клятву исполнить духовную.

(Вот один пример - Н. А.):

Тимур (правил в 1370-1405 г.г.) еще при жизни назначил своим преемником своего внука Мухаммад-Султана, предпочтя его своим сыновьям [Бартольд, т. 2, ч. 2, с. 57-58, 436; Manz, 1989, р. 87-88, 189-190]. Но судьба распорядилась по-иному. Во время военных действий Тимура в Малой Азии Мухаммад-Султан заболел и умер около Карахисара весной 1403 г., 29 лет от роду. Тогда Тимур назначил своим преемником другого своего внука, Пир-Мухаммада, брата Мухаммад-Султана, и перед своей кончиной подтвердил свое политическое завещание. Вот как описывается эта сцена в “Зафар-наме” Йазди - официальной истории Тимура.

В начале 1405 г. Тимур с большой армией выступил в поход на Китай и прибыл в Отрар (город на правобережье Сыр-Дарьи). Там в начале февраля Тимур заболел, “сила болезни и боли все время возрастали”. “Так как ум Тимура с начала до конца оставался здоровым, - пишет Йазди, - то Тимур, несмотря на сильные боли, не переставал справляться о состоянии и положении войска. Когда вследствие своей проницательности он понял, что болезнь была сильнее лекарств, он мужественно приготовился к смерти, приказал явиться к нему женам и собственным эмирам и с чудесной предусмотрительностью сделал завещание и изложил свою волю в следующих словах: “Я знаю наверное, что птица души улетит из клетки тела и что мое убежище находится у трона Бога, подающего и отнимающего жизнь, когда Он хочет, милости и милосердию которого я вас вручаю. Необходимо, чтобы вы не испускали ни криков, ни стонов о моей смерти, так как они ни к чему не послужат в этом случае. Кто когда-либо прогнал смерть криками? Вместо того, чтобы разрывать ваши одежды и бегать подобно сумасшедшим, просите лучше Бога, чтобы Он оказал мне свое милосердие, произнесите и прочтите фатиху, чтобы порадовать мою душу. Бог оказал мне милость, дав возможность установить столь хорошие законы, что теперь во всех государствах Ирана и Турана никто не смеет делать что-либо дурное своему ближнему, знатные не смеют притеснять бедных, все это дает мне надежду, что Бог простит мне мои грехи, хотя их и много; я имею то утешение, что во время моего царствования я не позволял сильному обижать слабого, по крайней мере, мне об этом не сообщали. Хотя я знаю, что мир не постоянен и, не будучи мне верен, он не станет к вам относиться лучше, тем не менее, я вам не советую его покидать, потому что это внесло бы беспорядки среди людей, прекратило бы безопасность на дорогах, а следовательно, и покой народов, и, наверное, в день Страшного Суда потребуют ответа у тех, кто в этом будет виновен”.

“Теперь я требую, чтобы мой внук Пир-Мухаммад ибн Джехангир был моим наследником и преемником; он должен удерживать трон Самарканда под своей суверенной и независимой властью, чтобы он заботился о гражданских и военных делах, а вы должны повиноваться ему и служить, жертвовать вашими жизнями для поддержания его власти, чтобы мир не пришел в беспорядок и чтобы мои труды стольких лет не пропали даром; если вы будете делать это единодушно, то никто не посмеет воспрепятствовать этому и помешать исполнению моей последней воли”.

“После этих советов он приказал явиться всем эмирам и вельможам, и заставил их поклясться великою клятвой, что они исполнят его завещание и не допустят, чтобы было оказано этому какое-либо сопротивление; затем он приказал отсутствующим эмирам и военачальникам принести те же клятвы” [Зимин, с. 500-502].

***

Бывало, государи уступали престол своим наследникам при жизни. В одних случаях это происходило добровольно, вследствие болезни государя. Так, например, под конец своей жизни хивинский хан Абу-л-Гази (годы жизни 1603-1664) заболел, поручил управление ханством своему сыну Ануша-султану и всецело предал себя работе над знаменитым историческим трудом “Родословное древо тюрков”.

***

Процедура передачи власти в случае добровольного отречения государя от престола в пользу наследника в “Тарих-и Муким-хани” описана так. У бухарского хана Имам-Кули (правил в 1611-1642 г.г.) приключилась болезнь глаз; болезнь стала прогрессировать и, в конце концов, хан ослеп. В государстве возникли волнения. Тогда Имам-Кули-хан потребовал своего брата Надир-Мухаммада из Балха и передал ему престол и корону. “В пятничный день, - говорится в источнике, - оба они отправились в соборную мечеть, где собрались все сановники и знатные лица государства. Когда хатиб после восхваления Аллаха, прославления и возвеличения пророка и праведных халифов, дошел до похвалы царствующему государю и только что хотел упомянуть Имам-Кули-хана, как последний приказал: “На имя брата моего, хана”. И едва хатиб провозгласил: “Абу-л-Гази Саййид Надир_Мухаммад Бахадур-хана”, - как сразу среди присутствующих поднялось сильное смятение и крики; все как один зарыдали” [Мухаммед Юсуф Мунши, с. 92-93].

***

Иногда государи уступали престол своим наследникам или соперникам при жизни под давлением. Чтобы придать делу благородный вид, в одних случаях отказ государя от престола объясняли подданным, например, его заветным желанием совершить паломничество в Мекку (хаджж), так как хаджж царствующего государя рассматривался в некоторых частях мусульманского мира, в частности в Средней Азии, как добровольный отказ от престола; такой взгляд сохранялся в Средней Азии до начала двадцатого века [Бартольд, т. 6, с. 26].